Козьма Прутков – Афоризмы Старого Китая (страница 48)
Упражняться в совершении добрых дел нужно одному. Вот почему люди сами становятся добрыми. Чтобы творить зло, нужно находиться в сговоре. Вот почему грабитель всегда берет себе сообщника.
Бывает, что голод и нужда заставят возвышенного мужа просить помощи, но он делает это с достоинством. В безвыходном положении погибали даже мудрейшие из мужей, но оставляли о себе вечную память.
Когда жена печалится о муже и муж печалится вместе с ней, ее печаль развеется. Когда жена гневается на своего мужа и тот отвечает ей тем же, ее гнев разгорится еще пуще.
Тот, кто напускает на себя грозный вид, похож на взрослого, который пугает ребенка маской демона: стоит ему отвернуться, и он будет нестрашен. Тот, кто разыгрывает скромность, похож на певичку, которая отказывается от угощения на людях, а придя домой, с жадностью набрасывается на еду.
Одни отказываются от крупных даров, но с радостью принимают ничтожные подачки: полевая мышь ворует сообразно своим аппетитам. Другие поначалу все отвергают, а потом забирают сразу много: старый тигр настигает добычу с одного прыжка.
Если одной рукой казнить преступника, а другой его укрывать, на месте казненного злодея появится еще один. Если сегодня карать блуд, а завтра подглядывать за блудливой женой, одна блудница понесет кару, а другая будет сеять разврат.
Слишком строгие законы напоминают перетянутые струны, на которых еще можно играть. Слишком мягкие законы напоминают вконец распущенные струны, из которых уже невозможно извлечь звук.
Мужчина любит женщин, как путник, мучимый жаждой, тянется к воде. Оттого, удовлетворив страсть, он теряет интерес к предмету своих вожделений. Женщина любит мужчину, как путник, томимый жарой, стремится к прохладе. Оттого, даже достигнув желаемого, она не пресыщается любовью.
Глупый сын хуже, чем сын-гуляка, потому что никогда не изменится к лучшему. Посредственность на государственной службе хуже плута, потому что тянет вниз и других.
Слишком начитанный человек дуреет от книг. Стоит спросить его совета, и он ответит заемными словами.
Тот, кто изменяется в лице при виде десяти золотых, не может управлять даже маленьким городком. Тот, кто изменяется в лице при виде сотни золотых, не может вести за собой войско.
Скряга может скопить огромное богатство. Но случись с ним несчастье – и он будет как мышь, раздавленная на улице. Человек с широкой душой может разориться. Но даже если с ним случится несчастье, он будет похож на сороконожку, лишившуюся лишь нескольких ног.
Тот, кто учится с мыслью о карьере и славе, может провести невежду, но не сумеет обмануть ученое общество. Тот, кто пишет стихи из тщеславия, может вызвать восхищение юнца, но не удостоится похвалы умудренного старца.
Если вы встретите человека, который смотрит в одну точку, значит он повредился в уме. Если вы встретите человека, одержимого одной идеей, значит он способен на подлость.
Буйный нрав может скрывать алчность. Уступчивость в обращении может скрывать безнравственность.
Богач, поддерживая знакомство с бедняком, может прославиться. Бедняк, поддерживая знакомство с богачом, может разбогатеть.
Скромность – большая добродетель, но чрезмерная скромность превращается в хитрость. Молчаливость – прекрасная черта характера. Но чрезмерная молчаливость выдает коварство.
Зависть страшнее среди богатых, чем среди бедных. Ненависть порой бывает сильнее среди братьев, чем среди посторонних людей.
Лучше хвалить человека не в его присутствии – такая похвала для каждого всего дороже.
Богатство и знатность не бегут за возвышенным мужем, потому что сам он не бежит за ними. Удача и слава непременно придут к людям целеустремленным, потому что они бьются за них, словно воины, прижатые к реке.
Лучше кормить людей зерном, чем потчевать их словами.
Чэнь Цзижу
Избранные афоризмы из книги «Скажу ли, как подобает старшему?»
Посиди покойно, и ты поймешь, сколь суетны повседневные заботы. Помолчи немного, и ты поймешь, сколь пусты повседневные речи. Откажись от обыденных хлопот, и ты поймешь, как много сил люди растрачивают зря. Затвори ворота, и ты поймешь, как обременительны узы знакомств. Имей мало желаний, и ты поймешь, почему столь многочисленны болезни рода людского. Будь человечнее, и ты поймешь, как бездушны обыкновенные люди.
Добродетель мужчины – его талант. Бесталанность женщины – ее добродетель.
Государственный муж должен печалиться о государстве в мыслях, но не должен изрекать слов, рождающих печаль в государстве.
Оценивая заурядного человека, смотри, как он справляется с большими делами. Оценивая выдающегося человека, смотри, насколько внимателен он к мелочам.
В управлении государством есть два правила: в моменты опасности будь невозмутим, в спокойное время будь осмотрителен.
Тот, кто, услышав доброе о человеке, не верит, а услышав дурное, подхватывает сказанное, весь пропитан ядом.
Я не знаю, что такое добро. То, что люди ценят во мне, и есть мои достоинства. Я не знаю, что такое зло. То, что люди не любят во мне, – и есть мои пороки.
