Kris Alder – книга без названия (страница 5)

В мою голову пришла шальная мысль – замаскироваться под автомобиль и я поделился ею с Джеком. Он должен был вести Цессну на предельно малых скорости и высоте, чтобы радары воспринимали его как автомобиль. Полностью задействовав механизацию крыла, можно снизить скорость до 90 – 100 километров в час. Но ниже двадцати метров опускаться очень рискованно. Хватит ли этого для маскировки?

Поставленная задача не могла напугать Джека своей сложностью. Ему уже доводилось несанкционированно вторгаться в ливийское воздушное пространство, и садиться на их территории. Но интересантами тех визитов были влиятельные люди, и не было угрозы со стороны ливийских спецслужб. В этот раз, очевидно не стоило рассчитывать на такое безразличное отношение к его прилёту.

Самолёт – единственное, что было дорого его сердцу. Он представлялся Джеку совсем беззащитным в этой операции. Чувство безысходности звучало в его словах: – И чего вы не едете туда на машинах, как было запланировано? Лучше бы я сам поехал, нежели гробить самолёт!

Джек опять замолчал, видимо пребывая в глубокой задумчивости. У нас оставалось совсем мало времени, но я не хотел на него давить. Он и так понимал, что ему не оставляют выбор. Лучшего решения я предложить ему не мог, но опасность была слишком велика, и Джек должен был принять решение добровольно.

Молчание затянулось… Я решил его прервать: – У нас нет хорошего решения, капитан, только это или сдаться. Если ты откажешься, мы возвращаемся домой. Но я надеюсь на твой опыт и везение, а главное на твою смелость.

– Есть, сэр, приступаем к выполнению, – ответил мне Джек, и окончательно погрузился в тяжёлые размышления. Я отключил связь.

– 13

Наш агент (буду называть его Назир) выехал из Адждабии позавчера рано утром. За пять часов он доехал до Джалу, перекусил там, и уже в ночи был в Эль-Джауфе.

Официальной причиной поездки была инспекция Сельскохозяйственной службы. Главный агроном – его старый приятель – Мустафа Аль-Фаради, поселил Назира у себя дома. Наскоро поужинав, они отправились спать, поскольку утром предстояло много работы.

Проснувшись Назир почувствовал себя абсолютно разбитым и невыспавшимся. В его возрасте проехать тысячу километров за день было уже тяжело, даже в комфортабельном автомобиле. Но нервное напряжение, не покидающее его в последнее время, спало. Пришла уверенность в благополучном завершении намеченного. Оставалось собрать силы, и сосредоточить внимание на деталях, чтобы не испортить все в самом конце.

Назир и Мустафа неспешно позавтракали блюдами, заботливо приготовленными женой хозяина, и выставленными на столе, перед её уходом на работу. Их разговор нельзя было назвать содержательным, но в какой-то момент Мустафа понял, что видит своего приятеля в последний раз. – Уж не болен ли он? – подумалось ему.

Но из тактичности, спросить не решился. Да и смиренность перед судьбой не давала ему забегать вперёд: – Что будет, то будет. На все воля Аллаха!

Закончив трапезу, они уехали на работу. Обычная инспекторская поездка, почти ритуальные действия… Много бумаг, посещение объектов, беседы со специалистами… И вот опять! Мустафа поймал себя на мысли, что его друг сегодня невнимателен, и совершенно не интересуется работой.

Он постарался не придавать значения своим ощущениям, но в отношении Назира стал проявлять больше тепла и заботы.

Работа была закончена, когда солнце вошло в зенит. Друзья вернулись домой. Чай со сладостями, а затем короткий сон, расслабили обоих. Вечером планировалось встретиться за ужином с главой муниципалитета Куфры. Ничего не значащая встреча, на которой местный чиновник будет сверяться с веяниями власти, но все будет обставлено, как проявление гостеприимства.

Уже стемнело, когда два немолодых человека вышли из дома, и неспешным шагом направились в центральную часть города. За ними на значительном удалении следовали два неприметных человека. То один, то другой иногда терялся в сумерках, но Назир ещё в середине пути срисовал эту парочку, и дальше уже не выпускал их из виду. Это погрузило его в задумчивость. Он успокаивал себя тем, что эта слежка (а что слежка он не сомневался) вызвана приездом в провинцию чиновника высокого ранга. И местные органы не хотят рисковать своей репутацией из-за случайных неприятностей, которые могут возникнуть на улицах любого даже самого безопасного города.

Ужин запланировали на девять вечера в ресторане «Касабланка», недалеко от мечети Шура. Друзья подошли в начале десятого и практически в дверях встретились с чиновником. Обменявшись пышными приветствиями, вошли в заведение, и прошли в отдельный кабинет.

Назиру, как гостю, предложили первым сделать заказ. Он выбрал тажин по-мароккански, Мустафа – кускус с бараниной, а пригласивший их глава ограничился заалук.

