Крейг Дилуи – Один из нас (страница 22)

– Делайте все, что считаете необходимым, шериф.

– Какие громкие слова из такого маленького рта! Если я сделаю с тобой то, что могу сделать, ты будешь молить меня о пощаде. Однако мне больше по душе, когда люди сами следят за собой. Хороший город сам собой управляет.

Эми бросила взгляд в окно супермаркета: там уже собралась целая толпа посетителей, глядевших на них изнутри. Она нашла взглядом Рэя Боуи и какое-то время разглядывала его, пока он смотрел на шерифа. Этот человек произвел на нее впечатление, со своими татуировками и ощущением сжатой в пружину угрозы, которая, как подозревала Эми, не была наигранной. В нем было нечто, приводившее на ум гремучих змей и промасленную кожу. Интересно, что он за человек? Он ведь целыми днями имеет дело с зараженными детьми…

Боуи вдруг перевел взгляд и встретился с ней глазами. По его лицу расплылась ухмылка. Внутренне ахнув, Эми поспешно отвела взгляд.

– Источником ваших проблем будут те самые люди, которых вы пытаетесь заставить думать по-вашему, – продолжал тем временем шериф. – А вот и твой отец, к вопросу о самоуправлении.

На парковку въехал автомобиль-универсал с кузовом, отделанным под дерево, и подкатил к шерифову «Плимуту». Из него вышел человек в черной одежде священнослужителя. Даже если бы Эми не ходила в его церковь по воскресеньям, она сразу бы признала в нем отца Джейка, настолько они были похожи. Он был копией Джейка, только старше, с более жестким взглядом и серебристыми прядками в довольно длинных, зачесанных за уши волосах.

– Преподобный отец, мое почтение, – приветствовал его Бертон. – Вот, отыскал вашего блудного сына.

– Спасибо, шериф, – отозвался священник, пожимая ему руку. – Спасибо, что позвонили и позволили мне самому разобраться с моими семейными делами. Я это очень ценю.

– Не стоит благодарности. Мне ведь тоже не с руки устраивать из этого еще большую шумиху. Мы и сами когда-то были молодыми и глупыми.

– Молодое поколение испорчено до мозга костей, если хотите знать мое мнение. Они считают, что весь мир у них в долгу.

– Наши старики говорили то же самое о нас, когда мы были в этом возрасте. А их старики говорили то же самое о них. Он понемногу научится, так же, как научились мы.

– Я его научу уму-разуму, можете не сомневаться!

Преподобный Кумбс широкими шагами подошел к Джейку, ухватил его за ухо и потащил, извивающегося, к своей машине. На землю, кружась, опустилась одинокая листовка.

Революция была окончена.

Эми робко помахала ему вслед, когда машина сдала назад и на полной скорости рванула с парковки. Потом обернулась и снова бросила взгляд на окно супермаркета: Боуи по-прежнему пялился на нее. На этот раз она не стала отводить глаза.

«Давай смотри, – подумала она. – Смотри сколько влезет. Таким, как ты, больше все равно ничего не светит».

Глава пятнадцатая

Дойдя до дома, последние несколько сотен ярдов Салли преодолела бегом. Куры с квохтаньем рассыпались, освобождая ей дорогу. Оказавшись внутри, она прямиком ринулась вверх, в свою комнату, и, задыхаясь, прильнула к окну. Вон он, в поле, собирает хлопок в нескольких рядах от чумных ребят. Прячется от нее. И правильно делает!

От полей накатывали волны прогретого воздуха. Золотисто-белые хлопковые поля были великолепны в лучах закатного солнца. Мистер Гейнс повернулся и посмотрел в сторону дома. Салли отпрянула от окна. Потом спустилась вниз.

Этот человек никогда не оставит ее в покое. Даже сейчас, когда папа был рядом, в сарае, а сестры болтали на кухне, все было в точности как в ее сне: он дюйм за дюймом придвигался к ней, она спиной вперед отступала к стене, косясь на окно и прикидывая, останется ли в живых, если выпрыгнет.

Только посмотреть на нее, в ужасе жмущуюся по углам в собственном доме! Хуже того: она боялась, что сегодня ночью в ее сны придет еще и Рэй Боуи. В этом человеке было нечто такое, от чего по ее спине ползли мурашки. То, как он двигался, словно бы скользя; как он смотрел на девушек. У Салли было чувство, что мистер Боуи делал все то, о чем мистер Гейнс только фантазировал.

