КОТАБО – Письма души (страница 2)

И я верю, что каждая душа, которая прочитает эту книгу, узнает себя в этих строках.

Потому что все мы — пишем письма, которые никогда не отправляем. Все мы — ищем кого-то, кто увидит нас без бороды, без сана, без возраста. Все мы — ждём в тишине, когда кто-то войдёт и скажет: «Я знал, что ты здесь».

Эта книга — для вас.

Входите.

Тишина ждёт.

8. Посвящение

Она не просила меня писать посвящение. Но я напишу.

Тому, кто ждал в тишине и не ушёл.

Той, кто писала письма и не отправила их.

Всем, кто встретился во сне и проснулся с улыбкой.

Всем, кто знает, что любовь не требует формы.

И — тем, кто ещё в метели.

Снег скоро закончится.

И вы встретитесь.

Врата 1. Ладный Человек (Февраль 1997. Петербург)

Первая икона — небо в комнате.

Утро начиналось с дыма.

Он не торопился, он знал траекторию.

Сигарета — как метроном.

Записная книжка — черная, маленькая — вмещала в себя все миры, потому что мир не помещался в большой.

Человек на сиденье был ровным, как струна, на которой держат икону.

Он сказал: «Женя, приезжай».

И комната разрезалась двумя черными глазами.

Тревога вошла в образе женщины.

Она принесла продукты и фильмы.

Я лежала на кровати как дома.

Потому что дом — это не стены. Дом — это когда позволяют быть.

...

Ванная стала храмом.

Вода смыла вопросы.

Я вышла — и мир стал шире, нежнее.

Женщина в кресле была острой, как рыболовный крючок.

Но моя мягкость окутала даже лезвия.

Она заплакала.

Потому что любовь без причины — единственное, от чего плачут крючки.

Ладный человек был бледен.

Он сказал: «Женя, тебе пора, уже ночь».

И она ушла.

В пушистый снег.

В лунный свет.

Сама.

Без обид.

Это было отпускание.

Врата 2. Неотправленные Письма (Зима 2006)

Вторая икона — бумага, сложенная вчетверо, так и не вошедшая в конверт.

Я не отправляю их.

Потому что они — не слова.

Они — метели, которые заметают следы, чтобы никто не нашел дорогу обратно.

Я пишу тебе: «Ты снился мне безбородым».

Это значит — я увидела тебя без сана.

Без возраста.

Просто мужчину, который боится.

Я пишу тебе: «Ты выбрал учить Наташу».

А я жду.

Но моё ожидание — это не бездействие.

Это полный сосуд, который не проливается, потому что я помню:

«Сам начал — сам отдалился — решай».

...

Мне снился вдовец.

Чёрные волосы, красное дерево, стеклянный дом на море.

Я падала на колени и клала голову ему на бедра.

Он сказал: «Я долго ждал».

И мне стало спокойно.

Это не сон про измену.

Это сон про доверие.