Когда ужин уже подходил к концу, и содержательная часть беседы была исчерпана, разговор повернул в неожиданное русло. Разливая горячий крепкий чай с мятой по исфахани тонкого стекла, украшенным узорами с позолотой, чиновник сообщил:

– Я слышал, что правительство хочет развивать туризм в нашем оазисе. вам что-нибудь известно об этом?

Назир порылся в памяти, но ничего подобного вспомнить не смог. – Не думаю, что я компетентен в области туризма, знаю только, что наш лидер уделяет много внимания развитию провинций. Однако полагаю, что эта задача не из простых. Дорога из столицы к вам долгая, а современные туристы избалованы и нетерпеливы.

– О, да! Вы безусловно правы. – придвинулся поближе глава, – поэтому начинать нужно с восстановления гражданской части аэропорта.

– Поправьте, если ошибусь. Аэропорт Куфра, построен итальянцами в 30-х годах прошлого века. Тогда он, кажется, назывался аэродром Бума?

– Ты, как всегда, точен, мой друг, – вставил слово Мустафа, – до 2004 года сюда летали Боинги Ливийских авиалиний. А в августе 2008 года здесь приземлился угнанный суданский Боинг 737, летевший рейсом Дарфур – Хартум, после того как ему отказали в посадке власти Египта.

– Что стало с угонщиками? – спросил Назир.

– Думаю они пополнили ряды заключённых нашей тюрьмы. – ответил глава.

– Возможно я что-то путаю, но в вашем городе нет тюрьмы.

– Поверьте есть, и вполне вместительная. В основном её используют для содержания нелегальных беженцев из Судана, Эфиопии, Чада… Наш оазис расположен на пути эмиграции. Но вообще-то это секретная тюрьма, и я не удивлён, что вы про неё ничего не слышали. О её существовании официально не сообщается.

Мустафа и чиновник продолжили обсуждать случай с угоном самолёта, а Назир задумался о судьбах нелегальных мигрантов. Десятки тысяч несчастных людей, лишённых элементарных благ и удобств, в попытке хотя бы сохранить жизнь, устремляются в неизвестность. На всем пути их подстерегают опасности, но и потом жизнь не превращается в рай. Они попадают в современное рабство, но более сытое, чем их прошлая жизнь.

А что предстоит ему самому? По условиям сделки его жену и сына должны были сегодня забрать во время их поездки в Египет. А его самого – завтра в районе круговых орошаемых полей. Он участвовал в их создании в молодости, там начиналась его карьера. «Где все началось, там все и закончится».

Из размышлений его вывел вопрос чиновника: – какие у вас планы на завтра?

– Я ещё должен проинспектировать центральную оросительную систему круговых сельскохозяйственных проектов вашего оазиса. А потом поеду домой.

– Если я смогу быть вам чем-то полезен, обязательно сообщите. Либо сами, либо через уважаемого Мустафу Аль-Фаради. Я буду бесконечно этому рад.

Дружески расставшись с главой муниципалитета у дверей ресторана, Назир и Мустафа отправились домой. Перед сном они обсудили завтрашний день. Мустафа предложил свою помощь в инспекции, но Назир, сославшись на её рутинный характер отказался. Условились, что после завтрака Мустафа пойдёт на работу, а Назир поедет сразу на своей машине, чтобы потом напрямую отправиться домой.

Наутро так и поступили, крепко обнявшись на пороге, перед расставанием. Грусть осталась в сердцах обоих друзей. Назир, проехал пару кварталов и выбрался на улицу Сусси в сторону восточной окраины Эль-Джауф. На круговой развязке он планировал повернуть в сторону мечети Омар ибн аль-Хаттаб, а дальше обогнув с севера аэродромную территорию, добраться до своей цели – администрации угодий. Все эти места ему были хорошо знакомы, но он машинально включил навигатор.

Нельзя сказать, что изменение точки встречи его напугало, но создало определённый дискомфорт. Теперь ему предстояло отправиться на юг, и в три часа пополудни ждать встречи. Он понимал, что все это как-то связано со вчерашней слежкой. А кто сказал, что её нет сегодня? И как они отреагируют, на его метания? Но время встречи подразумевало возможность не менять официальную цель поездки. Тем более, что дорога за аэродромом хорошо просматривалась, и можно было засечь наблюдение.

Уже после посещения администрации, Назир по объездной дороге уехал на юг. Дорога в пустыне вела в сторону Чада. На удалении сотни километров от Эль-Джауф, он начал пристально вглядываться в зеркало заднего вида, но ничего, кроме пыльного следа разглядеть не смог. Достигнув отмеченной навигатором развилки, он повернул влево, в сторону египетской границы. На этом участке еле обозначенной дороги в районе Кюр Зувайях, он должен был бросить машину, уйти в сторону от дороги и ждать нашего прилёта.