Крис Бегли – Следующий апокалипсис. Искусство и наука выживания (страница 6)
Термин «классический период» был введен европейцами, которые появились в регионе примерно через 600 лет после его окончания. Они обнаружили остатки поселений того времени и рассказали о них, в том числе о крупных сооружениях и поразительных произведениях искусства. Некоторые особенности уникальных археологических памятников, например содержащих письменность майя, перекликаются с существующими убеждениями, что культуры достигают расцвета в сфере творчества, власти и всего остального, а затем приходят в упадок, и это представляет собой разложение предыдущего периода. Ту же схему европейцы наложили на классические культуры Средиземноморья и Мезоамерики.
Майя существовали в течение не менее 3800 лет, время, которое мы определяем как ранний доклассический период. И снова мы сталкиваемся с проблематичной терминологией, в которой все измеряется отношением к одному периоду, а именно классическому. Сами названия предполагают, что «классический» период предпочтительнее, чем «недосформированный» доклассический или «упаднический» постклассический. Археологи уже давно писали о причинах того, почему такие регионы оказались заброшенными в IX веке н. э., и это, безусловно, один из «коллапсов», проникших в воображение общественности. С начала XX века, а может быть и раньше, археологи говорили о классическом кризисе цивилизации майя, хотя многие временные детали были указаны неверно{11}. Эти поселения и памятники находились в центре внимания многих работ археологов и их предшественников, начиная с XIX века.
События, которые мы относим к классическому коллапсу майя, стали известны широкой аудитории в связи с пророчеством апокалипсиса, который должен был состояться в 2012 году. Идея о том, что эта дата будет сопряжена с апокалипсисом, породила великое множество популярных сюжетов и кинофильмов. Она основана на ошибочном представлении о том, будто племена майя предсказали, что конец света произойдет в конце тринадцатого бактуна («baktun»), единицы времени, измеряемой 144 000 днями или приблизительно 394 годами. Согласно одному из сравнений календаря майя с нынешним григорианским, критическая дата приходится на 21 декабря 2012 года. Этот день прошел, а конец света не наступил. Апокалипсиса мы не наблюдали. Любой, кто знаком с племенами майя, оспорил бы утверждение, что они вообще предсказывали конец света или что мы способны достоверно соотнести их календарь с григорианским летоисчислением. Пророчество майя не сбылось потому, что его не существовало. И хотя ожидаемые события 2012 года не произошли, в далеком прошлом без драматических и радикальных перемен не обошлось. В течение своей долгой истории цивилизация майя претерпевала значительные изменения. Классический коллапс майя был не первым и не единственным подобным событием в регионе. Похожие происходили в их истории и раньше.
Книга Джареда Даймонда «Коллапс. Почему одни общества приходят к процветанию, а другие — к гибели» популяризировала ситуацию майя{12}. Автор сделал упадок уделом элит, божественных царей майя, которые провоцировали, а затем игнорировали социальные проблемы, бесконечно повышая военные расходы и траты на предметы роскоши, в том числе на гигантский объем обожженного известкового цемента для пирамид (который мы видим в фильме 2006 года «Апокалипсис» («Apocalypto»). Для его производства требовалось огромное количество дров, что способствовало ухудшению состояния окружающей среды.
Ухудшение состояния окружающей среды, в том числе вырубка лесов, считалось причиной краха цивилизации в ареале обитания майя и в других регионах{13}. Это объяснение часто подвергается критике, и вместо него выдвигаются другие причины резких перемен в конце классического периода: войны, болезни и засуха{14}. Пример майя показывает, насколько сложны коллапсы прошлого. Существуют самые разные научные мнения о том, что произошло в IX столетии н. э. Ученые ломают голову над природой перемен и их причинами{15}. В следующих главах я исследую возможные причины краха цивилизации майя и покажу это событие глазами жителей региона майя в конце IX века н. э.
Западная Римская империя
Второй исторический пример катастрофы цивилизации, который я здесь рассматриваю, — это упадок и крах Западной Римской империи в IV–V веках н. э. Империя охватывала западное Средиземноморье, включая большую часть Европы к западу от Адриатического моря и Северную Африку западнее Египта. Я начал работать в Средиземноморье около 10 лет назад, когда помогал разрабатывать в Испании подводную трехмерную систему. В течение следующих нескольких лет я продолжал работать в Албании, Черногории и Хорватии, преподавал там в полевых школах подводной археологии, помогал с курсами научного дайвинга и участвовал в исследованиях в рамках Проекта по изучению побережья Иллирии, который затрагивал восточное побережье Адриатического моря от Хорватии до Греции. Для меня это был новый захватывающий опыт: обломки кораблей, которые мы находили, разительно отличались от тех, что я видел в Центральной Америке и Карибском бассейне, где изучал останки судов, датируемых XVI–XIX веками. В Средиземноморье возраст большей части задокументированных мною объектов составлял от 1000 до 2500 лет, и среди обломков судов мы находили множество кувшинов или амфор.
