Крейг Браун – One Two Three Four. «Битлз» в ритме времени (страница 60)
— А вот вам вопрос. Прекрасно подходит для финального вопроса программы «Кто хочет стать миллионером?». Под каким псевдонимом иногда выступал Джордж Харрисон? — (У всех растерянные лица.) — Хотите знать ответ? — Стиви Ти паркует микроавтобус и указывает на уличную табличку. — Арнольд Гроув!
Мы стоим у дома номер 12, в котором родился Джордж Харрисон.
— Двухэтажный дом, четыре комнаты, шесть человек, ванной комнаты нет. Когда приходила пора мыться, то с крючка снимали жестяное корыто и ставили на огонь чайник.
Пялимся на парадную дверь. Пялимся на окна второго этажа. Пялимся на окна первого этажа. Фотографируем. Чувствую себя немного неловко. Дом номер 12 по Арнольд-Гроув не находится в ведении Национального фонда, он принадлежит пенсионерке Кейтлин Хьюз, бывшей сиделке. В 2015-м миссис Хьюз пожаловалась «Дейли телеграф», что «до смерти устала от туристов»: «По улице ездят туристические такси, а летом их тут ежедневно сотни. По выходным они приезжают постоянно, даже в два часа ночи. Я живу одна… Это жуть какая-то, когда незнакомцы таращатся к тебе в окна или стучатся в двери в любое время суток… Я этим сыта по горло, и соседи мои тоже. Сотни автобусов привозят к моему дому туристов с круизных теплоходов. Однажды приехала целая футбольная команда «Бавария», они все ко мне в окна заглядывали. Ну куда это годится?..»
Мы незаметно уезжаем. Следующая остановка — Вултон и Строберри-филдз[522], где Стиви Ти снова нелестно отзывается о конкурентах:
— Найдутся такие гиды, которые укажут вам на то вон дерево, или вон на то, или на это и скажут: «Это то самое дерево, про которое Джон Леннон поет «На моем дереве, думаю, нет никого»[523]. Бесит! Они с ума сошли! Он же не поет ни о каком конкретном дереве! Он же говорил, что когда рос, то чувствовал себя особенным, ни на кого не похожим. Вот что означает строчка «нет никого на моем дереве»! А они все тычут пальцами в это дерево или в то! Ох и бесят они меня!»
В 2000-м оригинальные кованые железные ворота украли и сбагрили скупщику металлолома. Два дня спустя скупщик заподозрил неладное и обратился в полицию.
Теперь оригинал в хранилище, а то, что мы видим, — копия.
Едем дальше, в церковь Святого Петра. Во дворе толпятся туристические группы, и Стиви Ти ведет нас через дорогу, в церковный зал для собраний, у которого висит очередная табличка:
В ЭТОМ ЗАЛЕ 6 ИЮЛЯ 1957 г. ВПЕРВЫЕ ПОЗНАКОМИЛИСЬ ДЖОН И ПОЛ
К табличке прилагается собственная табличка, уже металлическая и куда более многословная. Текст для нее как будто надиктовали в пабе под самое закрытие:
Шестого июля здесь на приходской ярмарке в составе
Вечером перед концертом в этом зале Айвен Вон, иногда игравший в группе, представил Джону Леннону своего друга Пола Маккартни. Джон вспоминал потом иногда: «Именно в тот самый день, день, когда я повстречал Пола, все и закрутилось».
Мы фотографируем зал, табличку и табличку к табличке, а когда идем ко двору, то Стиви Ти старательно избегает других гидов.
— У вас с ними товарищеское соперничество? — спрашиваю.
— Не товарищеское, — отвечает Стиви Ти напряженным голосом. — Многие из них понятия не имеют, о чем говорят. — Он выводит нас во двор церкви. — Идите сюда. Видите? Вот, взгляните!
Мы смотрим на надгробие Джона Маккензи, который «умер 16 сентября 1915 г. в возрасте 73 лет».
— Другие гиды несут всякую ахинею, якобы это — тот самый отец Маккензи из «Eleanor Rigby», и предлагают всем сфотографировать могильную плиту. И вы еще спрашиваете, за что я их так не люблю! Хотите знать правду? Хотите? Так я вам расскажу. А правда в том, что настоящий отец Маккензи никаким боком не связан с этим вот отцом Маккензи. Настоящего отца Маккензи звали не Джоном, а Томом. И не был он никаким священником. Просто человеком, который объявлял о выступлении «Битлз». Они его в шутку и прозвали отцом Маккензи. Он вообще был отставным военным и, говорят, постоянно штопал носки. Ничего не напоминает? Верно, «штопает носки по ночам, когда нет никого»[524]. Смекаете? Так что прошу вас, умоляю, не говорите мне, будто Джон Маккензи — это тот самый отец Маккензи. Бесит!
89
Доктринальные разногласия среди историков «Битлз» сродни вероучительному расколу в раннехристианской церкви. За надгробием Джона Маккензи и чуть влево есть могильные плиты семейства Ригби, в том числе Элинор, чья могила находится примерно в середине ряда. Стиви Ти сетует, что гиды-конкуренты убеждают туристов, будто бы это и есть знаменитая Элинор Ригби.
— Милая романтическая история. Одна беда — вымышленная!
