Косовский Александр – Тихая эпидемия (страница 20)

– Попался, предатель, – сказал Леха. – Теперь ты будешь наказан.

Он поднял нож.

Димка зажмурился.

Но удара не последовало.

– Нет, – сказал Леха. – Так неинтересно. Ты будешь смотреть. Будешь смотреть, как мы воюем. А потом, когда все кончится, мы решим, что с тобой делать.

– Что значит "все кончится"? – спросил Димка, не открывая глаз.

– Война кончится. Когда все враги будут мертвы. А потом начнется новая. Мы будем воевать вечно. Потому что мы солдаты. Мы родились солдатами.

Димка открыл глаза.

Вокруг стояли пацаны. Все, кого он знал. Витька, Серега, Михал, Колька, Тоха… Тоха тоже стоял. С дырой во лбу, из которой текла кровь и каша. Он стоял и смотрел на Димку пустыми глазами.

– Вы все… – прошептал Димка. – Вы же мертвые.

– Мертвые? – Леха засмеялся. – Мы живые. Мы настоящие. Просто теперь мы всегда такие. Мы воины. Мы будем драться вечно.

Он поднял руку.

– В атаку! – заорал он. – На тех, кто там!

Он показал наверх, на край карьера.

Димка посмотрел туда и увидел.

Там стояли люди. Много людей. Мужчины, женщины, дети. Они смотрели вниз, на карьер, и лица у них были белые от ужаса. Они пришли искать своих сыновей, которые не вернулись к ужину.

– В атаку! – заорал Леха еще раз.

И пацаны побежали вверх по склону.

С автоматами. С ножами. С голыми руками, которые превращались в когти. С глазами, которые горели черным огнем.

Димка смотрел, как они бегут, и не мог пошевелиться.

– Вставай, – сказал кто-то сзади.

Димка обернулся.

Рядом стоял Тоха. Мертвый Тоха, с размозженной головой.

– Вставай, – повторил он. – Ты тоже с нами. Ты же играл.

– Я не играл, – прошептал Димка. – Я не хотел.

– Хотел не хотел, – Тоха улыбнулся. Улыбка у него была кривая, потому что половина лица отсутствовала. – Теперь уже поздно. Игра началась. Игра не кончится, пока всех не убьют. А всех не убьют никогда.

Димка встал.

Ноги слушались плохо, но он встал.

Сверху донеслись крики. Настоящие, живые крики. Крики людей, которых убивали.

– Не ходи туда, – сказал он Тоха. – Не надо.

– Я уже там, – ответил Тоха и растворился в воздухе.

Димка остался один.

—

Часть 2. Бойня

Он поднялся наверх, когда все кончилось.

Карьер был залит кровью. Настоящей, липкой, еще теплой. Она стояла лужами в ямах, стекала по склону, пачкала камни и траву.

Везде лежали тела.

Димка шел и считал. Мужчины, женщины, старики, дети. Те, кто пришел искать своих. Те, кто оказался не в то время не в том месте.

Они лежали с перерезанными глотками, с размозженными головами, с выпотрошенными животами. Пацаны не просто убивали – они терзали. Они играли в войну по-настоящему.

В центре карьера, у костра, сидел Леха.

Он сидел на камне, как на троне, и смотрел на дело рук своих. Рядом стояли пацаны. Все, кроме Димки.

– А, предатель пришел, – сказал Леха, заметив Димку. – Смотри, что мы сделали. Красиво, правда?

– Вы убили их, – сказал Димка. Голос звучал глухо, как из бочки.

– Мы победили, – поправил Леха. – Это война. На войне убивают. Так всегда было.

– Это не война. Это дети. Они пришли за вами. Это ваши родители.

Леха посмотрел на тела. В одном из них Димка узнал свою мать. Она лежала лицом вниз, раскинув руки, и из спины у нее торчал нож. Деревянный нож, выкрашенный серебрянкой.

– О, – сказал Леха. – А вот и твоя. Пойди попрощайся.

Димка подошел к матери, перевернул ее.

Лицо у нее было спокойное. Она не кричала, когда умирала. Наверное, не успела.

– Мама, – сказал Димка. – Мамочка, прости.

– Чего ты извиняешься? – Леха подошел сзади. – Ты не убивал. Мы убили. Ты просто смотрел.

– Я тоже убивал, – вдруг сказал Димка.

Леха удивился.

– Когда?

– Сейчас.

Димка развернулся и ударил Леху ножом. Тем самым, деревянным, который Леха вернул ему утром.

Нож вошел в живот и провалился внутрь, как в масло. Из раны хлынула кровь. Черная, густая, вонючая.

Леха посмотрел на нож, на Димку, засмеялся.

– Дурак, – сказал он. – Я же давно мертвый. Я с самого начала мертвый. Ты не знал?

Он выдернул нож и бросил его на землю. Рана затянулась на глазах.

– Мы все мертвые, – продолжал Леха. – Кто играл в эту игру – тот уже не живой. Ты тоже. Ты думаешь, ты живой? А ты проверь.

Димка посмотрел на свои руки. Они были целые. Он пощупал лицо – теплое, живое.

– Я живой, – сказал он.

– Нет, – Леха покачал головой. – Ты такой же, как мы. Просто еще не знаешь. Посмотри в воду.

Рядом была лужа, большая, красная от крови. Димка подошел, наклонился.