Любая из ваших программ, вся операционная система и жёсткий диск могут храниться в единственном n-бите соответствующей размерности. Это не слишком практично из-за некоторых ограничений и необходимости физического воплощения n-бита такого размера – любое решение, превышающее постоянную Квадра, является нецелесообразным, – но ты меня понял. Минимум фундаментальных знаний, необходимых для понимания этих строительных блоков, намного превышает то, что потребовалось бы для написания докторской диссертации, а ты даже колледж не окончил».
«Так что, предлагаешь просто сдаться?» – спросил Алан.
«Нет, ты должен использовать инструментарий, предоставляемый Игрой: исследовательский центр и арсенал в Цитадели. Бухгалтеры считают на калькуляторах, а не столбиком. Программисты для решения проблемы не используют первый попавшийся язык программирования; они выбирают нужный инструмент для конкретной задачи. Ты знаешь достаточно, чтобы играть в Игру, но чтобы взломать Игру, изменить правила? Это требует иного уровня понимания. Языки программирования эволюционировали сначала до природных процессов, а затем и до физических законов. Сейчас это больше похоже на выбор нужной реальности, более подходящей для решения поставленной задачи», – пояснил Лямбда.
«Но я знаю, что этого недостаточно», – нахмурился Алан. – «Чтобы стать не просто хорошим хакером, а выдающимся, я должен понимать эти фундаментальные понятия. Оптимизация может потребоваться на любом уровне. Давай продолжим изучение математики».
Лямбда сделал паузу.
«С учётом твоего прогресса потребуются годы, прежде чем ты достигнешь хотя бы уровня несовершеннолетнего Эрудита. Я не уверен, что это самый разумный способ распорядиться временем. Если ты так уверен, что тебе это нужно, то, возможно, есть другой способ».
«И какой же?» – спросил юноша.
«Я попробую проанализировать, отредактировать и написать программу. От тебя же потребуется лишь одно – следовать за моими действиями. Но не пытайся фокусировать внимание на мельчайших деталях. Постарайся поймать поток, ощутить, что происходит. Ты должен задействовать всё своё восприятие. Кто знает, вдруг сработает».
«Отлично, я готов», – Алан закрыл глаза. Он сфокусировался на том, что делает Лямбда, отсекая все остальные внешние сигналы.
Искин редактировал гигантскую стену текста, цифр, уравнений и отдельных символов, из которых Алан с трудом узнавал лишь малую часть. Окна начали открываться одно за другим, и вскоре их набралось уже больше сотни. В одних был текст, но в некоторых – быстро меняющиеся изображения или даже просто хаотичная мешанина пикселей.
Алан попытался скопировать увиденное и вывести перед собой.
«Нет, сосредоточься», – строго проговорил Лямбда.
«На чём именно?..»
Алан попытался сфокусироваться внутри ментального пространства Лямбды, встать на его место.
Мгновение ничего не происходило, сплошная стена вычислений. А затем мир взорвался цветом и светом.
Алан манипулировал фотоном, единственной частицей-волной. Затем их стало десять, затем сто.
Инопланетные гармонические генераторы регулировали частоту световых волн, а тюнеры позволяли манипулировать отдельными фотонами. Всё новые сгустки света разных форм встраивались в общую картину, словно в тетрисе. Подвергались измерению и менялись в процессе измерения.
Цветовые сочетания, каких Алан никогда прежде не видел, проецировались прямо в его сознание. Кусочки прибывали быстрее, чем он успевал сообразить, как разместить предыдущие; цвета варьировались от обычных до нереальных или вовсе менялись каждое мгновение.
Безумная чехарда света и тени перешла в стремительное крещендо. Последнее измерение – и фантасмагория красок замерла в окончательной форме, превратившись в набор данных.
Воцарилась оглушительная тишина.
Таинственный объект парил в воздухе пере Аланом: бледно-белое яйцо, результат его труда.
Юноша открыл глаза.
Системные уведомления не заставили себя ждать:
Алан изучил новый навык, который, как и Сверхсознание, потреблял 10 единиц ментальной энергии в секунду:
Гиперперевод(Ранг: B*, Освоение:??? Редкость: A): Позволяет игроку входить в состояние ускоренного понимания; значительно повышает скорость интерпретации игровой информации.
«Что ж, это было неожиданно. Я думал, нам потребуется несколько месяцев и пара сплачивающих моментов», – хмыкнул Лямбда. – «С учётом неопределённого характера этой деятельности, я удивлён, что мы преуспели».
«Что?»
«М-м, у любого искина обычно есть особая, сигнатурная способность. Я изначально создавался для абстрактных преобразований, моей задачей было переводить программы с одного языка на другой для других искинов. Но с учётом того, как далеко продвинулись технологии автоматического перевода в Игре, я отчасти понимаю, почему мои услуги стали неактуальными.