Мистер Бенсон был прав: ей нужен союзник. Кто-то, кто ее защитит.

Салли подошла к сараю и вошла внутрь, ступая по прелому сену. Все стойла пустовали, кроме одного, где Мэри-Роуз собиралась рожать своего первенца. Раздувшаяся и беспокойная, телка переступала с ноги на ногу, стуча копытами. Рядом хлопотали папа и Джордж, обсуждая предстоящий отел. Сейчас они были на равных – фермер и изгой. Папа с уважением относился к способностям Джорджа. Парень мог привести в порядок все что угодно, будь то живое существо или машина.

Салли положила руки на подголовный брус и опустила щеку на предплечье.

– Привет, папа. Привет, Джордж.

Папа снял шляпу и утер со лба пот.

– Привет, золотко. Как дела в школе?

– А вот и он, – произнес Джордж прежде, чем она успела ответить.

Роды начались. Из влагалища Мэри-Роуз показался желтоватый пузырь с водами, потом появились передние ноги теленка. Джордж натянул длинные, по плечо, перчатки и намазал их смазкой на случай, если телке понадобится помощь.

– Взял? – спросил его папа.

Джордж ухватился за ноги новорожденного.

– Да, держу.

Когда телка начала тужиться, он был уже наготове. Он тянул детеныша наружу и вниз, делая паузы каждый раз, когда Мэри-Роуз позволяла себе передышку. Джордж всегда так мягко и с таким пониманием обращался с животными, словно мог с ними говорить. Крепко сжав подголовный брус, Салли наблюдала за чудом рождения живого существа другим живым существом.

– Еще одна попытка, и все, – сказал мальчик.

Телка натужилась. Потянув, он вытащил из нее теленка, маленького, обмякшего, мокрого, и положил его рядом на солому. Протер ему ноздри, чтобы прочистить дыхательные пути, потом взял соломинку и принялся щекотать малышу нос, пока тот не затряс головой.

– Поздравляю, Мэри-Роуз, – сказала телке Салли. – Ты теперь мама!

Обезьянье лицо Джорджа сморщилось: он нахмурился.

– У нее двойня.

– И где тогда второй? – спросил папа. – Задом идет, что ли?

– Ну да, задом.

Тазовое предлежание – частый случай, когда рождается двойня. Один теленок выходит как надо, а второй развернут. Маленькие, нежные руки Джорджа принялись за дело.

– Нащупал хвост. Вы можете взять ей голову в растяжку?

Папа Элбод уже занялся этим. Когда голова коровы зафиксирована, она не начнет пятиться, если чего-нибудь испугается, и не наступит на того, кто находится сзади.

– Все в порядке, девочка, – успокаивающе сказала ей Салли. – У тебя все получится.

– Вот правильно, мисс Салли, успокойте ее, – одобрил Джордж.

Протолкнув второго теленка как можно дальше обратно в матку, он, кряхтя от усилия, засунул руку во влагалище фыркающей коровы. Провел одну ногу теленка над верхним краем тазовой кости и вытащил в родовые пути, а за ней и вторую.

Папа уже держал цепь наготове. Обмотав ее вокруг ног теленка, он вытащил его наружу. Джордж принялся щекотать новорожденному нос, а папа промывал ему уши водой из шприца.

Джордж стащил с себя перчатки.

– Дышит!

Папа освободил Мэри-Роуз из растяжки, чтобы она могла осмотреть своих малышей.

– Давай, девочка.

– Дальше я справлюсь сам, мистер Элбод.

– Хорошая работа, Джордж.

В устах папы это была самая высокая похвала. Больше он не скажет на этот счет ни слова.

Джордж расплылся в ухмылке:

– Без проблем, Па!

Он изображал из себя наивного деревенского увальня, туповатого, как все чумные. Но Салли, после того как услышала его разговоры, понимала, что это лишь игра. Парень был очень умен и опасен. Он поймал ее взгляд, и какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, как бы признавая право другого на собственные тайны.

Папа нахлобучил свою шляпу и вышел из сарая. Салли пристроилась следом, сцепив руки за спиной и делая круговые движения плечами. Он искоса взглянул на нее.

– Сразу видно, что тебе невтерпеж меня о чем-то спросить.

– Чумные ребята делают для нас хорошую работу, правда, папа?

– Неплохую.

– Они работают на нас уже много лет.

– Ты собираешься задавать свой вопрос или нет?

– Я бы хотела взять Еноха с собой на прогулку.

Папа остановился.