Кресли Коул – Рыцарь бесконечности (ЛП) (страница 30)
Когда я задрожала, Джек сказал:
— Я разведу огонь.
Он собрал несколько сухих веток и сложил их около земляного выступа, поднимавшегося от задней стены. Резкими движениями он ударил своим охотничьим ножом о кремень, высекая искры огня. Когда он разгорелся, Джексон вытащил свой спальный мешок из рюкзака, и положил его на выступ.
Затанцевали тени, воздух теплел. Мы сидели рядом, согревая руки.
Обстановка, огонь, льющаяся снаружи вода, опасность… все было таким интенсивным, примитивным. В этот момент я чувствовала, словно мне было предназначено, в конечном итоге, оказаться в этом месте с этим парнем.
Мы чувствовали, что предназначено.
Он смотрел на меня сверху вниз.
— Знаешь, что мы говорили о таких девушках как ты?
Я покачала головой.
— Вы влюбляетесь в своего первого.
— Ах. — Я толкнула его плечом. — Теперь понятно, почему ты так сильно давил на меня в ту ночь у бассейна. Все становится ясно.
Выражение его лица было серьезным:
— Я хотел тебя. Христос, я хотел тебя. Но намного раньше, чем той ночью. По моему мнению, если мы спим вместе, то мы останемся вместе. Мне было это нужно. Мне нужно это сейчас.
Иногда было столь очевидно, что он был воспитан в другой культуре, той, в которой мальчик, неся вещи девочки, изящно сигнализировал другим парням о том, что она его.
— Кто сказал тебе, что эта идея мне нравится?
— Тогда отрицай это.
Я никогда ни с кем не была, тем более с ним. Но если бы Джек был моим, я думаю, его теория могла оказаться правильной.
Он запустил пальцы в волосы.
— Я сошел с ума, когда услышал твои сообщения Брэндону. Что ты собиралась позволить ему обладать тобой.
Я мало что знала о том, как Джексон украл телефон Брэндона, чтобы слушать мои сообщения.
— Это была одной из причин, почему я был так зол в ту ночь, когда ты пришла ко мне домой. — Объяснил Джек. — Я полагал, что ты уже потеряна для меня, но после того, что ты увидела там, я знал, что ты убежишь от меня сломя голову. Я действовал неправильно.
— Это в прошлом. Сейчас я здесь, с тобой. — Я положила руку на его колено. — Как ты говорил, мы можем продолжить то, на чем остановились.
Его тело напряглось.
Я закусила губу.
— На всякий случай, если мы продолжим то, что начали прошлым вечером, у тебя есть защита?
— Да, и даже этого века. — Дразнил он, ссылаясь на наш первый злополучный, не законченный раз.
— Ты уверена в этом? В последний раз…
Я обхватила руками его лицо.
— Мы можем умереть этой ночью.
Джек улыбнулся мне, глядя сверху вниз.
— Теперь держись, Эви. Ты проведешь последнюю-ночь-на-земле со мной. Я в этом уверен.
— Я улыбнулась в ответ.
— Я тоже.
Мне понравилась эта вспышка недоверия на его лице, и как задвигался его кадык, когда он понял, что это должно было случиться.
Каждая причина, по которой я отказывалась от секса до этого, была ликвидирована. Я была в отношениях с Джексоном, и я доверяла ему, поэтому я знала, что не попаду под пристальное внимание и насмешки. До Джека я не испытывала к этому любопытства и не чувствовала страсти. Теперь я едва могла дождаться, чтобы сделать этот шаг. Дополнительный бонус: я любила этого парня. Об этом он уже знал.
Так что кончиком языка, я облизнула нижнюю губу, и он понял намек.
Легкие прикосновения его губ к моим, перешли в глубокий поцелуй. Не прерывая контакт губами, мы сдергивали наши пальто, стаскивали ботинки, избавлялись от влажных джинсов. Он отодвинулся, только чтобы схватить край моей рубашки и стянуть ее через голову.
Когда он все с себя снял, я посмотрела на его четки. Это было похоже на собственную эмблему Джека, его символ. Тогда я хмуро посмотрела на крошечные детали вокруг креста, замечая выгравированную в центре розу.
Четки. Роза*. Джек тоже нес розу. Снова меня охватило чувство, что это судьба.
(Англ.: Rose — роза. Rosary — четки. Автор рассуждает: Rose-ary (приблизительный перевод — несущий розу.))
Когда он положил меня на спину, мои руки взметнулись к его груди. С восторгом я начала изучать его влажную кожу, рельефные мышцы, мне нравилось, как они реагируют на мои прикосновения.
Пока я исследовала его, он пристально смотрел на меня в нижнем белье. Мои символы мерцали на коже.
— Будь милосердна, Эви. — Он наклонился и поцеловал тот, что вился через мою грудь, проследив его губами. — Они пугали меня прежде, — прохрипел он, касаясь моей кожи. — Но теперь я думаю, что они сексуальны. Все в тебе сексуально. — Он лизнул его, отчего я чуть не загорелась.
— Эй, я-я уверена, ты просто загипнотизирован. — Я хотела снять с себя остальную одежду, чувствуя себя ограниченной влажными кружевами.
— Имеет ли это значение, даже если это так? Non, нет, если мне это нравится. — Сказал он, снимая свои боксеры.
Я бросила на него быстрый взгляд и ахнула, мое дыхание стало прерывистым.
Он все еще улыбался, когда снова поцеловал меня. Скоро я была в такой прострации, что едва заметила, как он снимал мой лифчик, пока его теплая, твердая грудь не прижалась к моей голой груди. Он задрожал от прикосновения, застонал в наш поцелуй. Вес его тела на мне был божественным, долгожданным. Наши бедра начали двигаться, тереться, искать.
Затем его указательные пальцы зацепили края моих трусиков.
— Приподнимись, bébé.
Когда я подняла бедра, он стащил последний барьер между нами. Ну, почти последний. Из кармана своих джинсов он достал пакет презерватива, разрывая его угол своими зубами. Когда он начал раскатывать его, я была поражена. Абсолютной страстью.
Кажется, не замечая моего взгляда, он переместился между моими ногами. Его бедра скользнули между моими, а затем я почувствовала его тяжесть на мне. Мои щеки горели, мое тело, было мягким для него.
Но как только он растянулся на мне, давление в моей голове возросло.
— Смертный не для тебя! -
Я дернулась в руках Джека.
— Что? Слишком быстро? — Он приподнялся надо мной. — Ты можешь попросить меня остановиться, если хочешь, Эви. В любое время, как ты захочешь.
— Ты не можешь познать его так. -
— Нет, я не хочу останавливаться. Это один из голосов. Смерть. Это как будто, он у меня в голове!
— Он не для тебя, тварь! — повторил Смерть.
— Почему ты делаешь это со мной? Ты такая жестокая задница, что не позволишь девушке, которую планируешь убить, получить хоть немного удовольствия в её последние дни? -
— Ты не заслуживаешь ничего кроме страданий! -
Джек сжал кулаки, мышцы на руках напряглись.
— Я должен убить этого сукиного сына, только за это.
Встань в очередь.
— Как, к черту, тебя это касается? -
— Твоя смерть — моя, что значит, твоя жизнь — моя.