Крейг Дилуи – Один из нас (страница 34)

– Я подумал, может, ты пойдешь на охоту вместе с нами?

– Сэр?

– Ты мог бы оказаться нам большим подспорьем. Спугивал бы птиц и подтаскивал их после того, как мы их пристрелим. А потом мы могли бы все вместе устроить небольшой пикник. Что ты на это скажешь?

Пес не знал, что ответить. Мистер Гейнс вел себя странно: от него веяло то теплом, то холодом. В один момент он называл их хорошими ребятами, в следующий – демонами. Псу нравился приятный мистер Гейнс, и он хотел сам понравиться этому человеку, но злобный мистер Гейнс его пугал. Сейчас учитель казался обоими этими людьми сразу: приглашал Пса на пикник, а у самого мертвое лицо. Его порченый глаз казался простым и приветливым, а в здоровом таился холод.

Пес отщипнул хохолок хлопка и сунул его в мешок. Пальцы двигались словно бы по собственной воле.

– Конечно. Я мог бы это сделать.

– Если не хочешь, ничего страшного. Просто я подумал, что ты мог бы оказаться нам полезен.

– Конечно, – повторил Пес.

– И для тебя это тоже может быть весело. Будешь бегать на четвереньках, пускай это будет наш секрет. Но если ты не хочешь идти с нами, так и скажи.

Пес задумался. Конечно же, мистер Гейнс не сделает ему ничего плохого, особенно если он будет им помогать. Может быть, он нервничает оттого, что такой опыт для него внове, так же как их прогулки с Салли? Но, как и прогулки, это вполне нормально. Возможно, мистер Гейнс вел себя так странно, потому что для него это тоже было чем-то новым.

Может быть, все это случается с ним просто оттого, что он взрослеет? Прогулки, охота и все остальное, что из них следует. Было бы неплохо! Он надеялся на то, что с ним произойдет что-то подобное, с тех пор, как себя помнил. Ему всегда казалось, что когда-нибудь он достигнет волшебного возраста, когда сможет получить ту жизнь, какой ему хотелось, но инстинкты говорили ему, что в мире так не бывает. Нормалы никогда не примут чумных детей вот так запросто. Это должно произойти постепенно, крошечными шажочками. Именно так заводятся новые друзья. Именно так нормалы и чумные дети в один прекрасный день станут жить вместе, и каждый будет делать то, что у него лучше всего получается.

– Мне бы этого хотелось, мистер Гейнс, – наконец сказал он. – Мне бы очень этого хотелось.

Мертвое лицо учителя исказилось широкой улыбкой:

– Вот и хорошо. Очень хорошо! Я приду за тобой завтра утром.

Если послушать Мозга, так будущее было уже все расписано, высечено в камне, но Пес постоянно обнаруживал в нем новые сюрпризы. Он улыбнулся в ответ мистеру Гейнсу, полный изумления перед маленькими дарами Бога.

Глава двадцать вторая

Внутри Линды Грин тоже скрывался свой монстр – добрый и любящий. Маленький помощник мамы. И помилуй боже, какой же он был жадный! Порой только тогда, когда нам начинает чего-то не хватать, мы обнаруживаем, насколько прочно это что-то вплелось в ткань нашего существования. Она плескала себе в бокал капельку спиртного, чтобы успокоить нервы. Еще капельку – чтобы взбодриться перед походом в магазин. Бокальчик, чтобы побаловать себя после долгой горячей ванны; еще один или два составляли ей компанию, пока она смотрела свои сериалы. Можно настолько привыкнуть к костылю, что он становится для тебя третьей ногой.

Она закурила новую сигарету и посмотрела в окно, продолжая нести свою вахту. Дым стелился пластами по полутемной комнате. На каминной полке тикали часы. Эми металась и ворочалась наверху. Снаружи солнце заливало яростным сиянием роскошный зеленый мир, который она отвергла ради этого утешительного тумана. Кто-нибудь наверняка найдет машину. Это только вопрос времени.

Линда заслужила капельку спиртного за то, что она сделала. Липкая кровь, пачкающая все подряд. Медный запах, настолько сильный, что она чувствовала его на языке даже с опущенными стеклами. Долгие безуспешные поиски пропавшей головы. Поездка сквозь ночь рядом с трупом, который мотался на пассажирском сиденье с торчащим наружу членом. «Тебя угостили по заслугам, сукин ты сын», – сказала ему Линда. Потом она смотрела на удаляющиеся задние огни автомобиля, который вкатился в воду и застрял в иле на полдороге. Отчаянные попытки затолкать его дальше, приподняв за бампер. Долгая дорога до дома, на протяжении которой она не переставала поливать грязью человека, принесшего в ее жизнь весь этот ужас.

Всего лишь капельку. Один глоточек. Она это заслужила.

Линда кашлянула в кулак: так она смеялась. Вот так вот дьявол и искушает людей. Их собственным голосом. Он дает тебе именно то, чего ты хочешь. Обещает утешение. И чем громче этот голос, чем большего ты желаешь, чем сильнее твоя потребность в утешении, тем крепче вцепляются в тебя дьявольские когти. Это знание убедило ее в том, что человек все же наделен врожденным благом, если он может поклоняться отеческой фигуре Бога, отрицающего земные страсти и отвечающего на молитвы чувством вины. Тем не менее ее изумляло, что хоть кто-то на земле еще остается христианином. Дьявол всегда говорит «да».

