Кравченко Милена – Горькая олива (страница 3)
Заехав в гараж, Виктория зашла домой через холл с хрустальной люстрой, фиолетовыми бархатными диванами, стенами цвета персика, зеркалами в позолоченных рамах, фальш-камином с 3D-эффектом огня. В большом помещении было много деталей: разношёрстной скульптуры, не сочетавшейся никак между собой, элементов декора, рядом с резной лестницей был стеклянный лифт, множество разноцветных кресел и пуфов, столиков – все кричало и слабо гармонировало между собой.
Отбросив сумку, сняв обувь, пальто и бросив это все в холле, Виктория направилась в комнату для собак, где ее с радостью и визгом встречала целая стайка собак. Две карликовые таксы: рыжая по кличке Фифи и черненькая по кличке Шуша — юркие, истерично-игривые, с визгом носились вокруг её ног, путаясь в своих лапах. Две белые, черноухие папильонки: Пикси и Кики — аристократичные, с огромными ушами, танцующе-подпрыгивающей походкой и привычкой становиться на задние лапки, подбежали к ней. Светлый мопс с темной мордочкой по кличке Кнопка — философски ленивый, хрипло сопел, предпочитая наблюдать за суетой, не отходя далеко от любимой лежанки. Белоснежный и пушистый померанский шпиц по кличке Облачко — пушистый комок неконтролируемого энтузиазма, подпрыгивающий как лопающийся попкорн, молнией примчался к ногам Виктории. Французский бульдог Гном — упрямый, серьезный, который держался всегда рядом с мопсом и был очень на него похож.
Комната была светлой и просторной, с индивидуальными лежанками в виде тронов, интерактивнам экраном с персональными меню, с игрушками и тренажерами для собак, рядами шкафчиков, мисок, поилок и прочими предметами собачьего быта.
В комнату вошла хаус-менеджер Виктории и сообщила, что ее муж задерживается на работе. Выждала небольшую пауза, но Виктория казалось пропустила эту информацию мимо ушей, лишь играя с собачками. Вопросы об ужине и поручениях она также проигнорировала и лишь спросила, где догситтер и почему та не прислала фото.
Хаус-менеджер Виктории уже давно работала с ней и прекрасно понимала, когда та отвечает на вопросы, или молчит, значит лишь одно – ей совершенно это не интересно, она сосредоточена на чем-то ином и нужно поступать на свое усмотрение. Но вот на вопросы Виктории нужно отвечать максимально ясно и полно, игнорировать их нельзя.
Поэтому хаус-менеджер ответила:
«Догситтер ужинает. Ты ее просила прислать фото, когда она будет кормить собачек и когда выведет их на прогулку, но еще не пришло время. Кормить их нужно только через полчаса, а потом выгуливать. Ты рано вернулась».
Виктория, которая в это время гладила собачек и играла с ними, пытаясь отвлечься от мыслей, не сразу поняла, что вернулась домой раньше планируемого. С обыденным удивлением и улыбкой она посмотрела на свою хаус-менеджера и была явно довольна ответом. Наверное, Ольга Игоревна была единственным человеком, который не раздражал Викторию, относился к ней непредвзято, чутко понимал ее без слов.
Виктория спокойно сказала, что сама покормит и выгуляет собачек, а догситтер может быть свободна.
Ольга Николаевна поняла, что у Виктории случилось что-то неприятное и не стала вдаваться в расспросы.
Направляясь к себе в спальню, чтобы переодеться, Виктории навстречу вышли ее одиннадцатилетняя дочь Ева с массивными наушниками, закрывающими одно ухо, и шестилетний Сеня в сопровождении своей няни. Они направлялись на кухню.
Сеня попросил маму:
«Можно я возьму завтра Облачко погулять с нами?»
Виктория безапелляционным тоном ответила:
«Нет. Ты же знаешь, что нельзя. Вы можете его потерять».
Сеня явно расстроился, но няня быстро увела его на кухню, отвлекая рассказом о предстоящем вкусном ужине.
Дочь фыркнув своей предподростковой раздражительностью, процедила сквозь зубы:
«Ой, как ты достала со своими собаками! Да не потеряют они твою дурацкую собаку!»
Но Виктория уже заходила в лифт, чтобы подняться на третий этаж.
В спальне, похожей на комнату кукольного домика, она переоделась в спортивный костюм и бросила вещи на пол. Она легла на большую, высокую белоснежную кровать и закрыла глаза. Так она лежала примерно минут десять, чтобы собраться и успокоить бесконечный поток мыслей и воспоминаний.
Затем, она направилась в ванную, где все еще лежали разбросанные мокрый халат и полотенца по мраморному полу. Виктория смыла косметику, вытерлась белоснежным полотенцем и, бросив его на край ванной, вернулась в спальню.
В ящике тумбочки, среди шкатулок, она достала старое фото. Виктория смотрела на него с такой злобой, что глаза застилало слезами. Она резко задрала подбородок, глядя в потолок, украшенный декоративной штукатуркой и удерживая слезы внутри. Гнев, старый и острый, как осколок, вонзался в голову словно острая боль от мигрени.
