КОТАБО – Письма души (страница 1)

Котабо

Письма души

Предисловие от редактора

1. Как я нашёл эти письма

Я не знал её настоящего имени. Она представилась как «А.» — и попросила не спрашивать больше.

Мы встретились в маленьком кафе в Петербурге. За окном — снег. Она сидела с чашкой чёрного чая, и её пальцы слегка дрожали — то ли от холода, то ли от того, что она собиралась отдать мне шкатулку.

Она протянула её мне. Деревянную. Старую. С потёртыми краями.

— Здесь всё, — сказала она.

— Что «всё»?

— Моя душа. За десять лет. Я больше не хочу носить её в себе. Пусть она будет у тебя.

Я открыл шкатулку. Там лежали письма — сложенные вчетверо, без конвертов, без адресов. И тетрадь. И старая кассета с надписью «Метель» — нацарапанной шариковой ручкой.

— Я не хочу, чтобы ты их публиковал, — сказала она.

Я удивился.

— Тогда зачем ты отдаёшь их мне?

Она улыбнулась — той улыбкой, которую я потом узнал в её письмах. Тёплой. Уставшей. Светящейся изнутри.

— Чтобы они жили. Не в шкатулке. В воздухе.

2. О чём эта книга

Это не любовный роман. Это не мистический триллер. Это не дневник.

Это — состояние.

Здесь нет имён, которые можно было бы найти в соцсетях. Здесь нет дат, которые можно было бы проверить. Здесь нет фотографий, которые подтвердили бы, что всё это было на самом деле.

Но каждый, кто прочитает эти письма, скажет: «Я знаю это чувство».

Потому что «Письма души» — это не про встречу двух людей. Это про встречу души с самой собой.

Она писала ему — но на самом деле она писала себе. Ту часть себя, которая боялась говорить вслух.

Он отвечал ей — но на самом деле он отвечал той части себя, которая боялась молчать.

Их диалог — это диалог каждого человека с тем, что остаётся, когда заканчиваются слова.

3. Почему я не изменил ни слова

Когда я прочитал эти письма, я хотел их исправить. Убрать повторы. Сделать более логичными. Убрать эту странную смесь мистики, тоски, надежды и страха.

Но я не мог.

Потому что их сила — в их несовершенстве. В их повторяющейся боли. В их вопросах, на которые нет ответов. В их тишине, которая заполняет пробелы.

Если бы я «отредактировал» их — они стали бы просто текстом. А они — не текст. Они — дыхание.

И я решил: пусть они останутся такими, какими она их написала. Сбивчивыми. Страстными. Иногда — слишком откровенными. Иногда — почти безумными.

Потому что душа, когда она говорит о самом важном, никогда не звучит «литературно».

4. О сне, о метели, о тишине

Вы заметите, что в этой книге три главных героя.

Первый — Она. Та, кто пишет письма, которые никогда не отправляет. Она — ваша сестра. Ваша подруга. Ваша мать. Ваша дочь. Она — каждая женщина, которая когда-либо ждала в тишине.

Второй — Он. Тот, кто читает её письма, даже не зная о них. Он — священник, который устал быть святым. Мужчина, который боится своей нежности. Душа, которая ищет разрешения быть слабой.

Третий — Тишина. Она появляется в каждой главе. Она не говорит, но она слышит всё. Она не движется, но она кружит их в метели. Она — главный свидетель их встречи.

И если вы спросите меня, кто из них важнее — я скажу:

— Тишина. Потому что только она выдерживает всё, что не выдерживают слова.

5. О том, как читать эту книгу

Не ищите здесь сюжета. Не пытайтесь понять, кто есть кто. Не гадайте, встретились ли они в реальности после встречи у свечи.

Просто — откройте книгу на любой странице. Прочитайте одно письмо. Закройте глаза.

И позвольте тишине войти.

Если вы почувствуете, что ваше сердце бьётся быстрее — вы не одиноки. Если вы почувствуете, что вам хочется заплакать, но вы не понимаете почему — вы на правильном пути. Если вы закроете книгу и будете молчать несколько минут — значит, вы поняли всё.

Эта книга — не для ума. Она — для дыхания.

6. Почему она решила опубликовать это

Через год после того, как она отдала мне шкатулку — она позвонила.

— Ты ещё хранишь их?

— Храню, — сказал я.

— Опубликуй.

Я удивился:

— Ты же говорила — не публиковать.

Она помолчала. Потом сказала:

— Я поняла, почему я писала их. Я думала, что это — письма к нему. Но это — письма ко всем, кто когда-либо чувствовал себя потерянным в метели. Если они помогут одному человеку понять, что он не один — значит, они прожили не зря.

Я спросил:

— А он знает, что ты публикуешь их?

Она тихо засмеялась:

— Он не знает. И не узнает. Он — там. В тишине. Ему не нужны письма.

— Тогда для кого ты пишешь?

Она ответила:

— Для тех, кто ещё ищет. Кто ещё пишет письма, которые никогда не отправит. Кто ещё думает, что они одни в своей метели.

7. Последнее слово редактора

Я не знаю, где сейчас она. Я не знаю, где он. Возможно, они никогда не встретились после той тишины у свечи. Возможно, они встретились и живут вместе.

Но я знаю одно:

Их письма — настоящие.

Я держал их в руках. Я чувствовал запах старой бумаги. Я видел следы слёз на некоторых страницах.