В 2016 году меня пригласили помочь с проектом на острове Фурни в Греции, где мы обнаружили огромное количество затонувших кораблей[3]. Теперь средства массовой информации называют этот архипелаг «главным кладбищем кораблей Средиземноморья», и я считаю это определение довольно точным{16}. Каждый день наша маленькая команда обнаруживала одно или два новых места кораблекрушений, почти всегда с помощью местных рыбаков, которые прекрасно ориентировались в здешних водах и показывали нам затонувшие корабли. Однажды мы нашли затонувшее судно с хорошо сохранившимся деревянным корпусом. Лежавшая рядом амфора, форма и дизайн которой позволили определить ее возраст и происхождение, указывала на то, что судно очень старое. Однако дальнейшие исследования показали, что это, вероятнее всего, обломки XVII века. Некоторые члены экипажа, состоящего в основном из греческих археологов, заметно расстроились: на их взгляд это было недостаточно древнее судно. Я же был рад обнаружить столь старый и хорошо сохранившийся корабль.
Нахождение такого количества останков кораблей поубавило мой энтузиазм по поводу обнаружения новых. Но когда обломки оказывались относительно старыми или из тех периодов времени, о которых мы мало что знали, вдохновение возвращалось. Византийские обломки — это, конечно, лучше, чем более молодые средневековые, но ненамного. Древние позднеримские обломки, относящиеся к IV или V веку н. э., представляют особый интерес для тех, кто стремится понять, как приходят в упадок общества. В то время Рим переживал период затяжного кризиса, и следствием этого стало Падение Западной Римской империи. Поздний римский период в значительной степени представлял «закат» в часто используемой фразе «закат и падение Римской империи».
Если крах цивилизации майя — самый известный пример подобного явления в Америке, то закат и падение Западной Римской империи — наиболее обсуждаемый упадок во всем мире. Коллапс майя иногда объясняют состоянием окружающей среды, в то же время крах Римской империи считается результатом накопившихся социальных и политических проблем. Общая история развития и распада Римской империи хорошо задокументирована: наиболее известен шеститомный труд 1776 года Эдварда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи». С тех пор появилось множество других публикаций на эту тему{17}. Римская республика пала в 27 г. до н. э., и на смену ей пришла Римская империя, просуществовавшая до V века н. э. На протяжении всей ее истории накапливались серьезные проблемы, обострившиеся в конце IV века. Закат и падение Западной Римской империи является результатом ряда проблем, возникавших в течение примерно двух столетий, кульминацией которых стало свержение последнего императора Ромула Августа в 476 году н. э., или, поскольку ряд историков считает его незаконным, Юлия Непота в 475 году н. э. Это был очень долгий закат{18}.
Восточная часть Северной Америки
Третий исследуемый пример связан с моим родным штатом Кентукки и моим первым археологическим опытом. Я провел там свои первые раскопки, обучаясь в колледже, несколько лет проработав в Кентукки, прежде чем в аспирантуре переключился на Центральную Америку. Однако я никогда не прекращал археологические работы в своем штате, а теперь занимаюсь подводным исследовательским проектом на водных путях, пересекающих его. Здешние места интересны с археологической точки зрения, это мой дом, тут собралось сообщество отличных археологов.
Одно из моих любимых воспоминаний о раскопках в Кентукки относится к тому времени, когда я только окончил колледж. Позднее тем летом я собирался выйти на оплачиваемую работу, но мне нужна была работа прямо сейчас. Я позвонил своему другу и наставнику, археологу Сесилу Айсону из Лесной службы США, и спросил, скоро ли у него начнутся какие-либо проекты, и если да, то нужен ли ему еще один член команды. Я только что вернулся из короткой поездки в Европу, своего первого путешествия за границу. У меня не было денег и негде было жить. Сесил вел один проект, стартующий на следующий день, но бюджет был до того скудный, что денег на дополнительного члена команды не хватало. Он описал мне работу: это были раскопки скального убежища в восточном Кентукки с несколькими очень древними залежами породы. Я знал этот район, и его рассказ меня заинтересовал. Я спросил, можно ли мне поработать с ними в обмен на комнату и питание в местной гостинице, в которой они остановились на время проекта. Он согласился. Позже в тот день я ждал грузовик, стоя на тротуаре в центре Лексингтона, на площади перед зданием суда, увешанный рюкзаком с инструментами и спортивной сумкой с одеждой. На автомобиле я должен был проделать двухчасовую поездку на восток.