Козьма Прутков – Сочинения Козьмы Пруткова (страница 108)

Фантазия. — Впервые — в «Полном собрании сочинений» 1884 года. Поставлена на сцене Александрийского театра в Петербурге в январе 1851 года (после первого представления запрещена). Сохранилась писарская копия с многочисленными поправками В. Жемчужникова. После слов: «Боже, если б это было возможно!» (с. 183), в печатном тексте исключен следующий отрывок:

«Р а з о р в а к и (входит)

Ничего нет необыкновенного; это случилось очень просто, Я тут был.

Все

Вы видели, как это случилось? Расскажите, расскажите!..

Разорваки

Слушайте! (Поет.)

Уж смерилось, в гостиной старушка Сидевши вязала чулок; Под нею лежала подушка, Собачка лежала у ног. В подушке своей потонувши, Она все вязала чулок, Но вдруг, неприметно заснувши, Из рук упустила клубок... Скатился клубок по собачке, А та завизжала, и вот — Старуха, не дав ей потачки, Ее же толкнула в живот! Сама ж, испугавшись в потемках, Внезапно вскричала она; Ей вдруг показалось, впросонках, Что лезет солдат из окна!.. Дрожа перед мнимым служивым, Велит она кликнуть людей И вместе пинком неучтивым Толкает меня из дверей. С солдатом готовясь на драку, С людьми прихожу я назад; Старуха кричит нам: «Собаку, Собаку похитил солдат! Собаку, собаку, собаку, Собаку похитил солдат!»

А совсем не солдат! Врет старуха! Просто сама убежала моська.

К у т и л о (про себя)

Я давно заметил в этой старухе склонность к жестокому обращению и неприличным приемам!»

Попытка опубликовать «Фантазию» еще до издания собрания сочине­ний предпринималась дважды. В. Жемчужников предлагал А. Н. Пыпину на­печатать комедию в «Современнике»; он писал 25 ноября 1865 года (дата пись­ма установлена Б. Я. Бухштабом): «Пытались ли отдавать Министра плодо­родия и Фантазию в цензуру и как приняли?» В 1881 году В. Жемчужников намерен был отдать комедию в «Исторический вестник». В письме от 22 октяб­ря 1881 года он спрашивал А. С. Суворина: «Продолжается ли издание при «Новом времени» «Исторического вестника»? И если продолжается, примут ли туда для напечатания комедию Пруткова «Фантазия», которая была играна при Николае Павловиче однажды и запрещена им? Политического ничего нет в ней. Я напишу к ней предисловие. В газету она не годит­ся, — потому, между прочим, что не вместится в одном №» (Центральный государственный архив литературы и искусства СССР, ф. 459, on. 1, ед. хр. 1409).

На премьере «аристократия была в сборе» («Петербургский листок», 1877, № 59), которой пьеса оказалась совершенно чуждой и не имела успеха, провал был полный. Во время представления Николай Павлович ушел из своей ложи, а уезжая, он сказал директору театра: «Много я видел на своем веку глупостей, но такой еще никогда не видал».

На первый взгляд «Фантазия» поражала своей бессмыслицей. Однако в самой нелепости образов заключался, как справедливо пишет один из исследователей творчества Пруткова, «дух непочтения» к регламентации жизни, которая существовала в феодально-полицейском государстве. Это было одной из причин ее неуспеха у аристократической публики и «высочайшего» запрещения для сцены. А отдельные реплики содержали намек то на «строгость» с подчиненными, то на доносы или служили целям литературной полемики. На слова одного из героев, что если о пропавшей моське объявить в полиции, то «найдут ли?» — другой говорит: «Он сомневается в полиции!»

«Фантазия» была произведением злободневным. В ней высмеивается убожество и пустота репертуара современного театра, остроумно пародируются, доводятся до бессмыслицы бессодержательные и ничтожные по значению водевили, наполнявшие русскую сцену. Этой цели служит сюжет пьесы, развитие ее интриги с комедийной целью подчинено нелепым обстоятельствам — вроде тех водевильных сюжетов, о которых говорится в заключительном монологе.

Значение «Фантазии» как пародии на бытовавшие в театре пьесы отмечалось в современной критике. А. Григорьев писал в «Москвитянине» (1851, № 6), что «Фантазия»— злая и меткая пародия «на произведения современной драматургии, которые все основаны на такого же рода нелепостях. Ирония тут явная — в эпитетах, придаваемых действующим лицам, и в баснословной нелепости положений. Здесь только доведено до нелепости и представлено в общей картине то, что по частям найдется в каждом из имеющих успех водевилей. Пародия... не могла иметь успеха потому, что не пришел еще час падения пародируемых ими произведений».

Неуспеху пьесы способствовало и то, что, по свидетельству В. Жемчуж­никова, «она была поставлена на сцену наскоро, среди праздников и разных бенефисных хлопот». Актеры исполняли свои роли «без веселости, робко, вяло, недружно», притом же понимая пьесу, как обычный водевиль.

Стр. 164. «Ремонтеры» — комедия В. И. Мирошевского «Ремонтеры, или Сцены на ярмарке», написана в 1839 году; в сезон 1839/40 года была постав­лена на сцене Александрийского театра (см. «Литературная газета», 1840, № 4). Пьеса выдержала только два представления.

Блонды. — Впервые — в «Современнике», 1854, № 10.