Стиви Ти разделяет мнение битловедов, которые утверждают, что фамилию Ригби Пол увидел на вывеске бристольской винной лавки. А имя Элинор — это в честь Элинор Брон. Сам Пол несколько раз подтверждал эту версию, но это никак не помогло заткнуть тех, кто считает иначе.
Лайонел Барт как-то заявил, будто бы «Пол всегда думал, что имя Элинор пришло ему в голову после съемок с Элинор Брон в фильме «Help!», но я убежден, что это имя он взял с надгробия на кладбище близ Уимблдон-Коммон, где мы с ним прогуливались. На могильной плите значилось: «Элинор Байгрейвз». После этого он пришел ко мне в офис и стал наигрывать мелодию на моем клавикорде».
Самые различные объяснения предлагаются и для того, откуда взялась фамилия отца Маккензи. Пит Шоттон вспоминал, как при нем Пол назвал священника «отец Маккартни». Тогда Шоттон ему сказал: «Погоди-ка, Пол, все же решат, что это твой несчастный отец живет сейчас в Ливерпуле один-одинешенек и штопает носки». А потом он якобы сказал: «Дай-ка телефонную книгу, я пройдусь по всем Макам». Сперва он предложил Маквикар, а когда оно не подошло — Маккензи.
Однако в 1966 году, в интервью Хантеру Дэвису для «Санди таймс» Пол, страдающий простительной привычкой помещать себя в центр внимания, вспоминал, что это он, а не Пит листал телефонный справочник в поисках другого Мака: «Я зарылся в телефонную книгу и нашел там Маккензи».
Тридцать один год спустя, в 1997-м, Пол рассказал Барри Майлзу, как к нему, подобно лже-Анастасиям[525], явился лжеотец Маккензи: «Приходит как-то тип — он умер пару лет назад, — и говорит: «Я — отец Маккензи». Всякий, кого звали отцом Маккензи и кто хоть как-то контактировал с битлами, вполне естественно предполагал: «Ага, я общался с Полом, а значит, это он про меня песню сложил»».
Есть и разные версии о том, кто же сочинил саму песню: Пол, Джон или они оба.
В 1971-м, в интервью «Мелоди мейкер», Джон заявил, что написал «по меньшей мере пятьдесят процентов песни». К 1972-му, в интервью «Хит парадер», его вклад вырос до «семидесяти процентов». Позднее, в том же году, в разговоре с Рэем Коннолли — до «восьмидесяти», а за неделю до гибели Джон в интервью «Плейбою» был уже не столь конкретен в цифрах, но все так же безапелляционно заявил, будто «первый куплет — его [Пола], а все остальное — в принципе, мое».
Но те, кто присутствовал при сочинении текста, вспоминают, что вклад Джона был незначителен. Даже его верный друг, Пит Шоттон, считал участие Джона «практически нулевым». Когда Пол не мог придумать концовку, Пита «посетила мысль. «А может, Элинор Ригби умрет? — предложил я. — И отец Маккензи отслужит панихиду? Так два одиноких человека наконец встретятся, хоть и поздно»».
Тогда Джон впервые открыл рот, и то лишь затем, чтобы осадить друга: «Ты, похоже, не въезжаешь, чего мы добиваемся, Пит». Пит обиделся. «Мне в голову только один ответ пришел: «Иди ты в жопу, Джон»». На этом сеанс творчества закончился. Но когда Пит первый раз услышал запись, то «был на седьмом небе от счастья» оттого, что Пол все же к нему прислушался. «Похоже, подумал я, это Джон не въехал, чего мы там добивались».
Почему Джон так преувеличивал свой вклад в создание текста «Eleanor Rigby»? Возможно, просто из зависти. Текст именно этой песни «Битлз» получил хвалы неизмеримо больше прочих, к тому же от всех нужных людей. Когда она вышла, Джордж Мелли заявил: «Поп-музыка достигла зрелости», а Джерри Либер[526] сказал: «Вряд ли кто-то сочинил песню лучше». «Eleanor Rigby» понравилась поэтам, например тому же Аллену Гинзбергу, который утверждал, будто поставил пластинку для Эзры Паунда[527] и тот выслушал ее «с легкой улыбкой». Том Ганн[528] сравнил тест песни с балладой Одена «Мисс Джи»[529]. Карл Миллер[530] включил ее в свою антологию «Современная английская литература». Джеймс Фентон[531] вспоминал, что Оден слушал ее «в поисках вдохновения». Не так давно романистка и критик А. С. Байетт[532] хвалила текст песни за то, что тот обладает «минималистическим совершенством рассказов Беккета». Привлекает песня многих: за прошедшие годы ее выбрали в качестве «Диска для необитаемого острова» такие люди, как ученый-космолог Карлос Франк, актриса Патриция Хейс, американская оперная певица (меццо-сопрано) Кэти Бербериан, армянский шансонье Шарль Азнавур и бывший канцлер казначейства Джеффри Хау[533].
Писательница-битловед Эрин Торкельсон Уэбер, автор книги ««Битлз» и историки»[534] (2016), предлагает иной взгляд на причины столь сомнительных притязаний Джона. В 1971-м в интервью «Плейбою» изворотливый бизнес-менеджер «Битлз» Аллен Клейн[535] признал, что в попытке подольститься к Джону решил «напомнить» ему о его же авторстве «Eleanor Rigby», ты-де же написал процентов 60–70 процентов текста. «Он просто не помнил этого, пока я его не усадил и не заставил разложить все по полочкам».