Крис Боджалиан – Бортпроводница (страница 57)

— Да ладно тебе, Розмари, какие легионы?!

— Что я скажу Джессике и Тиму?

— Насколько я понимаю, ты не думаешь, что они будут гордиться теткой.

— Кэсси, я тебя люблю. Правда. Но какого черта ты творишь? Раньше такого не было. Я боюсь за мужа и детей. Скажи мне, во что ты вляпалась?

— Я ничего не сделала, — ответила она, убеждая себя, что не лжет (врать нужно всем одинаково). — Провела ночь в Дубае с интересным мужчиной. Когда я уходила, он был еще жив. Что случилось потом? Понятия не имею.

— Неужели? — воскликнула сестра. — Кто-то практически отрезал ему голову. И ты говоришь «интересный»? Подозреваю, ФБР использует совсем, совсем другой эпитет.

Входная дверь оказалась не заперта, и Энрико, не постучав, провел Кэсси в квартиру. Миновав темные, содержащиеся в идеальном порядке гостиную и кухню, гости вышли на террасу. Дядя, одетый в белую рубашку без галстука и тонкие синие костюмные брюки, сидел на террасе под маленьким навесом, потягивал «Куантро» и читал газету. Пиджак висел на спинке стула. Здесь же располагались фонтан высотой в четыре фута, изображавший богиню с кувшином, кадки с декоративными томатами и лимонными деревьями. Прелестный частный оазис посреди города.

По прикидкам Кэсси, Пьеро Бьянки было лет 45, и когда он встал, чтобы поприветствовать ее, она ощутила дуновение вербены. Он работал в банке, был младшим братом матери Энрико и выглядел ухоженным, как и его племянник, но его с проседью волосы уже начали редеть. Сообразив, что по возрасту Пьеро значительно ближе к ней, чем к Энрико, Кэсси пришла в замешательство.

По дороге сюда Энрико позвонил дяде, чтобы убедиться, что тот дома, но причину визита не назвал. Кэсси он велел не заикаться о пистолете и сказал, что сам обо всем позаботится.

— Вы бортпроводница, — заговорил Пьеро почти без акцента, когда они расселись вокруг стола. — У меня есть друзья, которые летают «Алиталией» и «Американскими».

— Пилоты или бортпроводники?

— И те и другие. Но больше последних.

— Мне нравится этот стиль жизни.

— Моим друзьям тоже. Уверены, что не хотите чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Кэсси взглянула на Энрико — тот отрицательно покачал головой.

— Где ваша база?

— В аэропорту имени Кеннеди.

— Один из самых моих нелюбимых аэропортов в мире. Сущий динозавр.

— Согласна.

Энрико резко встал и сообщил, что идет в туалет.

— Итак, расскажите, как вы познакомились с моим племянником?

— Авиакомпания забронировала нам номера в его гостинице. Он сделал мне великолепный «Негрони».

— Неудивительно. Недалек тот день, когда я дам ему ссуду на покупку бара. Ресторана или бара. Но сначала ему нужно найти партнера, который умеет готовить. Вы умеете готовить?

— В моем холодильнике не бывает ничего, кроме остатков индийской еды и просроченного йогурта.

— Я так понимаю, ответ «нет»?

— Совершенно правильно понимаете.

Он допил свой «Куантро». Кэсси уставилась на пустой стакан. Кажется, ее жажда была настолько сильна, что Пьеро ее почувствовал.

— Энрико хороший мальчик, — сказал Пьеро, и от Кэсси не ускользнуло, что он выбрал слово «мальчик».

Было непонятно, осуждает ее собеседник, поддразнивает или добродушно критикует. Или просто говорит о своем племяннике, как говорил бы любой другой дядя, на чьих глазах ребенок вырос и стал мужчиной.

— Так и есть, — согласилась она просто.

— Когда он сказал, что хочет меня кое с кем познакомить, я ожидал увидеть кого-то совсем другого.

— Женщину помоложе?

Он издал громкий безотчетный смешок.

— Нет. Итальянку.

— Правда?

— Нет, конечно. Шучу. Не знаю почему, но мне показалось, что он хочет сообщить нечто важное. И я подумал, что, наверное, он скажет: я познакомлю тебя с человеком, который исключительно вкусно готовит свинину, ракушки или цукини, и я хочу основать с ним или с ней ресторан.

— Простите.

— Боже праведный, почему вы просите прощения?

— Я не тот человек, которого вы ждали. По-моему, вы разочарованы.

— Вовсе нет. Но я все пытаюсь понять, зачем вы захотели со мной познакомиться. Вы встречаетесь с Энрико?

— Нет, мы просто друзья.

— Теперь я и вправду удивлен. Даже если бы вы с ним не встречались, я бы решил, что ваши отношения — нечто большее, чем дружба. Я хорошо знаю увлечения своего племянника.

— Может, в другой жизни.

— Может быть.

Через секунду вернулся Энрико. Кэсси заметила, что его рубашка больше не заправлена в брюки. Он улыбнулся ей и наклонился вперед, притворившись, что чешет поясницу. Кэсси посмотрела ему за спину и увидела, что он натягивает ткань рубашки большим и указательным пальцем так, чтобы она разглядела очертания рукоятки. Вот оно что — он засунул пистолет за пояс своих джинсов.

