Крейг Браун – One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени (страница 61)
Торкельсон приписывает ошибку Джона напористости Клейна: «Похоже, что Клейн, стремясь стать менеджером «Битлз» и снискать расположение Леннона, убедил его, что это он, Джон Леннон, сочинил строки, автором которых на самом деле является Маккартни».
90
Слава дает свои преимущества. Однажды тихим воскресным днем автор-исполнитель Донован[536] сидел дома, в Мейда-Вейл[537], как вдруг в дверь позвонили. Это приехал Пол, с акустической гитарой.
Они раскурили косячок-другой, потом Пол сыграл для Донована две песни, над которыми в то время трудился. Первая — про желтую подлодку, а вторая звучала так:
Со временем «Ola Na Tungee» превратится в «Eleanor Rigby», а «Blowing his mind in the dark with a pipe full of clay» — в «Rice in the church where the wedding had been»[538]. Однако в тот день Пол просто играл со словами.
Вскоре в дверь снова позвонили. Донован пошел открывать. Молодой полицейский сообщил, что машина перед домом припаркована с нарушением правил, загораживая проезжую часть, двери распахнуты, а в салоне орет радио. К ним подошел Пол.
Глаза у полицейского так и загорелись: «Ой, это вы, мистер Маккартни? Ваша машина, сэр? Спортивная?»
Любой другой на месте Пола получил бы выговор и штраф за неправильную парковку. Но вместо этого полицейский предложил припарковать машину как надо.
Пол сказал спасибо и вручил ему ключи. Несколько минут спустя полицейский пришел, доложил, что все в порядке, отдал ключи, козырнул и отбыл, а Пол вернулся к гитаре и «Ola Na Tungee».
91
Вместо «Ola Na Tungee» Пол подставил «Daisy Hawkins», но это имя не вписывалось в ритмический рисунок, поэтому пришлось сменить его на «Eleanor Rigby». Спустя полвека Колин Кэмпбелл, профессор социологии в университете Йорка, посвятит анализу текста песни целую книгу:
Как мы видим, Пол представляет себе Элинор Ригби, которая пропустила свадьбу и подбирает рис в церкви. Иными словами, она пришла на свадьбу, но опоздала. Это предполагает, что она подбирает рис — чтобы иметь нечто, что связало бы ее не просто со свадебной церемонией вообще, но именно с этой конкретной свадьбой. С той, на которой она хотела побывать. Так следует ли считать ее свадебной гостьей? В этом случае предполагается, что обычно она рис не подбирает. Просто ей хочется получить что-то на память об этой свадьбе. Но тогда если ее пригласили на церемонию венчания, а она ее пропустила, то почему не отправилась на прием? Или же она и его пропустила?
И так далее. Но как и в случае с многими другими песнями «Битлз», текст этой слышали и трактовали неверно. Кто-то слышит «all the homely people»[539], далее слова после «father Mackenzie» иногда воспринимают как «darling it sucks in the night when there’s nobody there»[540]. А Элинор Ригби в это время «picks up her eyes from the church where the wedding has been»[541].
А что
У каждого в голове свой собственный песенник «Битлз», потому что в разных песнях каждому слышатся разные слова. Где-то в глубине души я до сих пор считаю, что в «Across the Universe»[548] Джон поет: «Kangaroo days, ah!»[549] Может, потому что впервые услышал эту песню на благотворительном альбоме Всемирного фонда защиты дикой природы «No One’s Gonna Change Our World»[550], на обложке которого была фотография панды, а аннотацию написал — кто бы вы думали? — герцог Эдинбургский[551]. На самом же деле Джон пел еще более невразумительное «Jai Guru Deva»[552].
Когда «Penny Lane» только вышла, многие американские поклонники группы, незнакомые с британским Маковым днем[553], недоумевали, почему симпатичная медсестра продает щенков с лотка. Вторую песню на сингле тоже понимали неверно. Джейк Ривьера, менеджер Элвиса Костелло[554], долгое время считал, что в «Strawberry Fields Forever» Джон поет: «Living is easy with nice clothes»[555]. К тому же он решил, что Полу нравится девушка в «And I Love Her», потому что «She gives me everything, and tender veal»[556]. Другим слышалось «And I love fur», потому что «She gives me everything, internally»[557]. А как вам такое: «And in my orthodontist, she is standing right in front me»?[558]
Даже простейшие тексты «Битлз» можно расслышать неверно: «And when I get home to you, I find a broken canoe»[559], «I don’t care to march for money»[560], «Friday night arrives without a fruitcake»[561], «Michelle, ma belle, Sunday monk, he wants to ban odd socks, to ban odd socks»[562], «There beneath the goose and bourbon skies»[563], «But if you go carrying picture of German cows»[564].