В ясный день люди чувствуют прилив бодрости и птицы весело поют в небесах. В ненастную пору птицы прячутся на деревьях, а люди сидят взаперти и тоскуют. Благородный же муж внемлет лишь великому согласию изначальной жизненной силы[343].
Человек покорит даже небо. Если его воля сосредоточена, а дух деятелен, ни судьба, ни знамения не имеют над ним власти.
Низкий человек домогается милостей других, а добившись желаемого, не испытывает благодарности. Благородный муж не принимает легкомысленно милостей от других, а приняв их, всегда помнит об оказанной ему услуге.
Когда вода прибывает, появляются дамбы. Когда тыква созревает, опадают листья. В этих словах – весь смысл жизни.
Медицина спасает человеческие жизни, но в руках невежды губит людей. Воины лишают людей жизни, но в руках мудрого возвращают людям жизнь.
Слова одухотворенных людей утонченны[344]. Слова мудрых людей просты. Слова достойных людей ясны. Речи заурядных людей многословны. Речи низких людей суетны.
Люди строят высокие залы и носят роскошные одежды, полагая, что они прибавляют нечто к тому, чем являются. Но чем выше кровля, тем дальше отстоит она от наших голов, и чем богаче одежда, тем дальше она от наших тел. Для кого же мы живем: для других или для себя?
Юноши, непочтительные к старшим, часто умирают преждевременно. Коль скоро они не ценят старость, зачем Небу давать им долгую жизнь?
Если человек в течение дня услышит одно доброе слово, увидит один добрый поступок и сделает одно доброе дело, он проживет этот день не напрасно.
Тот, кто в покое созерцает течение мыслей, подобен хозяину, принимающему в главной зале дома гостей: он лишь непроизвольно откликается на воздействие извне.
У того, кто всегда утверждает, что прав, сердце зачерствело, а дух размягчился.
Не прощайте вашим слугам, если они обидели чужого человека. Прощайте вашим слугам, если они обидели вас.
Человека узнать нелегко. Но тот, кого легко узнать, не стоит того, чтобы с ним знаться.
Тот, кто собирает добрые наставления, подобен торговцу, который откладывает каждый медяк и в конце концов становится богачом.
Когда сознание влечется за вещами, это называется помрачением. Когда сознание следует должному, это называется просветлением.
Человек не должен быть снисходительным к себе и не должен требовать от других, чтобы они были снисходительны к нему.
Нельзя не искать правду, но нельзя действовать именем правды. Нельзя жить законами этого мира, но нельзя отворачиваться от жизни в этом мире.
Встречаясь с человеком богатым и знатным, нетрудно быть вежливым, а трудно быть радушным. Встречаясь с человеком бедным и сирым, нетрудно быть милостивым, а трудно быть вежливым.
Читая книги, приходится терпеть ошибки печатников, подобно тому как, поднимаясь в гору, приходится терпеть крутую тропинку, идя по снегу, приходится терпеть скользкий мостик, а живя в праздности, приходится терпеть пошлые речи.
Веселая смесь, или Все радости жизни
Хорошо радоваться жизни во всех ее проявлениях. Но лучше всех радуется тот, кто умеет радоваться своим радостям.
Откуда же берется эта подлинная радость жизни – неиссякаемая, беспредельная, неизмеримая, совершенно безусловная? Где лежит та высшая, предельная целостность опыта, которая заключает в себе все, даже невозможное и неприемлемое? Предельно полон тот, кто сумел вобрать в себя все иное и недостижимое и, следовательно, «опустошить» себя, и притом в двух смыслах: только тот, кто пуст, умеет все вместить в себя, и надо стать пустым, умалить себя до самого конца, чтобы сойтись с несходным, найти согласие с несогласующимся. Поэтому истинная радость проистекает в конечном счете из самого способа отношения Пустоты к вещам, отношения не тождества и не различия, но «чудесного совпадения» крайности, не-двойственности тела и тени, не-связи слова и молчания. В мире этого хаотического всеединства реальность исчезает, чтобы претвориться в «другом». Реальность Великого Пути удостоверяется ее отсутствием.
В пространстве всеобщего взаимозамещения, неисчерпаемой игры бытия человек обретает себя как раз там, где кончаются все его зримые и мыслимые образы; он находит мужество вместить в себя мир после того, как потеряет все основания, все резоны своего существования. Чтобы довериться непостижимому, найти опору в темной бездне пустоты, нужно уметь смотреть на вещи под знаком иронии. Да, жизнь оправдывается иронией. Это значит – оправдывается тайно и путями неисповедимыми. И ирония, этот сокровенный сосуд душевной радости, оказывается высшей санкцией человеческого творчества, превосходящей даже богов, ведь она предполагает принятие абсолютно всех возможностей, хранимых жизнью. Не исключая, разумеется, и неизбежной ограниченности всякого бытия. Ибо полнота бытия всегда и во всем ограничивает индивидуальное существование. Вот почему в творчестве, разверзающем перед человеком эту необозримую полноту опыта, в конце концов не человек «сочиняет» что-то, но самое творческое вдохновение подчиняет себе человека. Писатель XVII века Ли Юй говорил об этом так: