Кресли Коул – Нулевой день (ЛП) (страница 31)

Также мне напророчено в этой игре отдать своё сердце другому Аркану — великой воительнице, «Той, что сражает издалека».

А это значит, что ритуал я точно переживу!

Старейшины также сообщили дату предсказанного Великого Бедствия.

Сегодня.

Катастрофа, что нас постигнет, ознаменует начало игры. Но разве я не должен уже слышать позывные Арканов? Что, если старейшины перепутали дату?

Отсутствию позывных может быть два объяснения, одно хуже другого: либо я не Арендгаст, либо игра начнётся не сегодня.

И то и другое сулит мне гибель.

Один роковой поворот судьбы привёл меня на край пропасти в прямом и переносном смысле. Когда мне было два года, один из последователей, как утверждают, младший аркан, решил, что увидел надо мной неясное изображение карты. Той ночью он украл меня у родителей и привёл на Гору.

Я окинул взглядом толпу, отыскав его. Красное лицо, затуманенный взор. Видел ли он на самом деле надо мной изображение карты? Он поклялся, что я седьмое пришествие Габриэля.

Но потом он ушёл в запой.

И сейчас кажется… нервничает.

Вся моя судьба определена пьяницей. Неужели мне предстоит заплатить жизнью за ошибку другого человека?

— Возвышенный…?

Я метнул взгляд на верховного служителя.

— Я готов, — снова соврал. Хоть я и настраивался на это всю свою жизнь, но по-прежнему решительно не готов к свободному полёту с высоты в несколько миль.

Если совершить прыжок в неизвестность, не дождавшись начала игры, то крылья ещё не будут полностью сформированы.

Все расступаются, пропуская меня к краю. И, пытаясь обратить на себя моё внимание для вечернего завершающего ритуала, тянутся к моей груди и спине.

— Выбери меня, — взывают они.

Неужели я один сомневаюсь в том, что выживу? Каждый шаг приближает к вероятной гибели.

Увидев край утёса, я туго сглотнул, но продолжил путь.

Ближе.

Если я, правда, являюсь Архангелом, и сегодня начнётся игра, во время падения я обрету крылья и когти. Обострятся все органы чувств, ускорится заживление.

Впервые покинув Гору, я полечу над землями, которых никогда не знал.

Ближе.

После захода солнца я вернусь с огнём — обрядным пламенем, являющимся частью ритуала. И община будет праздновать всю ночь, распивая крепкие напитки и наполняя великую пещеру ликованием.

Я выберу среди последователей четверых, самых видных и красивых, которые разделят со мной ложе. При том, что я даже не целовался никогда, эта часть пугает меня чуть ли не так же, как и часть с падением.

Боги, я никогда ещё не чувствовал такой жажды жизни.

Ближе.

Я вышел из-под нависающей скалы, прищурившись от солнечного света.

Ближе.

Что, если они ошиблись с датой?

На ясном небе ни единого облачка. Далеко вверху самолёт (один из тех таинственных летательных аппаратов!) рассекает синеву. День едва ли подходящий для конца света.

Ближе… на месте. Я опустил взгляд на остроконечные заснеженные скалы, задыхаясь от страха. И с замиранием сердца вспомнил ответ верховного служителя на вопрос, который я задавал ему много лет подряд: «Наш долг — проследить, чтобы ты стал Архангелом. Если инстинкт самосохранения возобладает над тобой, мы позаботимся, чтобы прыжок состоялся».

Другими словами, меня будут толкать в спину.

Моя судьба предрешена; я в любом случае шагну с этого утёса. Вопрос лишь в том, сделаю я это с достоинством, или с позором. Как только верховный подаст знак, я прыгну немедля. Прежде, чем растеряю всю решимость. Сжав кулаки, я сделал несколько резких вдохов, сдерживая крик ужаса.

Он повернулся ко мне:

— Когда будешь г…

Я сделал шаг в никуда.

Воздух свистит в ушах, длинные волосы хлещут по лицу.

Падаю…

Падаю!

Ничего не происходит! Что значит, я умру…

Больно!

По спине пробегает жгучая волна. Я не могу дышать. Состояние полусознательное. Небось, уже упал и разбился о скалы.

Так почему же я всё ещё лечу?

БОЛЬ.

Я поднёс руки к лицу и заскрипел зубами — на кончиках пальцев показались острые когти! Не веря собственным глазам, я повертел головой по сторонам — рядом затрепыхалось что-то черное и гладкое. Крылья! Я стараюсь их расправить… чтобы спастись.

Земля уже близко.

Я пытаюсь взмахнуть новоприобретёнными крыльями. Взмыть в воздух? Как лететь-то?? Никто из старейшин не давал практических советов по навыкам полёта!

Заработали новые спинные мышцы, и крылья наконец расправились, поразив своими размерами! Я изо всех сил напряг эти новые мышцы…

Крылья затрепетали и начали поднимать меня вверх, но рывками, как если бы я пытался подпрыгнуть с оковами на ногах.

Слишком большая нагрузка!

— Ааааа!

Кажется, сейчас начнут ломаться кости. На грани разрыва сердца я отдался инстинктам и машинально спикировал.

Несясь вниз головой, я почувствовал, что крылья начали работать самостоятельно. Они разгоняют воздушные потоки, словно вёсла волны, выталкивая меня наверх. Раз за разом. Скорость остается неизменной, но сейчас я лечу уже параллельно земле.

Я… лечу.

Боль уступает место эйфории. Я ждал этого всю свою жизнь!

А мои чувства! Я слышу треск далёких ледников, крики торжествующих последователей культа и с лёгкостью различаю белого зайца среди заснеженных просторов. Вид добычи будоражит; когти вытягиваются ещё больше.

Эйфория. Экстаз. Нежные прикосновения воздуха ласкают крылья.

Паря над землёй, я опустил взгляд на тень, скользящую по снегу. Черная на белом. Грозная, размашистая.

Мои губы разомкнулись. Зловещую тень отбрасываю… я сам.

Эта картина навсегда отпечаталась в сознании; как напоминание, для чего мне даны эти крылья.

Чтобы убивать.

Мир (XXI)

Тесс Квинн, Неземная