Kriptilia – Изыде конь рыжь... (страница 27)

потому что через неделю опять плыть –

даже если некуда, нечем, некем прийти назад –

кто-то придет назад.

***

В коридорах пусто, словно в пещере,

когда у летучих крыс выходной,

расскажите, доктор Гаспар Арнери,

кто говорит со мной.

За окном промокшая панорама

упоенно предается стрельбе,

я – предмет, я компьютерная программа,

я знаю все о себе.

Гудит инфляцией барахолка,

полиция ловит эфемерид,

я слышу все, я не знаю только,

кто со мной говорит

про каждое движенье молекул,

про сплетни, про бьющееся стекло,

про то, что кочет прокукарекал,

но как-то не рассвело,

про желтый дым, про верю/не верю

в очередях, про огонь, про лед,

я - вещь для счета, доктор Арнери,

но вдруг закончится счет?

Паровоз на запасном гудит протяжно,

дразнит зима проливным дождем,

если век расшатался,

уже не важно,

кто для чего рожден.

***

ты не ходи туда, не ходи туда,

там впереди февраль, позади — вода,

летом на лед наслаивается лед,

было как дома, было — наоборот.

ты не ходи туда, не ходи туда,

там на дровах трава, на траве — стада,

что там Полтаве, небесная твердь — бела,

воздух плотней смолы, тяжелей стола,

тоньше бумаги — как раз на один глоток,

где родничок, мозжечок, висок, зеленый росток.

***

Время бронзы и сланца, рыжей слоистой глины,

Время делить себя и хоронить частями.

Паника по всей акватории торгует адреналином.

Свежим адреналином и новостями.

Ход ладони по глине груб, неумел, небрежен —

Ради чего стараться, учиться, растить уменье?

Города и поселки отступают от побережий

По всей ойкумене.

Боги ищут укрытий потише, позаповедней,