Крэг Гарднер – Гости Голоадии (страница 9)
– Ах, Вунти! – Эли мелко задрожала. – Отправиться в Голоадию! Какой ужас!
Нори, стоявшая поодаль, смерила нас с Эли ледяным взглядом.
– В Голоадию! – Ко мне придвинулся Снаркс. Он откинул свой глухой капюшон, ибо, как никогда, желал быть понятым. – Я всегда мечтал посетить свою родину. О, серные испарения! Кипящее масло! Крики несчастных грешников! – Демон промокнул уголки глаз краем капюшона. – Ах, какой же я все-таки сентиментальный!
– А теперь, – продолжал Эбенезум, – мы должны выбрать героя.
– Это много времени не займет, – сказал Симпликс. – Я чувствую, что среди нас такой есть! Конечно, волшебство здесь носится в воздухе, но опыт подсказывает мне, что несколько минут назад в этих стенах произошел прямо-таки магический взрыв! Наш герой должен быть личностью выдающейся. Один неверный шаг в Голоадии – и он пропал! – Симпликс воздел руки к потолку. – Герой – среди нас! Надо лишь немного подождать, и мы узнаем его имя!
В комнате воцарилось молчание. Я опасливо огляделся. Признаться, все здесь меня пугало: и то, что происходило тут в прошлом, и то, что творилось вокруг меня сейчас. Наверно, Симпликс прав, и волшебство тут носится в воздухе. Кто же наш герой? Один из профессоров? Томм или какой-нибудь другой студент? Кто-нибудь из тех, с кем я проделал путь от Западных Королевств до места, где раньше была Вушта? Послышалось какое-то странное шуршание. Холодок пробежал у меня по спине от недоброго предчувствия. Магия рядом!
Шуршали все громче и громче. Казалось, не меньше дюжины крошечных когтистых лапок скребли пол. Звуки доносились из библиотеки. Все взгляды устремились на дверь.
– Ип-ип! Ип-ип! – В комнату ворвались три хорька и засеменили ко мне.
– Это знак! – провозгласил Симпликс. – Вот он, наш герой!
Хорьки тыкались мордочками в мои башмаки.
– Хорьки? – удивленно пробормотал Снаркс.
– Да уж, – подтвердил Эбенезум. – Это он – наш герой. – Учитель смущенно подергал себя за бороду. – Ты прости меня, Вунтвор, но вынужден заметить: я представлял себе героя несколько иначе!
– Согласен, – кивнул Симпликс. – Но нельзя отрицать: на него нам указала магия. Теперь, когда Вушта пропала, у нас негусто с героями. Придется идти ему.
– Ах, Вунти! – ужаснулась Эли. – Неужели в самую Голоадию?
ГЛАВА ПЯТАЯ
«Героизм обычно дорого стоит обыкновенному волшебнику и сопряжен со многими опасностями. По-настоящему изобретательный маг должен уметь избегать геройств. Подумайте о преимуществах колдовства на расстоянии: польза и слава те же, а затраты намного ниже. Вы скажете: разве герой не должен лично участвовать в битве? Героизм квалифицированного мага, – ответим мы, – это хорошо продуманная комбинация из вовремя оплаченных банковских счетов, умело распространенных слухов и, возможно, эпизодических и кратких визитов в эпицентр событий. Затраты все еще кажутся вам непомерными? Ерунда! Вам известно, сколько берет героический волшебник за визит?»
Мне предстояло отправиться в Голоадию. Я тупо поглядел на хорьков, которые терлись о мои ноги. Все это казалось каким-то нереальным, как если бы участвовал в карнавальном шествии в середине лета и вдруг, подняв глаза, увидел иней на деревьях! Мне оказана высокая честь. И потом, кто-то ведь должен туда пойти! Лучше во всем стараться найти хорошую сторону. Я же хотел увидеть город тысячи запретных наслаждений. Вот и увижу!
Снорфозио кашлянул и сказал:
– Мы, пожалуй, недостаточно обосновали наш выбор и пока не объяснили наш хитроумный план присутствующим, да и самому… герою. – Престарелый профессор небрежно указал на меня. – Вам не придется идти на подвиг одному и безоружным! Мы подберем вам одного-двух боевых товарищей из числа ваших спутников. В конце концов, любому герою нужны соратники, как очень верно сказано в «Руководстве по этикету и пользованию оружием», изданному специально для героев. Кажется, страница сорок три.
Симпликс порывался что-то сказать, но Снорфозио поспешно продолжил, не дав себя перебить:
– Вы будете вооружены лучшим волшебным оружием, какое только можно найти во всей… э-э… В общем, давайте посмотрим, что у нас есть в подвалах.
Если Снорфозио произнес свою речь, чтобы вселить в меня уверенность, то он не очень преуспел.
– Все это прекрасно, но… – начал Симпликс.
– И еще! – воскликнул теоретик, изо всех сил стараясь перекричать своего коллегу. – Мы, конечно же, снабдим вас соответствующими заклинаниями, с тем, чтобы, прибыв на место, вы могли выполнить свой долг и покончить с Голоадией навсегда. О характере ваших обязанностей вы будете информированы позднее, когда мы… э-э… когда мы сами поймем, в чем они состоят.
