Кресли Коул – Нулевой день (ЛП) (страница 20)
Она вздохнула.
— Что-то вернёт его обратно в игру. Он присоединится к остальным.
Дия знает, что говорит; наша больная мама обучила сестру ремеслу летописца, передав хроники рода в её надёжные руки.
Но как Джоуль вернётся ко мне из-за океана? Тем более, если нам грозит какая-то катастрофа.
— Меня интересует только одно: смогла ли ты произвести на него столь неизгладимое впечатление, чтобы в будущем создать нерушимый союз, — сказала Дия.
Вот и меня тоже…
***
По дороге домой с занятия по самбо я увидела, как напротив католического собора остановился автобус. Над дверью церкви колеблется афиша: «МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС ВОКАЛЬНЫХ КОЛЛЕКТИВОВ». Из автобуса выходят человек тридцать парней в красных мантиях, разговаривают, смеются, и все направляются ко входу в церковь.
Но тут натолкнулась взглядом на одного мальчика в толпе. Худого, с рыжевато-каштановыми волосами и тёмными глазами. На фоне остальных он выглядит бедово: не подходящая по фигуре мантия неоднократно латанная, красный воротник изрядно выцвел, кстати, и подстричься не помешало бы. Ботинки у него хотя и начищенные, но крайне изношены, да и коротковатые штаны — явно не дань моде.
Так чем же это непримечательный мальчик привлёк моё внимание?..
Вдруг над ним мелькнула картинка: молния, ударяющая в каменный замок, и люди, падающие с башни. Я увидела… карту. Не верю своим глазам. Он — Аркан! И не кто-нибудь, а
Одним из самых могущественных Старших Арканов оказался зачуханный участник их мальчишеского хора!
Хотя мне не стоило бы удивляться этой встрече. Как неоднократно говорила Дия, в игре нет места «случайностям». Все мы связаны.
Не могу дождаться, когда уже расскажу ей, что нашла Башню! Эта новость несомненно её подбодрит, а то в последнее время она сильно нервничает из-за надвигающейся катастрофы и разлуки с матерью, да и просто ненавидит Нью-Йорк.
Башня тоже меня заметил и широко распахнул глаза. Наверное, увидел надо мной изображение карты. А, может, как остальные парни, заценил мой наряд: обтягивающие коротенькие шорты и спортивный топ под расстегнутой толстовкой. Не только Императрица завораживает своим видом.
А коварства во мне так вообще, как у всех остальных карт вместе взятых.
На вид ему где-то около шестнадцати, мой одногодка. Интересно, он знает об Арканах? Обычно игроки не в курсе. Я заполучу в союз этого хориста ещё до начала игры! Он будет послушным мальчиком.
Я прислонилась спиной к фонарному столбу и, накручивая на палец кончики собранных в хвост волос, кокетливо ему улыбнулась.
Он оглянулся через одно плечо, потом через другое и, наморщив лоб, ткнул большим пальцем себе в грудь.
Я кивнула и одними губами произнесла:
Он даже рот открыл.
Я поманила пальцем, и он тотчас же двинулся в мою сторону, но грузный священник схватил его под локоть и затащил внутрь. Башня обернулся и вытянул шею, не выпуская меня из поля зрения.
Услышав пение, я вошла в церковь. И, несмотря на откровенный наряд, неторопливо зашагала между рядами к самой передней скамье. Все взгляды прикованы ко мне, и взгляд Башни в том числе.
Я села и сняла рюкзак. Окружающие его парни тоже заметили мой интерес и начали толкать его локтями.
Стоя на сцене на фоне витражного стёкла, он кажется таким… добродетельным.
Когда мы вместе выведем из игры Смерть, я использую свой талант против Башни. Когда такой паймальчик станет убийцей, у него не будет шансов устоять под тяжестью Бремени Грехов.
Я достала из рюкзака блокнот и вывела слова шрифтом настолько тёмным и жирным, насколько это возможно. Поймав его взгляд, я подняла блокнот и перевернула страницу.
Покраснев до оттенка, которым воротник его мантии не мог похвастаться даже в лучшие времена, он кивнул.
***
Без двадцати пяти четыре он вошёл в кофейню.
Я была здесь уже в три.
Окинув зал взглядом, он заметил меня за дальним столиком. Снова залился румянцем и отвёл глаза, внезапно заинтересовавшись стойкой с кофейными чашками.
На нём поношенная рубашка и джинсы. Готова поспорить, что сегодня он впервые в жизни мучился с выбором одежды.
Я жду, но он слишком стесняется, чтобы подойти первым. Интересно, он когда-нибудь целовал девушку?
— Эй, мальчик из хора.
Он медленно повернулся и направился к моему столику. Оказавшись рядом, туго сглотнул.
Я выдвинула для него стул.
— Как тебя зовут?
Он сел.
— Я П-патрик Джоуль, — ответил с сильным акцентом.
— А я Каланте. Ты откуда?
— Из Ирландии.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать, — сказал он и, опустив взгляд в глубокий вырез моей майки, добавил, — а тебе, наверное, восемнадцать или девятнадцать.
— Мои буфера снова бросились тебе в глаза? — дразняще спросила я.
Он резко поднял голову, ни жив ни мёртв. Если бы чувство стыда убивало…
Я ухмыльнулась.
— А глаза у тебя красивые, — так оно и есть, — и мне, между прочим, шестнадцать.
Румянец немного сошёл. Он склонил голову и, прочистив горло, спросил:
— А ты откуда?
— Я родилась в Индии, но проживала в многих местах. Вот уже два года, как учусь здесь.
Когда мне стукнуло тринадцать, сестра заставила подать заявку на участие в программе обмена в десяток разных стран, но мест нигде не было.
Чудесным образом место освободилось здесь. Поэтому мы решили, что игра будет проходить в этой стране. И попали в точку. Игроки уже начинают собираться.
— А ты для чего приехал,
Он нахмурился:
— Как ты сказала?
— Разве ты не знаешь об игре?