Комедия «Блонды» написана в ответ на рецензию, опубликованную в «Москвитянине», в которой разбирается комедия А. Жемчужникова «Су­масшедший». Автор рецензии Б. Алмазов упрекал А. Жемчужникова в незна­нии «хорошего тона», который «господствует в высшем свете».

Спор древних греческих философов об изящном. — Впервые—в «Современнике», 1854, № 2, под заглавием: «Спор греческих фи­лософов об изящном. Отрывок из древнеклассической жизни».

В комедии пародируются стихотворения на античные темы Щербины, Майкова, Фета и др. В конце прошлого века (1896 г.) комедия исполнялась в любительском театре, устроенном А. Блоком в Шахматове.

Черепослов, сиречь Френолог. — Впервые — в «Современни­ке», 1860, № 5, с редакционным примечанием, написанным Н. А. Добролюбо­вым: «Поклонники искусства для искусства! Рекомендуем вам драму г. Прут­кова. Вы увидите, что чистая художественность еще не умерла».

Пьеса «Черепослов» ставилась в петербургских театрах в 1909-1911 го­дах: в «Веселом театре» и в театре «Фарс»; в 1922-1923 годах — в театре Юдовского.

Стр. 217. Френология (греч. phrenos—ум, разум; logos — понятие, уче­ние) — ложное учение о связи между наружной формой черепа и психиче­скими свойствами человека. Создатель френологии — австрийский врач и ана­том Ф.-И. Галль (1758-1828).

Опрометчивый Турка, или: Приятно ли быть внуком? — Впервые — в «Современнике», 1863, № 4, в статье «Краткий некролог и два посмертные произведения Кузьмы Петровича Пруткова». Это, по словам Вл. Соловьева, «образец еще не существовавшего в то время рода драматических произведений — «естественно-разговорное представление». Вл. Соловьев, «Прутков». — Энциклопедический словарь, т, 50. СПб., изд. Ф. Брокгауз, И. Ефрон, 1898, с. 633-634.

Стр. 240. Я знал его!.. Мы странствовали с ним в горах Востока и тоску изгнанья делили дружно... — из стих. М. Ю. Лермонтова «Памяти А. И. Одо­евского» (1839).

Стр. 242. Синапизм — горчичник.

Фонтенель — искусственно вызванная гнойная рана — старинный способ лечения.

Сродство мировых сил. — Впервые — в «Полном собрании со­чинений» 1884 года.

Стр. 245. «Среди долины ровныя...» — русская народная песня, слова А. Ф. Мерзлякова.

Стр. 249. ...в тот мир, откуда к нам никто еще не возвращался!.. — из мо­нолога Гамлета.

Любовь и Силин. — Впервые — в журнале «Развлечение», 1861, т. V, № 18, с значительными цензурными искажениями.

Стр. 252. Альгемейн Цейтунг — от названия немецкой газеты «Allgemeine Zeitung».

Стр. 254. Что в имени тебе моем? — первая строка стихотворения А. С. Пушкина (1830).

Стр. 255. ...что имя звук пустой... — видоизмененная строка из стихотворе­ния Лермонтова «Ребенку» (1840).

...Не нам, не нам, а имени твоему/ — видоизмененная строка из Псалтири (псалом 113, стих 9) — надпись на медали в память изгнания На­полеона из России в 1812 году.

Стр. 257. Экартсгаузен Карл (1752-1803) — немецкий философ-мистик. В начале XIX века его произведения были популярны в аристократических кругах России.

Торжество добродетели. — Впервые комедия опубликована в «Литературном наследстве», т. 67. М., 1959, В. 3. Боградом по корректуре «Современника», хранящейся в архиве Академии наук СССР в Ленинграде (ед. хр. 172). Печатается по тексту этой публикации.

В 1864 году комедия была принята журналом «Современник» к печати, но в корректуре запрещена цензурой. В 1884 году В. М. Жемчужников, ре­дактируя второе издание сочинений Пруткова, хотел включить в него коме­дию «Торжество добродетели», которую в письме от 24/12 февраля 1884 года к А. Н. Пыпину из Франции называет «Министр плодородия». «Во имя покой­ного Козьмы Пруткова, которого память (как ныне оказывается из радуш­ного приема публикою издания его сочинений) достойно чтится по сию пору, — прошу вас, — писал он Пыпину, — наиубедительнейше: нет ли возможности поручить кому-либо пересмотреть в бумагах бывшей редакции «Современни­ка» (если таковые остались) за 1860—1864 годы, — не найдется ли там руко­писи или даже корректурных листов комедии Козьмы Пруткова «Министр плодородия». Она была дана мною в 1860-1864 годах, охотно принята редакциею, но, как мне сообщили потом, — не пропущена ценсурой (поэтому я и го­ворю о «корректурных листах»). Я помню, что мы все смеялись тогда, что Валуев принял тип министра за свой. Теперь я не нахожу подлинной рукописи этой комедии у себя и не могу съездить в СПб. и поискать ее там в бумагах покойного графа Перовского; а между тем хотелось бы поместить ее во вто­ром издании сочинений Козьмы Пруткова. Хотя в этой рукописи, которая была передана мною редакции «Современника», эта комедия была немного переде­лана, именно в цензурных видах, но я мог бы теперь повсюду выкинуть эти переделки и восстановить подлинник по памяти; а восстановить ее всю по па­мяти мы не можем: ни я, ни брат мой Алексей, ибо уже стары, живем не вместе, да и духом не прежние».