Крэг Гарднер – Гости Голоадии (страница 21)
– До конца жизни… – прошептал я. Ворота, как мне показалось, сами собою распахнулись, и к нам вышел самый жирный демон из всех, каких я когда-либо видел. Он был пурпурного цвета и напоминал роскошную гроздь темного винограда на ножках.
– Не волнуйся, – утешило меня это разъевшееся существо. – Жить тебе осталось не так уж долго! А вы хорошо поработали, – махнул он рукой Сборщикам. – Еще одна душа поступила в мое распоряжение. Вы свободны.
– Мы – Сборщики Ужаса. Мы отправляемся собирать дальше! – хором отрапортовали трое монстров и заковыляли по дороге прочь от башни.
– Меня зовут Урф, – произнес раскормленный демон с гнусной ухмылкой. – Я твой хозяин, по крайней мере, пока ты жив. – И он захихикал, как будто сказал что-то смешное. – А теперь познакомлю тебя со своими малютками. Идите-ка сюда, мои крошки!
И они хлынули изо всех щелей с громкими криками:
– Слюнки! Слюнки! Слюнки текут!
Мне не нужно было представлять эту нечисть. С троллями я уже встречался: мускулистые твари, кажется, состоящие лишь из огромной слюнявой пасти и желудка. Ходячие полные комплекты острых зубов. Один из них сразу нацелился откусить мне голову.
– Нет, нет! – закричал Урф. – Не есть! Мучить!
– А слюнки? – разочарованно заныл тролль.
– Пойдем! – вежливо пригласил меня демон. – Позволь пригласить тебя внутрь!
Мы вошли за ограду. Всюду был зеленый светящийся мох, к которому я уже привык за время нашего путешествия под землей. Все это очень напоминало луг или поле. Здесь могло бы быть даже приятно, если бы не вопли, доносившиеся откуда-то издалека.
– А-а, это! – сказал Урф, заметив, что я вздрогнул, услышав крики. – Со временем привыкнешь.
Урф и его тролли повели меня к низеньким строениям, сгрудившимся на краю поля. Утыканная шипами дверь при нашем приближении распахнулась.
– Это мой офис, – сказал Урф, пропуская меня вперед. – Добро пожаловать в любое время. В тюрьме номер четыре гуманные порядки. Когда твои мучения станут нестерпимыми, можешь прийти сюда и поползать на коленях или на брюхе и поумолять о пощаде. Конечно, это не поможет, но все-таки…
Я огляделся. Комната показалась мне совершенно безликой. Все вокруг было сделано из камня. Стены, пол, потолок – все состояло из серых каменных плит. Даже стол, казалось, высекли из огромной глыбы.
– Вижу, ты заметил, что я тут все отделал в самом современном стиле! – сказал демон с нескрываемой гордостью.
Он присел на краешек каменного стола и продолжил:
– Я очень горжусь своей тюрьмой. Можно сказать, я создал ее из ничего! Видал слова, высеченные над входом? Знаешь, чего мне стоило добиться такой отточенной формулировки? А они еще называют мою тюрьму «младшей группой»!
Демон указал на стену своего пещерообразного офиса:
– Смотри! Вон они – надписи, которые сменяли друг друга над входом. Я храню их, как напоминание о том, сколь многого мы добились.
Я увидел на стене три надписи двухфутовыми буквами. Верхняя гласила:
Чуть ниже я прочитал:
Я даже дочитывать не стал, а обратился к третьей, самой нижней надписи:
Да, я понял, в чем тут суть!
– То-то! – кивнул демон. – Каждый новый вариант давался мне с боем, уверяю тебя! Щипцы для пыток должны быть до блеска начищены, кипящее масло – кипеть! Надо все время держать форму. Предприятие – оно и есть предприятие. За землю в Голоадии сейчас глаза выцарапают. Только зазевайся – и у тебя отнимут твою хорошенькую тюрьму и построят на этом месте какой-нибудь очередной небоскреб «Слизь О'Рама». Представь себе: вот ты – старый рабочий демон, всю свою жизнь посвятивший делу терзаний и мучений… Один неверный шаг – и прощай, тюрьма, привет, слизьбургеры!
– Да уж, – кивнул я, поняв, что от меня ждут сочувствия. – Это ведь называется прогрессом, верно?
– Прогрессом? – Урф скорчил болезненную гримасу. – А ты когда-нибудь пробовал слизьбургер? Впрочем, я и забыл! – Он захохотал дьявольским смехом. – Ты же у нас в гостях. Скоро только ими и будешь питаться!
Питаться слизьбургерами? Смех Урфа нравился мне все меньше и меньше. Вероятно, он привел меня сюда, чтобы бесконечно запугивать. Что ж, я покажу ему, что Вунтвор Ученик Волшебника – не робкого десятка!
– Так пытай же меня! – воскликнул я. – Старайся изо всех сил! Тем скорее ты со мной покончишь!
