Кресли Коул – Разгар зимы (ЛП) (страница 72)

Начался подъём — трудно сказать, сколько этажей мы проехали. Он вытолкнул меня в очередное техническое помещение с оранжевыми надписями на стенах.

УДАР ПОРАЖЕНИЕ ПАДЕНИЕ БЕЗУМИЕ

Над ним появилось изображение карты, перевёрнутое, но абсолютно чёткое. Наконец, я столкнулась с одним из исходных близнецов.

Настоящий Винсент разительно отличался от своих рослых безупречно сложенных воплощений. Худой, но обрюзгший. С желтушной лоснящейся кожей. Волосы растрёпаны, майка и джинсы забрызганы кровью. Руки покрыты рубцами и свежими порезами из-за постоянных кровопусканий.

Создавая воплощения, он здорово так идеализировал свой образ. Тщеславный? О, да.

Я не могла дождаться, когда увижу настоящую Вайолет.

— Признайся: ты отфотошопил свои воплощения?

— Ты действительно хочешь поговорить о моей внешности? — даже голос у него был писклявее, чем у воплощений. — Вся в крови. И на этот раз, как не удивительно, в своей собственной.

Справедливое замечание.

— Где твоя сестра и Селена?

— К ним я тебя и веду, — он жестом показал мне идти рядом.

Я решила потянуть время, чтобы немного исцелиться и восстановиться. Чтобы продумать план, как заполучить датчик, устранить близнецов, и вернуться к Арику и Джеку.

Мы с Винсентом брели по коридору бок о бок, как два ученика направляющиеся в класс на урок. Как будто я не убила бы его при первой же возможности. Как будто он не предвкушал, как заставит меня истошно кричать. Как будто Бэгмены только что не сожрали его отца.

Затишье перед бурей. Мы с Винсентом оба знали это.

— Почему написаны именно эти слова? — мой голос звучал приглушенно — от рвоты и криков я сильно охрипла.

— Чтобы мы с Вайолет не забывали о своем могуществе.

— То есть?

— Мы управляем самой разрушительной силой во Вселенной.

Как же меня достали эти слова.

— Я ошибалась, когда говорила так о любви.

Он нахмурился.

— Конечно же, это самая разрушительная сила… наша сила. Любовь порождает насилие, убийства и войны. С чего бы ещё смертные отождествляли её со столь ужасными вещами?

— Что ты имеешь в виду?

— Не зря же говорят: любовь зла, от любви до ненависти — один шаг. Нас поражают недуги, поражает горе и поражает любовь. Мы влюбляемся до беспамятства, до безумия, но ведь безумие тоже болезнь. Мы сгораем в любви, утопаем в любви, падаем в омут.

Я не знала, как правильно описать любовь… знала лишь, что у них было слишком извращённое понятие о ней.

— Символ любви — сердце, пронзённое стрелой. Звучит болезненно, не так ли? — свободной рукой он оттянул воротник и повертел головой. — Словно невидимый удар в сердце.

— Любовь причиняет боль. Я поняла.

Он ухмыльнулся; я брезгливо поморщилась. Зубы у него были такие же жёлтые, как и у отца.

— Ты и сейчас чувствуешь боль, Императрица. Твоё сердце разрывается… между охотником и Смертью.

Где-то в этом логове Арик неутомимо сражался за меня. Да, я его любила. Но и Джека я любила.

— Все сложно, — мой ответ месяца.

— Приведя сюда Смерть, ты нарушила наши правила. Но я этому даже рад. Теперь мы сможем использовать против тебя сразу двух твоих возлюбленных. Пожалуй, стоит взять их живыми.

Его глаза потемнели, взгляд стал пустым.

— Ты сейчас смотришь глазами своих воплощений.

— Мы смотрим.

— Sievā, ответь мне! —

— Арик! Со мной пока всё в порядке. Как вы с Джеком? —

— Заняты. —

— Я с Винсентом. Пока не нашла ни Селену, ни Вайолет. —

— Я приду за тобой. Держись. —

— Я могу потянуть время. —

Нет ответа.

Взгляд Винсента прояснился.

— Ты вспомнила наше прошлое?

Сквозь боль покачала головой.

— Но, когда Смерть переведёт ваши хроники, я обязательно поинтересуюсь.

— Пока мы тут разговариваем, воплощения направляются к вашим лошадям, чтобы забрать украденное у нас имущество.

— У бронированного жеребца Смерти? — я чуть не рассмеялась. — Желаю удачи.

Им еще повезет, если они его просто не поймают. Из Бэгменов Танатос своими копытами приготовил отличный паштет.

— Что в этих хрониках такого важного?

— Когда мы были детьми, отец каждый вечер читал нам их перед сном, — кровавые сказки на ночь, — мы сентиментальны.

Сентиментальны?

— Из-за тебя и сестры, ваш отец пошёл на корм Бэгменам.

Он кивнул.

— Сегодня мы любили нашего отца. Мы любили нашу мать, придя в эту жизнь.

Она умерла при родах?

У меня закралось подозрение.

— Винсент, ты когда-нибудь покидал это место?

Он удивлённо заморгал.

— С чего бы?

В ответ на мой недоумевающий взгляд он пояснил:

— Отец купил Обитель, когда мама была беременна нами… на случай, если его дети будут вовлечены в новую игру и на случай новых катаклизмов. Когда он узнал, что родятся близнецы, то понял, что игра вот-вот начнётся. И мы с самого рождения жили здесь в полной безопасности.

Неужели близнецы никогда не видели солнца?

Он показал на дверь.

— Туда.