Кресли Коул – Рыцарь бесконечности (ЛП) (страница 28)

Как объяснила Ларк:

— Волки должны есть. Трупы после апокалипсиса.

Чтобы отвлечься, я, как гордый родитель, продолжала смотреть на мой шиповник.

Это было очень красиво, во всяком случае, я продолжала себе так говорить. Я вырастила достаточно растений, чтобы сделать две густые стены, двенадцати футов в высоту. Непроницаемые. Такие глянцевые и зеленые в противоположность пепельно-черной земле. Шипы торчали через каждые несколько дюймов.

Я хотела бы жить среди стеблей, но сомневаюсь, что Джек захотел бы жить со мной там.

Я сидела спиной, прислонившись к его груди. Потеря крови заставляла меня мёрзнуть, но я постепенно согревалась теплом его тела и теплом огня, который мы разожгли. Мэтью был рядом, сонный, глядел на пламя, в то время как Селена занималась увеличением количества своих стрел.

Ларк села плечом к плечу с Финном, волки расположились за ее спиной. Мы уже узнали, что у волков войны высокий интеллект, свирепость и очевидно аппетит.

Хрусть. Хрусть.

Джек, кажется, хорошо справился с этим безумием. Немного раньше, когда я засучила рукав пальто, чтобы сделать первый надрез на коже, ему было непросто.

— Ты уверен, что хочешь видеть это? — спросила я, проводя когтями над первым запястьем.

Приоткрыв губы, он сказал:

— Ouais.

Я разрезала. Он поморщился.

— Я исцелюсь, Джек.

— Но это не значит, что тебе не больно, так?

Пускать кровь было чертовски болезненно. Я стиснула зубы, в побелевших пальцах пульсировала боль, когда я разрезала руки вверх и вниз. Он словно прикованный наблюдал, как моя кожа заживает. К тому времени как все было сделано, я чувствовала головокружение и холод.

Он потер мои плечи, согревая их.

— Так вот как ты выращивала пищу для своей мамы.

Пока мы работали над проходом, Селена разведывала местность на предмет любых выходов, которые могли быть там. Мэтью отдыхал по соседству под навесом, его почти не было видно за плотной завесой воды. Неподалеку, рядом с Ларк, сидевшей с широко открытыми глазами, Финн практиковался в иллюзиях.

Иногда я слышала их разговоры и была рада, что он снова начал нести свою красивую фигню.

— Я не идеален, Ларк. — Сказал он ей серьезно. — В связи с некоторыми проблемами с самооценкой, я всегда выбываю на первом свидании. Хотя я работаю над этим. Поможешь мне?

Она засмеялась, явно симпатизируя ему. Может у них действительно был своего рода символ соединения — бесконечность. Если они полюбят друг друга у нас будет еще одна пара Арканов, которые не будут нападать на других. Еще один кусок динамита в машину.

Обычно я не думала о связях в такое время, как это. Но такие мини-альянсы были решающими.

Сейчас Селена спрашивала ее:

— Что ты знаешь об игре, Ларк?

— Хочешь поговорить о специфике перед маглом*? — она указала большим пальцем на Джека.

(*Магл (. muggle, встречается перевод «маггл») — термин, обозначающий человека, не обладающего.)

— Он знает все, — заверила я ее, — что ты можешь рассказать нам?

— Моя семья — летописцы. — Сказала она, полируя когти. Они не были похожи на мои шипы. Ее были узкими и загнутыми, похожими на когти животных. Плюс, ее — никогда не исчезали полностью.

Селена рассмеялась.

— О, правда? Видишь ли, я слышала, что вы были уничтожены первыми в предыдущей игре. Numero Uno. Когда у вас было время оставить многовековой бумажный след для потомков?

Финн рассердился.

— Полегче, Селена.

— Нет, все в порядке, — сказала девушка, — конечно, я знаю больше о текущей игре, тогда как большие собаки, о предыдущих.

— Большие собаки? — спросила я.

— Игроки, способные нанести наибольший урон, как ты и Селена. Как Смерть и Тесс.

— Мы встречали ее. Что ты знаешь о ней?

Мэтью пробормотал:

— Плохие карты.

— Она карта Мир, — сказала Ларк. — Пятый элемент. Она была с Джоулем и Габриэлем неделю назад. Должно быть, они взяли ее в качестве союзника. Умный ход с их стороны, так как она может в значительной степени контролировать пространство и время. Одна проблема: летописец ее линии не справился со своей задачей, так что она не понимает, почему левитирует каждый раз, когда чихает. А если она поворачивается, ускоряются время и вещи.

Финн выглядел увлеченным Ларк, опираясь подбородком на руку, когда смотрел на нее.

— Как это работает?

— Не спрашивай меня. Я не доктор и не квантовый физик.

Он и Ларк засмеялись, но потом ее улыбка исчезла.

— Я не должна смеяться. Она выглядела милой девушкой. Много плакала, и обкусала ногти до крови. Не понимать свои силы должно быть дерьмово.

Это так. Я помнила, когда была в том же положении, удивлялась, почему растения отвечали мне. Я сочувствовала Тесс, желая ей помочь.

— Но я уверена Джоуль и Габриэль очень скоро обучат ее игре, если еще не сделали этого. — Ларк указала на Мэтью. — У Дурака тоже большая мишень на спине. Он знает силы и слабости каждого.

Мэтью подмигнул ей:

— Арсенал.

— А Эви? — спросил Джек.

Ларк повернулась ко мне.

— Те, кто понимают игру, хотят сохранить тебе жизнь, чтобы ты могла убить Смерть. Но есть некоторые, которые не знают что лучше. И теперь, когда ты стоишь пару знаков… — Она замолчала, глядя на мою руку. — Ну, это заманчиво.

Два знака — мой и Алхимика.

Джек накрыл мою руку своей.

— Это могло бы быть заманчиво, но этого не произойдет.

Она посмотрела на него открытым взглядом.

— Привет, мы союзники. — Она полезла в карман пальто и, вытащив сплющенный рулончик, протянула его мне.

Я развернула и нашла старые записи на пожелтевшем пергаменте, с пометками жирным карандашом.

— Это список игроков и их официальные названия, — сказала она, — я написала имена, которые я знаю, и вычеркнула проигравших.

— Игроки:

Дурак, Хранитель Игр Прошлого (Мэтью);

Маг, Мастер Иллюзий (Финнеас);

Верховная Жрица, Правительница Глубин;

Императрица, Наша Леди Шипов (Эви);

Император, Повелитель Камней;