Облако пыли. Приближалась машина.

На этот раз это не Джейк Кумбс – сынок проповедника, ухаживающий за ее Эми, который объявился вчера под дверью, ломая руки и справляясь о здоровье ее дочери. Молодая любовь… Такая драгоценность! Линда не завидовала его молодости; только лежащей перед ним возможности выбора. Все его самые большие триумфы и ошибки все еще впереди. В нем-то нет бациллы. Симпатичный мальчик, неуклюжий, искренний и влюбленный. Линда знала, что могла бы научить его парочке вещей относительно женщин… М-да, дьявол не умолкает ни на минуту.

Полицейская машина. Ослепительный солнечный блик на ветровом стекле.

Линда бросила озабоченный взгляд на лестницу. Эми продолжала метаться и ворочаться в своей комнате наверху. Три дня ее не было в школе. Вот и шериф подоспел. Надо приготовиться.

Она прошла к письменному столу, за которым подписывала счета, перерыла барахло, которым был забит верхний ящик, и откопала ключ от нижнего. Отперла его и вытащила тяжелый «смит-и-вессон спешл» 38-го калибра. Проверив, что он заряжен, сунула его между двух диванных подушек – тех самых, на которых смотрела сериалы долгими пустыми вечерами.

Затем она еще раз внимательно осмотрела все вокруг. Избавившись от тела и машины, Линда на следующее утро отдраила весь дом, чтобы не осталось никаких возможных улик. После чего вновь устроила привычный кавардак. Иначе шериф, войдя, первым делом скажет: «О, привет, Линда, я вижу, ты ожидала гостей?»

Наверняка она что-то упустила, когда избавлялась от тела. Или, может быть, кто-нибудь что-нибудь видел. Что бы это ни было, оно оказалось достаточно важным, чтобы привести сюда шерифа Бертона, словно идущую по следу ищейку, каковой он и являлся.

Полицейская машина притормозила перед домом и остановилась, урча среди полдневного жара и солнца. Потом мотор затих. Ей осталась только одна последняя вещь. Бутылка и бокал стояли на каминной полке. Всего лишь капельку, чтобы успокоить нервы. Она должна выглядеть в точности так, как в любой другой день. Дьявол на ее стороне. Даже Бог все поймет. Линда опрокинула бокальчик, налила себе другой и поспешила включить сериал, успев как раз к тому моменту, когда шериф постучал в дверь.

Не торопясь, она подошла к двери, открыла и прислонилась к косяку, машинально приняв соблазнительную позу.

– Глянь-ка, кто к нам пожаловал! Привет, Том. Давненько тебя не видно. Как поживаешь?

– Неплохо, спасибо, – отозвался шериф. – А ты сама как?

– У меня все тип-топ.

– Ты хорошо выглядишь.

Линда вскинула бровь.

– Ездишь собираешь голоса или просто решил заглянуть?

Шериф не улыбнулся.

– Ни то ни другое, как это ни печально. Могу я войти?

– Ох, о чем я только думаю! Конечно, заходи!

Бертон прошел в дом следом за ней. При нем был полиэтиленовый пакет с чем-то красным внутри. Линда мельком посмотрела на пакет, потом снова перевела взгляд на шерифа. Она понятия не имела, что там такое, но понимала, что слишком разглядывать не стоит.

– Хочешь что-нибудь выпить? Может быть, чаю со льдом?

– Нет, благодарю. У меня к тебе разговор. Насчет твоей девчушки, Эми.

– Она наверху. Последние несколько дней ей ужасно нездоровится. Подцепила какую-то заразу.

– Бедняжка, – посочувствовал Бертон. – Когда, говоришь, она заболела?

– Моя малютка со среды не ходит в школу.

– Мне бы перемолвиться с ней словечком, если ты не возражаешь.

– Ну, вообще-то, я возражаю, Том. Ей очень плохо.

Бертон вытащил то, что лежало в пакете, и показал ей. Школьный учебник, весь в розовых разводах, от бумажной обложки остались только бурые ошметки. Гигантские буквы, выведенные «мэджик маркером». Энергичный почерк Эми: «ГИГИЕНА», и ниже: «ЭМИ ГРИН». Цветочки, рисунки, обрывки песенных текстов – все это смазанное, почти неразборчивое.

– Боюсь, я должен настаивать, – сказал шериф.

Линда захлопала глазами:

– Я, э-э… мне не прочитать. Что там написано?

– Это школьный учебник твоей дочки.

Она отхлебнула из бокала, лихорадочно соображая.

– Где ты его нашел?

– Мы вытащили его из машины того человека.

– Какого человека?

– Один бродяга по имени Рэй Боуи, он работал в Доме. До недавнего времени. Но сейчас он мертв, поэтому я интересуюсь. Ты в курсе, что твоя Эми могла быть с ним знакома?

– Какой ужас! Нет, она о нем никогда не упоминала.