Козьма Прутков – Русская басня (страница 257)
У батюшки Ипата
Водилися деньжата.
Конечно, дива тут особенного нет:
Поп намолил себе монет!
Однако же, когда забыли люди бога
И стали сундуки трясти у богачей,
Взяла попа тревога:
«Откроют, ироды, ларек мой без ключей!»
Решив добро свое припрятать повернее,
Поп, выбрав ночку потемнее,
Перетащил с деньгами ларь
В алтарь
И надпись на ларе искусно вывел мелом:
«Сей ларь — с Христовым телом».
Но хитрый пономарь,
Пронюхав штуку эту
И выудивши всю поповскую монету,
Прибавил к надписи: «Несть божьих здесь телес!
Христос воскрес!»
Что пономарь был плут, я соглашусь, не споря,
Плут обманул плута — так кто ж тут виноват?
Но я боюсь, чтоб поп Ипат
Не удавился с горя.
КРЕЩЕНИЕ
Дьячок Кирилл да поп Ипат
У старенькой купели
Под писк ребят
Козлами пели.
Кто про детей, а батя — про отцов:
«Ужотко проучу я этих подлецов:
Довольно мне они, злодеи, насолили!
Церковный сенокос и поле поделили,
На требы таксу завели...
Приходится сидеть как раку на мели:
Нет ни почету, ни доходу!»
С перекосившимся от злой усмешки ртом
Поп ребятишек в воду
Стал погружать гуртом:
«Во имя... отца... и сына... и святого духа...
Крещаются младенцы: Голиндуха...
Евпл... Хуздазад... Турвон...
Лупп... Кирса... Сакердон...
Ексакостудиан... Проскудия... Коздоя...»
Чрез полчаса
В деревне шум стоял от ругани и воя.
Ермил накинулся на кума, на Сысоя:
«Кого же ты носил крестить: дитё аль пса?
Как допустил его назвать ты... Сакердоном?»
В другом конце сцепился Клим с Антоном:
«Как, ты сказал, зовут мальца?»
На куме не было лица.
«Эк... сам...— уставился бедняк убитым взглядом
На разъяренного отца.—
Как бишь его... Кума с попом стояла рядом...
Эк... сам...»
«Что сам? Крестил аль что? Ты, леший, пьян!»
«Я? Пьян? Ни боже мой!» — Кум жалко усмехнулся.—
А крестничка зовут: Эк... сам... кустом... Демьян!»
«Сам под кустом Демьян?! Ах, братцы!
Он рехнулся!»
Пров кума своего на все лады честил:
«Ты ж где, подлец,— в лесу дитё мне окрестил,
Аль у соседского овина?
Как, повтори, зовут мальца?»
«Ху... Хуздазад!» 
