Крейг Расселл – Аспект дьявола (страница 69)

Косарек подскочил к ней в один прыжок, и его кулак описал в воздухе уверенную дугу. Темнота внезапно вспыхнула ярким светом, и Юдита на мгновение отключилась. Очнувшись, она беспомощно наблюдала, как Виктор наклонился над Скалой; громила съежился, не имея возможности защитить себя.

– Все в порядке, Войтич, – сказал Косарек голосом Хоббса и вонзил шприц в шею Скалы. – Тебе нечего бояться.

Тело Скалы обмякло.

Юдита увидела, что потайная дверь осталась приоткрытой. Собрав все силы, она вскочила и бросилась к ней, но Виктор подставил ей подножку, и она полетела на пол. Раздраженно вздохнул, он схватил ее за лодыжку и потащил по булыжникам от освещенного дверного проема.

– Я нашел дверь вскоре после того, как приехал сюда. – Косарек тащил ее, как хищник тащит свою добычу в логово, а говорил так, словно они коротали время на автобусной остановке. – Эту дверь искали столетиями, но именно я обнаружил ее. Я просто понял, где она может быть. Было такое чувство, что я всегда знал, что она там. Странно, да?

Он наклонился, взял в руки одну из масляных ламп и потащил Юдиту дальше. Булыжники вскоре сменил песок, смешанный с камнями.

– Некоторое время этот замок использовали как тюрьму, – продолжил Виктор. – Здесь держали не только Яна Черное Сердце, но и пленных в Тридцатилетней войне. Врата ада… Об этом многие говорили. Хозяева замка пообещали освободить пленников, если те спустятся к этим вратам, а потом, если повезет вернуться, расскажут об увиденном. – Виктор схватил Юдиту за локоть и поднял на ноги – неровная поверхность пола не давала ее тащить. Он толкал ее в спину, заставляя идти вперед. – Никто не хотел оказаться в аду, но некоторые все же согласились. Те из них, кто вернулся, сошли с ума. Да, Юдита, это действительно врата в ад. Вот почему меня притягивает это место, я тут в своей стихии, это мой дом.

Юдите стало трудно дышать. Стены туннеля сужались, воздух стал сухим.

– Виктор… Виктор, пожалуйста… вспомни, кто ты. Я могу тебе помочь. Я хочу помочь тебе…

Косарек остановился и повернул ее к себе. В луче света от масляной лампы, направленном вверх, черты его лица стали угловатыми. Теперь он не был красивым, как раньше казалось Юдите, – он выглядел как дьявол.

– Виктора здесь нет, – сказал он голосом Хоббса. – Виктора здесь никогда и не было. Виктор был ширмой. Маской, которую я натянул на себя.

– Я не верю тебе. Ты сам себе не веришь. В глубине души ты должен знать, что это заблуждение. Ты – Виктор. Хоббс – это поврежденная часть твоего разума. Но это можно исправить…

Он тихо засмеялся, и этот смех еще больше напугал Юдиту.

– Я тот, кто я есть на самом деле, и я займусь тем, чем мне должно заниматься. Я выпотрошу тебя, как сделал это с другими. Я отделю твою душу от тела, чтобы ты могла служить мне в промежутках между жизнями. – Он приблизил свое лицо вплотную к ее. – Ты поймешь, Юдита. Когда я вырежу из тебя внутренности и поднесу к твоим глазам, ты поймешь, что между плотью и разумом нет ничего общего.

Он снова заставил ее идти вперед. Вскоре они оказались в большой пещере. Виктор толкнул ее, и Юдита упала на пол, выложенный каменными плитами. Она сжалась, но ничего не происходило. Отставив масляную лампу, Виктор обошел пещеру, зажигая настенные факелы. Юдите показалось, что там был еще кто-то. Когда факелы разгорелись, она закричала. На нее смотрел дьявол. Из безволосой головы росли толстые витые рога, глазницы были пустыми, рот, полный длинных острых зубов, скривился в ехидной ухмылке.

Маска Перхты.

Она поняла, что это маска, висящая на стене в углу, и перевела дух. И тут же снова вскрикнула. Рядом с маской висел длинный кожаный фартук, потемневший от кровавых пятен. А чуть правее фартука… А чуть правее фартука свет мерцал на длинном лезвии ножа.

Юдиту затошнило, но главное потрясение ждало ее впереди.

На возвышении стояло огромное средневековое кресло, больше напоминавшее трон. Над креслом к стене был прикреплен деревянный щит с гербом, на котором была изображена геральдическая фигура крупного человека с головой медведя.

В кресле сидел мужчина, взгляд его мертвых глаз был направлен на Юдиту. Должно быть, из-за необычно сухого воздуха в пещере мертвец мумифицировался. Его одежда не истлела, а лишь покрылась вековой пылью. Высохшие руки лежали на подлокотниках, нога закинута на ногу, открывая взгляду прекрасно сохранившиеся сапоги.

Ян Черное Сердце.

– Он великолепен, ты не находишь? – сказал Виктор голосом Хоббса. – Мое прежнее обличье. Я любил это обличье даже больше, чем то, в котором прогуливался по замызганным улицам Лондона. – Он обвел пещеру рукой. – Как тебе здесь? Меня – меня! – пытались замуровать здесь много столетий назад, не понимая, что это невозможно.