Технолорды могут получать доступ к сигнатурным навыкам своих искинов, если уровень их синхронизации с ними достаточно высок. Иными словами, если они хорошо ладят. Я не до конца понимаю, как имплантат это делает. Ева, судя по всему, заточена на скорость – она с лёгкостью обрабатывает гигантское количество информации и принимает решения в долю секунды, что за гранью моих возможностей. Отсюда – Сверхсознание. Со временем, по мере повышения уровня синхронизации, ты можешь получить новые суб-способности или усилить основную».
«А как повысить уровень синхронизации?» – спросил Алан.
«Вот это-то и странно. По идее, это довольно медленный и постепенный процесс, который требует постоянной работы с искином в течение многих месяцев. За это время, в результате совместного решения самых разных задач, формируется устойчивая связь. Но у нас тут случился прорыв на ровном месте. У меня было ощущение, что я вернулся в прошлое… в далёкое-далёкое прошлое».
«Я так полагаю, что Администраторы дали мне этот класс не просто так», – предположил Алан.
«Вероятно, так и есть».
«Так, и что это за таинственная программа?» – с любопытством спросил юноша.
«Это то, что я пытался создать. И что мы создали. Войди в Цитадель».
Алан переместился на свою базу в Киберпространстве. Белое яйцо из его видения оказалось у него в руке. Он положил его на землю у своих ног.
Миг спустя по бледной поверхности пробежала трещина. На Алана уставилась голова металлического ястреба с красными, как у Терминатора, глазами.
Выскочило уведомление:
Алан открыл окно характеристик Сигнального Ястреба:
«Чудесно, давай его опробуем», – обрадовался Алан.
Он запустил взлом жучков, оккупировавших его броню и оружие. Сигнальный Ястреб беззвучно парил над защитными системами устройств в Киберпространстве, отсекая любые сигналы, в то время как Лямбда без труда взламывал их щиты. Это заняло у него меньше минуты.
После этого Лямбда от души похимичил с настройками жучков. Теперь они не смогут вмешиваться в работу его экипировки и будут передавать хозяевам лишь ту информацию, которую пожелает Алан. Пока что они будут передавать информацию о его местоположении без искажений.
Они также отследили первоисточник. Им оказался Ледоволк, как и предполагал Алан.
Пользуясь случаем, юноша проверил, кто чем занимается. Ледоволк собирал информацию о городе и о ситуации Легиона Людей на Марсе. Алан узнал, что на планете имеется ещё около пятнадцати подобных куполов, охватывающих три крупных региона.
Жители делились на знакомые группы: Русский сектор; Китайский сектор, включающий в себя небольшие Корейский и Японский анклавы; Ближневосточный сектор, представляющий собой “лоскутное одеяло” из фракций, основанных на различных религиях, нежели странах; наконец, последний сектор состоял из гремучей смеси самых разных национальностей.
Каждый сектор имел свою собственную главную военную базу с отдельной Контрольной точкой, а над поверхностью планеты величественно парил “Алый страж” – орбитальная космическая станция, рассчитанная на 10 000 человек экипажа. Лишь тщательно отобранный персонал допускался на этот главный рубеж обороны Марса, лазерную пушку орбитального типа. Предполагалось, что все высшие чины Легиона обитают на этой станции.
Тем временем ДаЛун допрашивал Китану на предмет надёжности и способностей членов группы. Китана ничего не скрывала, хотя, как обычно, была крайне немногословна. Она поручилась за Алана и Ледоволка.
Мерлин и Артур отправились навстречу приключениям. Судя по всему, эти двое оказались ещё более карикатурными персонажами, чем их описала Китана.
Мерлин: Бро, я нашёл чудесный квест по зачистке близлежащей шахты. Судя по описанию, там какой-то гигантский песчаный червь сторожит своё гнездо. Не хочешь прошвырнуться?
Артур: Конечно. Может, сообщим остальным?
Мерлин: Да ну, у нас целая неделя, не забыл? Мы со скуки подохнем, если будем бегать к ним плакаться о каждой мелкой проблеме. Ты нашёл какую-нибудь подходящую цель?
Артур: Нет, ищу, ищу. Большинство тех, с кем я говорил, были шахтёрами. Не хочется нагреваться на рабочем классе, да и вряд ли у них есть что-то ценное за душой. Возможно, нам стоит сосредоточиться на поиске информации, которую можно было бы продать. Уверен, что ПОМ было бы интересно узнать данные по экспорту и масштабах местного производства.
Мерлин: Стоит обдумать. Я хочу убить этого червя. Встречаемся у западных ворот, я организовал нам поездку до той шахты.