Вернув фото на место, Виктория спустившись в кухню. На несколько секунд она задержалась в дверном проёме. Это было единственное место в доме, где не обволакивало чувство тревожного перенасыщения. Ольга Игоревна обустроила его на свой вкус, с разрешения Виктории.
Пространство дышало приглушённой, но теплой современностью. Стены были окрашены в глубокий, успокаивающий цвет матового шалфея. Панорамные окна от пола до потолка, обрамленные простыми льняными шторами цвета слоновой кости, наполняли комнату светом и открывали вид на хаотичный, но зелёный сад.
Кухня была оборудована как в ресторане, но была настолько гармонично вписана, как будто была продолжением стен. Столешницы и фартук — светло-лавандовый кварц с едва заметными прожилками. Фасады шкафов — светлый дуб. Все это сочеталось с матовой латунью ручек и смесителей. Огромный светлый дубовый стол, накрытый грубой льняной скатертью оттенка шалфея. На нем стояла простая, но изысканная белая керамическая посуда, несколько прозрачных графинов для воды и низкие вазы с композициями из цветов и эвкалипта. Стулья с велюровыми сиденьями повторяли оттенок скатерти. В углу, на одном из сервировочных столиков, стояли графин, посуда и такая же цветочная композиция, как и на столе. В воздухе витал легкий, чистый аромат сада и свежеиспеченного хлеба и эвкалипта.
Здесь не было ни намека на розовый, золото или блестки. Это была комната тихой роскоши, функциональности и безупречного вкуса — остров спокойствия, который Виктория подсознательно ценила, но не осознавала этого.
Виктория не стала садиться за стол, за которым уже ужинали Ольга Игоревна, Севя с няней и Ева, а сделала себе бутерброд, спешно съела его стоя у окна и отправилась к собачкам. Где по меню, выведенному на интерактивный экран она насыпала каждому индивидуальный корм. Смотря с каким аппетитом собачки его уплетают, Виктория отвлеклась от своих мыслей. Затем она пристегнула поводки и направилась их выгуливать, совершая вечернюю прогулку.
Вернувшись обратно уже затемно, Виктория завела собачек в отдельную душевую кабинку, предназначенную специально для них. Она помыла всем собакам лапы, заперла дверь и отправилась в спальню.
Приняв душ, в уже прибранной ванне, она бросила полотенца и мокрый халат на стул в спальне и легла в уже расстеленную кровать, даже не заметив, что муж еще не вернулся. Прогулка с собаками успокоила поток мыслей Виктории и она заснула довольно быстро.
Глава 4. Утро
На следующий день, проснувшись, Виктория спустилась на завтрак, где за столом сидели Ольга Игоревна, Ева и Сеня с няней.
Виктория обратилась к дочери:
— Ты выбрала, какой подарок хочешь на день рождения?
Ева, лениво жуя и смотря что-то в телефоне, не отрываясь ответила:
— Не хочу я ничего на день рождения, я хочу сходить с друзьями в новый аквапарк на весь день, а не твой дурацкий праздник, как обычно.
Ольга Игоревна начала делать замечания Еве, которая пыталась в ответ что-то возразить и отстоят свое право на возмущения.
Тут в разговор воодушевлено вступил Сеня:
— Мама, я тоже хочу день рождения и в аквапарке.
Няня начала отвлекать Сеню, объясняя, что у них с сестрой дни рождения в разные даты и что-то еще, но Виктория уже не слушала о чем говорили за столом.
Она забрала свою тарелку с едой, взяла бутылку воды и отправилась в комнату к собакам, которых уже кормила догситтер.
Сев на мягкий пуф, она неспешно завтракала, задавая вопросы о самочувствии и настроении каждой собаки, а также об их расписании на день. Собачки часто отвлекались на Викторию, еле сдерживая свои пыл, метались между желанием поесть и подойти к хозяйке за порцией ласки, бегая то к ней, то к мискам.
Фифи, Шуша, Пикси и Кнопка должны были посетить ветеринара в этом день — это Виктория поручила догситтеру, распорядившись прислать ей фото и видео посещения, а также официальный бланк осмотра.
Облачно, Гнома и Кики, Виктория запланировала взять с собой.
Доев наспех, Виктория отправилась в спальню, оставив в холле по пути тарелку и пустую бутылку.
Виктория поднялась в спальню, прошла в зону гардероба, больше напоминавшего этаж торгового центра с различными магазинами для одежды и обуви.
Здесь Викторию уже ждали ее постоянные визажист и стилист. Которые подготовили для нее костюм, который должен был подчеркнуть ее статус и характер. Черный брючный костюм: строгие укороченные брюки с шиммерами у карманов, и огромный пиджак в паетках, блеск от которых переливался на все помещение. Розовая шелковая, почти прозрачная блузка. Черные лаковые туфли на высокой шпильке.