Коста Морган – Космические зайцы (страница 11)

— Яйцо еще не застыло, говорит дракон. Застынет, и будет слышно биение сердца, если приложить ухо к скорлупе. Кстати, у тебя сохранился обрубок руки?

— Да, — Генри достал руку из внутреннего кармана.

— Протяни оба среза к дракону, а потом, когда нагреется, приставь срезы друг к другу. Браслет с деньгами выгорит, но это ведь нажито пиратством.

Генри замер на несколько секунд, а потом, тяжело вздохнув, протянул дракону две части своей руки. Пламя аккуратно лизнуло оба среза, и Генри приделал друг к дружке части.

— Шрам останется, — глянул заяц на шевелящую пальцами руку, — но зато ты теперь бывший пират, а не настоящий. Я надеюсь, — заглянул заяц в глаза Генри.

Генри дотронулся до капли, в которой сидела Герда, и услышал пульсацию. Бьется ли это сердце Герды, или это пульс вселенной, он так и не понял. Но ему очень хотелось найти лекарство от ее болезни и опять услышать рядом с собой ее заразительный смех.

Семья драконов с пассажирами перелетала из одной галактики в другую. Иногда дракончик отдыхал на взрослом драконе, иногда пытался всех обогнать и плыть первым. Заяц рассказывал Генри, что передала ему Герда, обговаривал будущее, ругал за прошлое.

— Заяц, а если принцессу, ну, Герду, разбудит другой принц?

— Если ты будешь любить ее, то между вами натянется невидимая нить, и хрусталь разобьется только от того, кто на другом конце нити. Мысли, намерения, даже несовершенные, они как действия. Если ваша любовь настоящая, то Герда дождется только тебя.

Генри нахмурил лоб, чего у него раньше не получалось, и задумался о будущем.

— О, — напомнил о себе заяц, — знакомая система. Тут я, пожалуй, сойду. Ну, бывай. Еще увидимся.

Он спрыгнул с дракона и метеором понесся по звездной системе, оставляя за собой лишь едва различимый синий след.

Элвис, которая без слуха

Местный космопорт не ремонтировался со времен своего возведения. Он заранее строился без размаха, из расчета на то, что на планету Эриду будут садиться только технические суда или корабли судебных приставов, доставлявших сюда преступников, отбывавших наказание в местных тюрьмах. Со временем эта небольшая планета превратилась в малобюджетный вариант Земли, люди на ней оседали и, несмотря на безработицу, оставались жить. Многим улететь отсюда просто было не на что. И планета, чье название переводится как раздор, стала напоминать депрессивный район города с дешевым жильем, преступностью, андеграундом в искусстве и неконтролируемом пиратством.

По центральному залу космопорта брела маленькая девочка. Испуганно оглядываясь по сторонам, она кого-то искала. Идти девочке было неудобно, скафандр, купленный на вырост, жутко мешал, и она придерживала сползающие на кисти рукава и все время смотрела — не потеряла ли она болтающиеся на растянутых резинках перчатки.

Завидев информпанель, девочка улыбнулась как старому знакомому и почти что к ней побежала. Обычно информпанели выглядят как плоский экран, транслирующий информацию с двух сторон, но иногда попадаются квадратные или круглые колонны. В зале космопорта стояла именно круглая колонна, искажающая лица и тексты, дешевая модель, как и все на этой планете.

— Крош-Ка! — обратилась девочка к колонне. — Меня зовут Элвис. Помоги мне найти моих родителей!

Цифры с панели исчезли, и с экрана на Элвис посмотрел мультяшный енот Крош-Ка.

— Ты потерялась? — енот на экране информпанели прижал лапки к груди.

— Ну, да, — кивнула маленькая девчушка в скафандре не по размеру. — Мне надо подзарядить скафандр. Вот смотри, — она протянула руку с мигающим красным цветом коммуникатором, — дети вырастают быстрее, чем снашиваются скафандры, и поэтому их часто продают — скафандры, конечно, не детей — по второму и третьему разу. Вот и мой скафандр был куплен с рук, и родители совсем не подумали об элементах питания.

— Хорошо, Элвис, я сейчас вызову тех, кто тебе поможет. Стой, пожалуйста, на месте и никуда не отходи. Хочешь, я запущу тебе мультфильм?

Информпанель сменила изображение интерактивного енота Крош-Ка, который помогал детям по всем жизненно важным вопросам, на серию мультсериала про дельфинов-оборотней.

— Привет, Элвис, — из воды на экране вынырнул дельфин и защелкал клювом, — какой сезон дельфинов-оборотней ты смотришь?

— Вообще, — скривилась Элвис, — мой коэффициент умственного развития выше, чем у сверстников, поэтому этот сериал мне не очень интересен.

— Тогда, может быть, посмотрим что-то про любовь? — подмигнул дельфин. — Есть фильм про русалку, которая металась между двумя влюбленностями. У нее был давний поклонник — дельфин-белобочка, который добивался руки и сердца прекрасной русалки, но она была тайно влюблена в ныряльщика за жемчугом. Тебе интересно узнать — кого выберет русалка? — подмигнул девочке дельфин.

