Козьма Прутков – Русская басня (страница 197)

Хвалились густотой, зеленостью своей И вот как о себе зефирам толковали: «Не правда ли, что мы краса долины всей? Что нами дерево так пышно и кудряво,                Раскидисто и величаво?                Что б было в нем без нас? Ну, право, Хвалить себя мы можем без греха!                Не мы ль от зноя пастуха И странника в тени прохладной укрываем?                Не мы ль красивостью своей         Плясать сюда пастушек привлекаем? У нас же раннею и позднею зарей                Насвистывает соловей.                         Да вы, зефиры, сами                Почти не расстаетесь с нами». «Примолвить можно бы спасибо тут и нам»,— Им голос отвечал из-под земли смиренно. «Кто смеет говорить столь нагло и надменно!                Вы кто такие там, Что дерзко так считаться с нами стали?» — Листы, по дереву шумя, залепетали.                      «Мы те,—                Им снизу отвечали,—      Которые, здесь роясь в темноте,      Питаем вас. Ужель не узнаете? Мы корни дерева, на коем вы цветете.                Красуйтесь в добрый час! Да только помните ту разницу меж нас: Что с новою весной лист новый народится,      А если корень иссушится,—      Не станет дерева, ни вас».

ЛЕБЕДЬ, ЩУКА И РАК

             Когда в товарищах согласья нет,                     На лад их дело не пойдет,       И выйдет из него не дело, только мука.              Однажды Лебедь, Рак да Щука              Везти с поклажей воз взялись,       И вместе трое все в него впряглись; Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу! Поклажа бы для них казалась и легка:              Да Лебедь рвется в облака, Рак пятится назад, а Щука тянет в воду. Кто виноват из них, кто прав,— судить не нам;              Да только воз и ныне там.

ПРУД И РЕКА

«Что это,— говорил Реке соседний Пруд,—       Как на тебя ни взглянешь,       А воды всё твои текут! Неужли-таки ты, сестрица, не устанешь?       Притом же, вижу я почти всегда,              То с грузом тяжкие суда,       То долговязые плоты ты носишь, Уж я не говорю про лодки, челноки: Им счету нет! Когда такую жизнь ты бросишь?              Я, право, высох бы с тоски. В сравнении с твоим, как жребий мой приятен!              Конечно, я не знатен, По карте не тянусь я через целый лист, Мне не бренчит похвал какой-нибудь гуслист:              Да это, право, все пустое! Зато я в илистых и мягких берегах,              Как барыня в пуховиках,              Лежу и в неге и в покое;                     Не только что судов                          Или плотов