– Э-э, нет! – злобно засмеялся этот мерзавец. – Мы тебя будем долги мучить! Мы насладимся твоей агонией!
Агонией? Какое неприятное слово! Даже противнее, чем «пытка»!
– Пойдем! Я покажу тебе твою камеру.
– Слюнки, слюнки текут! – оживились притихшие тролли. Эти вонючие твари снова окружили меня. Нет, от них не убежишь. Что ждет меня? Пытки? Агония? А может, лучше самому прыгнуть в пасть к одному из троллей? По крайней мере, так быстрее.
Потом я подумал о Нори. Где в этой дикой стране затерялись ее следы? А вдруг она в той же тюрьме, что и я? По правде говоря, я пришел в Голоадию, где за каждым поворотом подстерегает опасность, не столько ради спасения Вушты, сколько ради Нори. Теперь, когда смерть моя была так близка, я мог признаться себе в этом. Позволить троллям съесть себя – значит, поступить малодушно! Если существует хотя бы один шанс из сотни, что удастся бежать, да хотя бы один шанс из тысячи, я должен им воспользоваться ради Нори! Я обязан держаться даже не ради себя, а ради своей возлюбленной.
– Делайте свое дело, – процедил я сквозь зубы, входя в следующий домик.
– Не волнуйся! За нами не заржавеет! – заверил Урф.
Тролли схватили меня за руки и поволокли вверх по винтовой лестнице.
– О нет! – раздался жалобный вопль откуда-то снизу. – Не надо! Неужели у вас нет ни капли жалости?
– Стоп, крошки! – велел Урф троллям. – Я хочу, чтобы наш гость посмотрел на это. Очень поучительно, если кто желает побольше узнать о наших методах.
Тролли толкнули меня вперед с такой силой, что прямо припечатали к решетке, за которой была большая ярко освещенная комната. Судя по рядам длинных скамеек, комната использовалась для собраний и заседаний. Однако сейчас в ней находился всего лишь один человек, прикрученный к скамье толстыми цепями. Его когда-то богатая и добротная одежда была изодрана в лохмотья, и спутанные волосы падали на умное, благородное лицо. Человек сидел лицом к сцене, над которой то и дело зажигалась красочная надпись: «Представление начнется через две минуты!»
– Нет! – вопил он, как будто кто его резал. – Я не выдержу!
– Этот человек когда-то был драматургом, – прошептал мне на ухо Урф. – Очень знаменитым драматургом! Он сочинял и веселые комедии, и ужасные трагедии. По неосторожности подписал контракт с демонами. И вот он наш!
– И вы заставляете его смотреть пьесы? – догадался я и почувствовал некоторое облегчение. – Не самая ужасная пытка!
– Ха! На этой сцене не играют обычных пьес! – рассмеялся Урф. – Мы заставляем его смотреть водевили. И уж будь уверен, хуже водевилей не найдешь!
Над сценой тем временем зажглась новая надпись – желтые буквы по синему полю: «Представление начнется через одну минуту!».
– Не надо! – умолял драматург. – Пожалуйста! Я больше не выдержу!
– Славная получается агония! – удовлетворенно улыбнулся Урф, – Мы очень тщательно планируем агонии! Это дело тонкое, требующее особой изобретательности. До недавнего времени мы не только держали труппу актеров-демонов, но и штат демонов-писателей! Они стряпали самые бездарные водевили, какие только можно себе представить!
– До недавнего времени? – насторожился я.
– Да, – усмехнулся Урф. – Мы, подвижники голоадского тюремного бизнеса, склонны соблюдать режим экономии. Наши разведчики нашли в наземном мире водевили гораздо худшего качества, чем выходили у местных авторов. Мы просто украли текст, и теперь наш друг-драматург испытывает такие мучения, какие ему и не снились. – Урф снова осчастливил меня своим смехом. На сей раз, это было нечто среднее между рвотой и бульканьем воды в водосточном желобе.
У несчастного драматурга вырвался самый душераздирающий вопль, какой мне когда-либо приходилось слышать. Он дернулся в отчаянной надежде порвать или хотя бы так перекрутить свои цепи, чтобы отвернуться от сцены. Там загорелась новая надпись – огромные черные буквы на бледно-зеленом фоне: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ!».
– Ах, какой это плохой водевиль! – булькал Урф, радостно потирая пухлые ручки.
На сцене появилась парочка демонов. Один демон был в платьице, а другой натянул на себя кожу какого-то крупного ящера. Они запели дуэтом:
– Ну, хватит, – сказал Урф. – Достаточно. Пора тебе заняться своей собственной агонией!
Тролли поволокли меня по коридору прочь от обреченного драматурга.
– Слюнки текут! – бесновались мои волосатые тюремщики, отпирая дверцу в конце коридора.
– Слюнки текут! – орали они, впихивая меня в камеру.
– Слюнки… Слюнки… – еще долго слышалось вдали, когда они, захлопнув дверь с той стороны, оставили меня одного.
– Счастливо помучиться! – пожелал Урф и был таков.