– Виктор, – умоляюще пролепетала Юдита, – это просто легенда, которую я же и рассказала тебе. Не ужели ты настолько поверил в нее? – говоря это, она покосилась на мертвеца. Затем посмотрела на маску дьявола и кожаный фартук, на нож, которым будет взрезана следующая жертва. «Я не буду жертвой, – сказала она себе. – Я не поддамся ему». Она мысленно измерила расстояние до ножа, но Виктор, случайно или нет, закрыл его своей спиной.

– Это будет грандиозно, – сказал он. – Роль прислужницы в промежутках между жизнями для тебя маловата – ты будешь моей невестой. Ты заслужила этого.

– Ты сумасшедший, – Юдита сама удивилась, каким спокойным тоном произнесла это. – Ты просто злой извращенец. Тот самый случай, когда девиант получает острые ощущения от причинения вреда женщинам. Психиатр в тебе знает, что это так. Все это дерьмо – не более чем маскарад, ты просто пытаешься при украсить свои темные делишки. У тебя мания… мания величия, я бы так сказала. Тебе нужна помощь, Виктор. Ты не можешь сам остановиться.

Он смотрел на нее без гнева – и так же, без гнева, занес кулак и врезал ей в скулу.

– Ты все портишь, – сказал он голосом Хоббса. – Вы все всегда всё портите.

Он подошел к стене, снял с крючка кожаный фартук и надел его, затем натянул на себя маску и взял в руки длинный нож. Виктора больше не было: был Хоббс, был убийца Кожаный Фартук. Юдита должна была признать, что трансформация Виктора Косарека была завершена – он стал дьяволом.

Мерцающий свет настенных факелов поблескивал на лезвии ножа, когда он приближался к ней.

Она вскочила и побежала ко входу в туннель, ведущий к башне.

– Бесполезно, я тебя поймаю, – крикнул он ей вслед.

«Бесполезно, он меня поймает», – эхом отозвалось в голове, но она не остановилась. Неслась по темному туннелю, несколько раз падала, поднималась и продолжала бежать. Ее толкал не страх, а гнев, и она очень хотела жить. Впереди замаячило светлое пятно – на полу горела масляная лампа, но до пещеры, в которой остался Скала, было еще далеко.

Позади в туннеле раздавались шаги, Виктор шел за ней. Расстояние между ними быстро сокращалось. Оглянувшись через плечо, она увидела дьявола со злой кривой ухмылкой – маски Перхты. Юдита закричала. Убегать было бесполезно, она знала это. Даже если она доберется до пещеры, Виктор – Хоббс – схватит ее.

Юдита на секунду остановилась, схватила лампу и бросила в преследователя. Маска, фартук и нож высветились в темноте. Юдита вздрогнула и попятилась. Угодив в живот Виктору, лампа упала и разбилась от удара о булыжники. Полыхнувшее пламя лизнуло фартук и перекинулось на маску, отчего она стала еще более демонической.

И… ничего не произошло. Виктор стоял неподвижно и наблюдал за Юдитой из черных провалов на месте глаз. Теперь она поверила – перед ней был мистер Хоббс, дьявол, вышедший из пламени ада. Огонь не мог причинить ему вреда.

Юдита вышла из оцепенения и побежала. За спиной раздался крик – не боли, а гнева. Виктор бросился за ней. Оглянувшись, она увидела, что пламя не спало. Разгоревшись еще ярче, оно освещало стены туннеля.

Потайная дверь… Если бы она могла попасть в башню… Если бы ей удалось каким-то чудом открыть запертую дверь комнаты и позвать на помощь…

Всего в полутора метрах от двери она упала. Виктор бросился на нее сверху и прижал к полу. Пламя погасло, но от его фартука и маски струился дым. Пахло паленой кожей, кровью и смертью. «Это не Виктор, – сказала она себе, когда он поднял нож. – Это не Виктор убивает меня». Юдита отчаянно цеплялась за эту мысль, ожидая удара.

Вдруг что-то большое появилось из тени. Кто-то огромный набросился на Виктора и сбил его с ног. Скала…

Рыча, Войтич Скала катался по полу вместе с Виктором. Юдита не успела расстегнуть все защелки, и Скала все еще был в смирительной рубашке. Он был крупнее и сильнее Виктора, но его движения были ограничены. Воздух разрезал жуткий вой. Оседлав Скалу, Виктор наносил ему удар за ударом ножом: нож вонзался в тело, пробивая толстую холщовую рубашку, кромсал лицо, протыкал глаза. Крик Войтича превратился в бульканье, будто он полоскал рот, и стих.

Юдита, шатаясь, подбежала к приоткрытой двери, всем телом навалилась на нее, и протиснулась в комнату для сеансов. Не теряя времени, она бросилась к другой двери, ведущей из комнаты в башню, и тут позади раздался яростный крик. Виктор ворвался в комнату, весь перемазанный кровью Скалы.

Острые зубы маски Перхты угрожающе скалились. По пути к двери он опрокинул стол, и магнитофон полетел на пол.