29

Елена наблюдала, как Кэсси и Энрико вышли из дома. Дядя бармена долго стоял в дверном проеме под янтарным светом уличной лампы, глядя вслед уходящей парочке. Он не помахал им рукой. Выглядел он поникшим и немного печальным. Интересно, почему? Елена пыталась понять, зачем Энрико привел сюда бортпроводницу. Если хотел представить ее своей семье, то почему повел сначала к дяде, а не к родителям?

В ожидании их выхода Елена поискала информацию о Пьеро Бьянки, и никаких секретных ресурсов ей для этого не понадобилось. Ей нужны были только основные сведения. Итак, он банкир, впрочем, кажется, не имеет дела с иностранной валютой, хедж-фондами и международными банковскими системами. В основном он финансирует местную недвижимость — коммерческое строительство в пределах римского кольца. Утешительно, но не исчерпывающе. В конце концов, и фонд Алекса Соколова занимался недвижимостью. Возможно, Алекс рассказал что-то Боуден о своей работе, а та рассказала бармену, и они отправились к дяде Пьеро за консультацией. Любой банкир с опытом Пьеро мог ответить на базовые вопросы по поводу инвестиций или на примитивном уровне объяснить, чем занимался Соколов в «Юнисфер».

Но если у Боуден появились вопросы, у нее была масса возможностей поговорить с банкирами дома, на Манхэттене. Разве эта ее адвокат не держала все на контроле? Разве Боуден не следовало побеседовать об этом с кем-то в Америке, вместо того чтобы ходить в приют для животных и зоопарк или развлекаться со своим актером?

Нет, решила Елена, визит к дяде Пьеро не имеет абсолютно никакого отношения к хедж-фонду.

Она вспомнила, что однажды сказал ей отец: умная девочка ни перед кем не прогибается и ни с кем не враждует. Умная девочка побеждает мечом и улыбкой. (В тот момент она подумывала, не сказать ли, что его бывшая жена побеждает одним лишь мечом и у нее неплохо получается, спасибо большое, конечно. Но она поняла, какую мысль хотел донести до нее отец.)

Ее куратор в Абу-Даби сформулировал теорию, объясняющую связь между Соколовым и Боуден.

— Может оказаться, что эта бортпроводница на самом деле умнее, чем прикидывается? — спросил он. — Что, если она все это время воровала вместе с Соколовым, а их пьяные бесчинства — лишь маскировка?

— Попробуй развить мысль, — попросила она.

— Ладно. Допустим, ты позвонила в пятнадцать минут шестого в номер, и Боуден там еще не было. Она пришла незадолго до тебя, а когда ты их застала, они придумали, как тебя развести. Сделали вид, что пьянствуют и развратничают.

— Нет, они были пьяны в хлам, — заверила она. — Они не притворялись.

В ответ она изложила свою теорию. В самолете Боуден сказала что-то о работе своего зятя, и Соколов воспринял это как возможность. Вот есть бортпроводница, которая регулярно летает в Арабские Эмираты, а ее зять — майор на военной базе, где уничтожается химическое оружие. Он инженер по утилизации. Бортпроводница могла бы помочь им завербовать или шантажировать его. Но у Виктора уже был свой человек, поставлявший сведения о программе химического оружия. У ФСБ был свой курьер, работающий в авиакомпании. В Боуден они не нуждались.

Конечно, ирония заключалась в том, что ФБР теперь придется расследовать деятельность майора Маккоули. Убедиться, что он не нарушил присягу и не рассказал свояченице что-то, чем она могла поделиться с Соколовым. Так что сейчас они его допрашивают. И допрашивают его родню.

Тем временем Виктор, вероятно, подозревал — но не был уверен на сто процентов, — что бортпроводница работает на ФБР и интересуется Соколовым или работает на ЦРУ и надеется с его помощью проникнуть в группу «Казаки». А даже если нет? Она же очутилась в номере. Может, она просто жадная до секса вертихвостка, оказавшаяся не в то время не в том месте, а может — персонаж значительно более опасный.

Так что Виктор вполне резонно (и с полным на то правом) ожидал, что его доблестная подопечная убьет эту женщину, когда увидит ее в номере.

Но она не сделала этого.

С момента происшествия в Дубае Виктор постоянно напоминал Елене о своих опасениях — бортпроводница может выдать по-настоящему важную информацию, которой с ней поделился пьяный Соколов. Боуден видела Елену, а следовательно, легко может ее спалить. И вот вам пожалуйста — эта чокнутая узнала ее во Фьюмичино. Елена опасалась того же. Но происходило что-то еще, и это что-то становилось все более явственным. Елена подвела Виктора не только потому, что не убила Боуден, но и потому, что сразу не рассказала о ней. Она непоправимо подорвала его доверие. Их доверие. Они решили, что Елена помиловала человека, предположительно работавшего на ФБР или настоящего агента. Они никогда больше ей не поверят, как бы убедительно она все ни объясняла и сколько бы ни нашла синонимов слова «пьяный» в английском и русском языках.