Козьма Прутков – Русская басня (страница 20)
И в свете истина без школ еще цвела;
Как не был чин еще достоинства свидетель,
Но добродетель;
И, словом, я скажу вот это на конец:
Реченны пастухи вчера пасли овец.
По всякий день у них была тревога всяка:
Вздор, пьянство, шум и драка.
И словом так:
Из паства сделали они себе кабак,—
Во глотку,
И в брюхо, и в бока,
Наместо молока,
Цедили водку,
И не жалел никто ни зуб, ни кулака,
Кабачный нектар сей имеючи лекарством,
А бешеную жизнь имев небесным царством.
От водки голова болит;
Но водка сердце веселит;
Молочное питье не диво;
Его хмельняй и пиво;
Какое ж им питье и пить,
Коль водки не купить!
А деньги для чего иного им копить?
В лесу над долом сим Сатир жил очень близко,
И тварию их он презренною считал,
Что низки так они, живут колико низко.
Всегда он видел их, всегда и хохотал,
Что нет ни чести тут, ни разума, ни мира.
Поймали пастухи Сатира
И бьют сего
Без милосердия невинна Демокрита.
Не видит помощи Сатир ни от кого;
Однако Пан пришел спасти Сатира бита;
Сатира отнял он, и говорил им Пан:
«За что поделали ему вы столько ран?
Напредки меньше пейте;
А что смеялся он, за то себя вы бейте.
А ты вперед, мой друг,
Ко наставлению не делай им услуг;
Опасно наставленье строго,
Где зверства и безумства много».
КОТ И МЫШИ
Был Кот и взятки брал.
С мышей он кожи драл,
Мышей гораздо мучил
И столько им наскучил,
Чиня всегда содом,
Что жительство мышей, а именно тот дом,
Казался жителям сим каторгою лютой;
Свирепый тот
Мучитель-Кот
Десятка по два их щелкал одной минутой.
Ненасытимый Кот и день и ночь алкал
И целу армию мышей перещелкал.
Вся помочь им от ног; однако худы танцы,
В которых можно захромать,
А может быть, еще и ноги изломать;
Зарылись наконец они в подполье в шанцы,
Чтоб Кот не мог их более замать,
И ни одна оттоле не выходит;
Ни мышачья хвоста Кот больше не находит
И тщетно разевает рот:
Постится Кот;
Прошли котовы хватки;
Простите, взятки! 
