Козьма Прутков – Русская басня (страница 87)

Об этом надобно самих жрецов спросить. Такие ли еще их чудеса бывали! Жрецы на жерновах водою разъезжали; Так мудрено ль, когда их идолы рожали? По-моему, так мой простой рассудок тот: В чудотворениях жрецов не сомневаться, А слепо веровать; от них все может статься. Чем более семья, тем более расход; Тащѝт со всех сторон для идолов народ              И есть, и пить, и одеваться, А сверх того, еще наряды украшаться, А у народа все какой и был доход. С часу на час народ становится бедняе, А жертвы идолам с часу на час знатняе. Народ сей наконец от идолов дошел, Что пропитанья сам почти уж не имел. Сперва повольно дань жрецы с народа брали, Потом уж по статьям народу предписали, По скольку идолам чего с души давать. Народ сей, с голоду почти что помирая, Соседов стал просить, чтоб помощь им подать,              Свою им крайность представляя.              «Да как,— соседи им сказали,—              До крайности такой дошли Вы, кои б хлебом нас ссудить еще могли? Земля у вас всегда богато урожала,              А ныне разве перестала? Иль более у вас трудиться не хотят?» «Нет, все родит земля как прежде,— говорят,— И мы трудимся тож, как прежде,— отвечают,— Да что мы ни сожнем, все боги поедят». «Как? боги есть у вас, которые едят?»              «Так наши нам жрецы сказали              И, сверх того, нам толковали:              Чем больше боги с нас возьмут,              Тем больше нам опять дадут». «Быть так, поможем вам, но знайте,— говорят,—» Вас должно сожалеть, а более смеяться, Что вы на плутовство жрецов могли поддаться. Не боги хлеб у вас — жрецы его едят, И если впредь опять того же не хотите,              Так от себя жрецов сгоните, А идолов своих разбейте и сожгите. У нас один лишь бог; но тот не с нас берет, А напротѝв того, наш бог все нам дает. Его мы одного лишь только прославляем, По благостям одним об нем мы вображаем,              А вид ему не можем дать».              Решился ли народ отстать От закоснелого годами заблужденья, От идолов своих и жертвоприношенья,—              Еще об этом не слыхать.

МУХА И ПАУК

             В прекрасном здании одном,              Великолепном и большом, В котором сколько все искусством поражало, То столько ж простотой своей равно прельщало, В сем сáмом здании на камне заседала Одна премрачная из мух и размышляла, Так, как бы, например, ученый размышлял, Когда глубокую задачу раздробляет. А что у мух всегда вид пасмурный бывает, И часто голова ногою подперта, И бровь насуплена, тому причина та,              Что много мухи разумеют