КОТАБО – Сновидящие Вечность (страница 10)
– А пока – учись расшифровывать символы. Не те, что на стенах, – те, что в тебе. Каждый архетип из двенадцати живёт в каждом из нас. Вопрос в том, какой из них ты сделаешь своим голосом.
Я посмотрел на плакат с двенадцатью кругами. Они больше не казались мне просто узором. Они дышали.
– Иди, – сказала Таис. – Матео ждёт тебя. И помни: двенадцать – это не потолок. Это дверь. А ключ от неё – у тебя на шее.
Глава 10. Встреча с Лукой
Через два дня после разговора с Таис Матео сказал, что пришло время встретиться с Лукой.
– Он физик, – объяснил Матео, пока мы шли по узким улочкам Трастевере. – Работал на ускорителе в Дубне. Увидел то, что не должен был видеть. Теперь прячется в Риме, боится, что за ним придут.
– «Легаси»?
– Он так думает. Но на самом деле он боится не их. Он боится того, что увидел. Трещины. И того, что по ту сторону трещины.
Мы остановились у обветшалого дома на окраине, где окна были завешены плотными шторами. Матео постучал особым ритмом – три коротких, два длинных. Дверь открыл человек, в котором я сразу узнал ту самую нервную энергию, что чувствовал у Кристы, когда она говорила о звёздах.
Лука был высок, худ, его волосы давно не знали расчёски, а глаза – сон. Но за этой внешней небрежностью угадывалась острота, которой я не ожидал. Он смотрел на мир так, будто всё время ждал, что оно вот-вот треснет.
– Заходите, – сказал он хрипло. – Только быстро.
Мы прошли в комнату, заставленную книгами по физике и странными приборами, которые я не смог бы назвать. На столе лежали распечатки с графиками, испещрёнными красными пометками. В углу стоял старый компьютер, на экране которого застыла сложная трёхмерная модель.
– Это оно, – сказал Лука, указывая на экран. – То, что я увидел. Трещина.
Я подошёл ближе. Модель показывала что-то, напоминающее ткань – плотную, трёхмерную сеть, в которой вдруг возникал разрыв. Не дыра – именно трещина, с неровными краями, от которых расходились тонкие, едва заметные нити.
– Мы разгоняли частицы, – начал Лука, и его голос дрожал. – Стандартный эксперимент. Но в данных появилась аномалия. Частица, которой не может быть. Не должна быть. Нарушала все законы. Я подумал – ошибка, перепроверил. Нет. Она была там.
Он провёл рукой по лицу, и я увидел, как дрожат его пальцы.
– Тогда я решил посмотреть не на данные, а на сам детектор. Загрузил камеры, увеличил. И увидел.
– Что?
– Стену. Она стала прозрачной. За ней было небо, звёзды, и что-то тёмное. Огромное. Двигающееся. И трещина – прямо в пространстве, как будто кто-то разорвал реальность ножом.
Он замолчал, и я почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее.
– Я смотрел, и оно смотрело на меня. Не глазами – всем своим существом. Я понял: там, за трещиной, есть кто-то. Или что-то. И они знают, что я их увидел.
– Пожиратели, – тихо сказал я.
Лука резко повернулся ко мне.
– Ты знаешь?
– Матео рассказывал. Они питаются человеческим осознанием. Их много имён – володорес, архитекторы, стражи порога. Они пришли пятнадцать тысяч лет назад и настроили наше восприятие, чтобы мы видели лишь то, что им нужно.
Лука схватил меня за плечо. Его хватка была неожиданно сильной.
– Тогда ты понимаешь, почему я боюсь. Они знают, что я видел. Они ищут меня. «Легаси» – только ширма, их человеческие прислужники. Но настоящие охотники – те, за трещиной.
Я почувствовал, как его страх начал заполнять комнату, сгущаясь, как туман перед грозой. Внутри меня что-то отозвалось – то самое расширение, которому учил Матео. Я сделал глубокий вдох и представил, как моё осознание начинает разливаться, заполняя пространство, становясь больше, чем этот тесный кабинет, больше, чем дом, больше, чем улица.
– Лука, – сказал я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. – Посмотри на меня.
Он поднял глаза. В них был животный страх, тот самый, который делает человека лёгкой добычей.
– Ты не один. Я здесь. Матео здесь. Криста, Даниэль, Таис – все, кто носит камни, с тобой. Твой страх – это то, чем они питаются. Но если ты перестанешь быть едой, они не смогут тебя тронуть.