Осмысленное становится бессмысленным, а в бессмысленном проявляется смысл. Годами я считал, что неверно слышу текст «Come Together». Бессмысленными его слова казались с первой строчки — «You come all flat up»[565] — и до последней. Когда же мне наконец удалось прочитать его, оказалось, что вначале поется: «Here come old flat top»[566], но смысла в этих словах я нашел не больше, чем в «You come all flat up», а то и меньше. Прочитав следующие две строчки, я с облегчением узнал, что то, что всегда слышал как «Jew Jew eyeballs»[567] — а Джон был не чужд антисемитизму, — на самом деле звучит как «joo joo eyeballs»[568], хотя бог знает, что это такое. Ошибаясь в других случаях: «Joe jam football»[569], «walking finger»[570], «he back production»[571], «oh, no sideboard»[572], — я оказался не так далек от истины; на самом деле эти строчки звучали так: «toe jam football», «monkey finger», «he bag production» и «Ono sideboard».
Подобно тем, кто высматривает человеческие лица в очертаниях облаков, люди, усердно ищущие определенный смысл в чем-либо, в конце концов его найдут. Кое-кто убежден, что каждый куплет «Come Together» содержит описание кого-нибудь из битлов: Джордж — святоша; Ринго ширяется; Пол — красавчик, потому что его трудно увидеть[573]. Но, как это часто бывает, автор текста о подобной интерпретации даже не думал.
Любовь Джона к бессмыслице возникла еще в те дни, когда он учился читать и писать. Тетя Мими вспоминала, что с самого раннего возраста он писал с ошибками: ««Ветрянка» превращалась у него в «вертянку». Как-то он поехал на выходные к моей сестре в Эдинбург и прислал оттуда открытку с надписью: «Деньки кончаются». Ребенком он пристрастился к книгам Эдварда Лира[574] и Льюиса Кэрролла, без конца цитируя друзьям «Бармаглота»: «Варкалось. Хливкие шорьки / Пырялись по наве…»[575] И всю оставшуюся жизнь радовался каламбурам, получая удовольствие от того, как простая замена буквы легко превращала осмысленное в чепуху».
— Так бы и сказала, — заметил Мартовский Заяц. — Нужно всегда говорить то, что думаешь.
— Я так и делаю, — поспешила объяснить Алиса. — По крайней мере… По крайней мере, я всегда думаю то, что говорю… а это одно и то же…
— Совсем не одно и то же, — возразил Болванщик. — Так ты еще чего доброго скажешь, будто «Я вижу то, что ем» и «Я ем то, что вижу» — одно и то же!
Алиса растерялась. В словах Болванщика как будто не было смысла, хоть каждое слово в отдельности и было понятно[576].
Пол вспоминает, что и «Strawberry Fields Forever», и «I am the Walrus»[577] родились из одержимости Джона «Бармаглотом»: ««I am he as you are he»…[578]
Если бы не «Бармаглот», мы бы до такого и не додумались…» Друг детства Джона, Пит Шоттон, припоминал, что «с самых ранних лет пределом устремлений Джона было написать свою «Алису»».
Каждый вечер двенадцатилетний Джон остервенело кропал подражания Кэрроллу и Лиру, записывая их в тетрадку, а потом превращая в рукописную газету «Дейли хаул»[579]. В ней содержались прогноз погоды: «Завтра ожидается беременная обморочность, местами недостатки в виде вождя и смрада» — и пародия на пьесу «Дэви Крокетт»[580], «История Дэви Костыля». Судя по всему, большое влияние на него произвела книга «1066 и всякое такое», написанная двумя школьными учителями, У. К. Селларом и Р. Дж. Йитманом[581], в которой исторические сведения излагались в юмористической форме, а полузабытые события тасовались и перемешивались, воспроизводя бардак в головах учеников, так что прошлое и настоящее, факт и вымысел, глупое и серьезное превращаются в скомканное изложение истины: «Пороховой заговор был ужасной штукой, и его до сих пор повторяют 5 ноября. Гай Фокс выбрал 5 ноября, потому что это был День фейерверка. Гай Митчелл[582], певец, — прямой потомок Гая Фокса». В общем, Селлар и Йитман сказали бы, что Джон — свой человек.
Джон обожал беспрестанную, неудержимую игру слов в радиопередаче «Болваны» и подражал ей в школе. Деньги, подаренные на шестнадцатилетие, он потратил на две грампластинки: «Hound Dog» Элвиса Пресли и «The Ying-Tong Song» Болванов, где на второй стороне была «Bloodnok’s Rock’n’Roll Call» с «майором Денисом Бладноком[583], Роландом Роккейком и его командой».