– Да уж, – заметил Эбенезум. – Думаю, нам всем надо хорошенько подготовиться к операции. Как вы смотрите на то, чтобы собраться в этом зале на закате?
Все согласились и постепенно потянулись из зала, предварительно получив от трех волшебников небольшие поручения, которые надлежало выполнить до захода солнца. Мне впервые стало страшно. Неужели я останусь здесь один? Именно сегодня, в мой последний день на поверхности? По крайней мере, я знал точно: если через два часа человеку суждено провалиться под землю, то негоже проводить их в четырех стенах, стоя столбом. Я поспешил на свежий воздух.
– Эй, Вунти! – Кликнула меня Эли. Здесь, снаружи, в лучах летнего солнца, ее волосы сверкали так, что было больно глазам. – Ну что? Значит, в Голоадию?
Ох, помолчала бы она! То, что я назначен на роль героя, плохо уже само по себе. Было бы просто невыносимо провести последние часы на поверхности среди людей, постоянно напоминающих мне о моем «героизме». Хьюберт помахал цилиндром:
– Это благородная миссия! Надо бы исполнить что-нибудь в твою честь.
Эли так и просияла:
– А ведь верно, Вунти! Надо устроить тебе настоящие проводы!
Меня передернуло.
– Надеюсь, вы не собираетесь разыграть представление? – процедил я.
– Вот именно, собираемся! – подтвердил Хьюберт. – Разве я не говорил тебе, Эли, что этот парень далеко пойдет?
– Да, Хьюберт! – Эли смотрела на меня тем самым странным взглядом – сквозь опущенные ресницы. – А как ласков с животными! – Она придвинулась поближе и взяла меня за руку. – Ах, Вунти! Мы хотим посвятить тебе песню.
– Прекрасная идея! – воодушевился дракон. – Можно назвать ее «Балладой о Вунтворе».
И Хьюберт вполголоса пропел:
Эли поморщилась:
– Нет. Не то! Мне кажется, нам стоит с самого начала раскрыть его характер, показать внутренний мир человека, который добровольно отправляется на такое безнадежное дело. Вот так, например… – И она запела своим чистым высоким сопрано: Храбрый Вунтвор сказал, пойду, мол! Он раньше делал, а после думал…
– Что ж, в этом есть пафос! – согласился Хьюберт. – Но ведь публике подавай кровавые подробности! – И он пропел:
Я решил, что настало время откланяться. Уверен, артисты хотели как лучше, но чествования в их исполнении напоминали панихиду, устроенную над человеком, который всего-навсего прилег вздремнуть. Пойду, пожалуй. Может, удастся найти какое-нибудь тихое солнечное место и поразмыслить немного…
– Вунтвор, можно с тобой поговорить? – Неподалеку, в тени деревьев, стояла Нори. Я опрометью побежал на зов. Неужели простила? Я схватил Нори за руку, но отважился лишь на невинный поцелуй в щеку.
– Не при всех, Вунтвор, – нахмурилась Нори. – Я всего лишь хотела поговорить с тобой.
Её чудесные глаза цвета молодой листвы глядели холодно, прелестные губы были плотно сжаты. О, как я мог довести ее до такого! По сравнению с Нори Эли была всего лишь бледным видением. Чем больше я смотрел на Нори, тем тусклее становился образ Эли.
– Нори… – с трудом выговорил я.
– Мне не нужны извинения, Вунтвор, – непреклонно заявила она. – Мне нужна правда.
– Правда? – «О чем это она?» – Но я всегда говорю тебе правду, Нори!
– Да-да, я знаю, – скривила губы Нори. Неужели это была улыбка? Или, по крайней мере, тень улыбки, намек на улыбку? – Конечно, ты говоришь правду, разве что приукрасишь иногда! Уж таков ты по натуре, с этим ничего не поделаешь. Я верю, ты это не со зла…
Я шагнул к ней, но она тут же отступила.
– Хочу разобраться! – упрямо напомнила она. – После всего того, что ты мне говорил, твои… твои недавние действия… ну, с этой… светловолосой особой… Это просто непорядочно! – Нори говорила все громче и громче, постепенно распаляясь и уже с трудом сдерживая гнев. Потом она смолкла. Только губы кусала, пристально глядя мне в глаза. И, наконец, быстро пробормотала:
– Очень возможно, что мы больше не увидимся, поэтому хочу дать тебе шанс объясниться.
Сердце мое бешено колотилось. Значит, она может простить меня! Быстро, но вполне вразумительно я рассказал о том, как наткнулся сначала на плакат, а потом на волшебную шляпу; как сотворил букет цветов; как Эли случайно проходила мимо; как у меня возник к ней порыв добрых чувств, но я не сумел толком объяснить своей бывшей подруге, каких именно; как Эли зачем-то вошла в комнату вместо того, чтобы принять у меня букет через окно; как повела себя шляпа; как я, будучи джентльменом, не мог оттолкнуть от себя Эли, искавшую защиты в моих объятиях; как она едва не задушила меня, и непременно задушила бы, не появись Нори вовремя! Наконец я закончил, перевел дух и с опаской посмотрел в глаза своей возлюбленной.