– Как? – прошептал он. – Как перестать бояться того, что видел?
– Не переставать. Стать больше, чем страх.
Я продолжал расширяться. Теперь я чувствовал не только комнату – я чувствовал весь дом, улицу, квартал. Я чувствовал пульс Земли, тот самый, что слышала Криста. Я стал пространством, в котором страх Луки был всего лишь маленьким облачком, тающим в бескрайнем небе.
– Чувствуешь? – спросил я. – Это то, чему учил меня Матео. Когда ты становишься пространством, твоя важность растворяется. А вместе с ней – и страх. Потому что страх – это всегда о «я». О том, что «я» может пострадать, исчезнуть, умереть. Но когда ты – всё, тебе нечего терять.
Лука смотрел на меня, и в его глазах страх начал уступать место чему-то другому. Удивлению. И, кажется, надежде.
– Ты… ты стал другим, – сказал он. – Твоя энергия… она везде.
– Это не я. Это мы. Ты тоже можешь. Вспомни момент, когда ты увидел трещину. Ты не испугался сначала? Ты был поражён. Ты чувствовал, как реальность раздвигается, становится больше. Вспомни это чувство.
Лука закрыл глаза. Его дыхание, до этого частое и поверхностное, начало замедляться. Я чувствовал, как его энергия – сначала сжатая, колючая – начинает расправляться, как цветок на рассвете.
– Я помню, – прошептал он. – Это было… красиво. Звёзды за трещиной были такими яркими. И тёмное – оно не было злым. Оно было просто… другим.
– Так и есть, – сказал я. – Пожиратели не злые. Они голодные. Они действуют по своей природе, как огонь сжигает или вода заливает. Но если ты перестаёшь быть пищей – становишься пространством, чистотой, кристаллом – они не могут тебя тронуть. Ты становишься для них невидимым.
Лука открыл глаза. Страх ушёл, осталась только усталость и что-то ещё – тихая, робкая радость.
– Ты прав, – сказал он. – Я столько времени боялся, что забыл, как это – просто
Он сел на стул, и я почувствовал, как его энергия стабилизируется, становится ровной, спокойной.
– Спасибо, – сказал он. – Я не знал, что это возможно.
– Это возможно, – раздался голос Матео от двери. Он стоял, прислонившись к косяку, и наблюдал за нами. – Теперь ты знаешь, Лука. Страх – это дверь. Через неё можно войти в панику, а можно – в осознание. Всё зависит от того, что ты держишь в руках.
– И что я должен держать?
– Свой кристалл. Тот, что ты нашёл в данных. Он у тебя?
Лука кивнул и достал из-под рубашки кулон – такой же, как у Кристы, Даниэля, Таис. Внутри него вращалась галактика.
– Он пришёл ко мне в ту ночь, когда я увидел трещину. Я проснулся – и он был у меня на груди. Я не знаю, как.
– Знаешь, – сказал Матео. – Просто забыл. Как и все мы. Но теперь начинаешь вспоминать.
Он посмотрел на нас обоих.
– А теперь – идём. Сегодня вечером мы собираемся у Таис. Пора всем вам встретиться.
Глава 11. Смещение 3.5
На следующее утро Матео разбудил меня затемно.
– Сегодня ты пойдёшь дальше, – сказал он. – Не в пространстве и не в памяти. Сегодня ты войдёшь во Время.
– Я уже видел время, – возразил я. – В катакомбах, когда ты показал мне, как миг равен вечности.
– Ты видел его со стороны. Теперь ты научишься его
Мы вышли из дома, когда небо только начинало светлеть. Матео привёл меня на холм, откуда открывался вид на Рим. Город спал, укутанный в предрассветную дымку, и только купола церквей тускло поблёскивали в первых лучах.
– Садись, – велел он. – Закрой глаза. Вспомни самое сильное дежавю в своей жизни.
Я закрыл глаза. Дежавю… Их было много, но одно стояло особняком. Мне было семь, мы только что переехали в новый дом, и я стоял на пороге, держась за руку матери. И вдруг меня накрыло: я уже был здесь. Эта дверь, эта трещина на косяке, этот запах краски – всё это было. Я знал, что через три шага споткнусь о порог, и мать скажет: «Осторожнее, Артур». Так и случилось.
– Я помню, – сказал я.
– Хорошо. Теперь войди в это воспоминание. Не как в прошлое – как в