— Не-а, — шмыгнула носиком девчушка. — У меня коэффициент эмоционального развития совпадает с возрастом, а в шесть лет любовные переживания еще не интересуют.

Дельфин на информпанели захлопнул клюв и погрузился в воду, из которой минуту назад вынырнул. На его месте тут же проявился енот Крош-Ка.

— Так ты вундеркинд, Элвис?

— Ну, вроде того. Хотя серьезно ни одной наукой я пока не увлеклась. Как говорит моя мама — я просто умненькая, — вздохнула девочка и оглянулась по сторонам.

— А что ты любишь смотреть, Элвис? — вокруг енота запестрел экран, чтобы привлечь внимание девочки.

— «Книжного червя». Это анимированные книги. Только вот подписка на него дорогая, и я перешла на чтение книг, это пока бесплатно.

— Привет, Элвис, — рядом с ребенком присела красивая девушка в форме сотрудницы космодрома. — Меня зовут Сашенька. Я помогу тебе решить проблемы. Пойдем со мной.

Сашенька с недовольным выражением лица, словно ее оторвали от чего-то крайне важного, к примеру, обеда, протянула девочке руку и повела ее за собой. Элвис обернулась, чтобы помахать на прощание еноту, и ее сбил пробегающий мимо робот-разносчик. Большой многоэтажный поднос робота, перегруженный деликатесами, сверкнул в искусственном освещении космопорта яркими упаковками и прозрачной «под хрусталь» посудой и взлетел в воздух. Элвис восторженно смотрела на него, как на фруктовый фейерверк, внутри которого ей посчастливилось побывать. Падая, она дернула на себя девушку. В итоге упали все трое — Элвис, Сашенька и робот.

Робот покатился, гремя своими стальными частями тела и пытаясь ухватить поднос с разлетающимися десертами. Сладкие ароматы фруктов, мороженого, сливок и шоколада распространились по всему пространству терминала, привлекая к себе посетителей космопорта, как цветы пчел. Несколько человек не растерялись, подхватили еду в сохранившихся от падения боксах и скрылись в толпе, собравшейся поглазеть на событие. А кто-то, не брезгуя, ел дорогие фрукты прямо с пола.

— Что ты наделала, Элвис? — строго спросила Сашенька, поднимая девочку. — Ты сбила с ног космопортовского робота, может быть, даже сломала его. Нанесла ущерб космопорту — у робота испортилась и была украдена еда. И нам придется внепланово запускать уборщика. Как представитель полиции я тебя арестовываю до суда.

— Но, Сашенька, — нахмурилась девочка, — ты сама меня вела так, что меня сбил робот. Который меня вообще мог убить, уронив на меня поднос.

— За спор с представителем власти, я накладываю на тебя штраф! — повысив голос, заявила Сашенька.

— С таким характером ты замуж не выйдешь, — вспомнила Элвис фразу, которую ей говорила мама, если девочка с ней спорила.

— Два штрафа — за личное оскорбление офицера полиции! — завизжала Сашенька, грубо схватила Элвис за руку и таким быстрым шагом, что Элвис пришлось за ней бежать, направилась в сторону полицейского участка.

Элвис сидела на высоком стуле в мрачном серых оттенков зале суда и покачивала ногами. Вокруг нее ходили какие-то люди, роботы и некто, чья внешность балансировала между схожестью с человеком и прямоходящей ящерицей. Несколько раз она слышала упоминание своего имени и имен родителей, но в чем смысл происходящего — она не могла уловить. Почти каждое слово она понимала, а говорящих — нет.

— Пойдем, Элвис, — спустя пару часов протянул ей руку старый усатый человек в черной форме полицейского.

— А куда? — Элвис сползла со стула и вложила ладошку в большую и теплую мужскую ладонь. — Мне надо в туалет и хочется кушать.

— Вот гады, — вздохнул полицейский, и его усы опустились вниз. Он полез в карман брюк, состоявших, казалось, из одних сплошных карманов, и достал оттуда овсяный батончик. — Держи, — протянул он упаковку ребенку, — он свежий, покупал себе на завтрак.

— Спасибо. Вы, кстати, похожи на грустного моржа, — улыбнулась девочка. — А что тогда на завтрак будет у вас?

Грустный морж тяжело вздохнул и стал ниже, словно на шею ему повесили тяжелый еще сильнее его состаривший камень. Полицейский привел Элвис в тюрьму, оказавшуюся в подвале того же космопорта, и вместе с точно таким же моржом-тюремщиком они долго искали камеру для маленькой девочки.

В тюрьме было как в плохом зоопарке — клетки вдоль коридоров. Цвета в тусклом свете не было, только светло-серый потолок, густо-серый стены и черно-серый пол. Даже решетки были серым. Светлые, относительно интерьера, лица людей смотрели из-за клеток, внутри которых они находились.