KOSA 220 – Судьба Иных. Книга I – Барсук (страница 18)

Надо мной вдруг воспылала гордость, будто бы я непобедимый. Но после победы, тело начало постепенно болеть, лицо, кровь саднила, руки адски болели, ещё и ребра вновь сильно напомнили о себе, хотя мне казалось, что они уже давно прошли. И тут я осознал, что гордиться здесь было нечем, да, один из них знал что-то в каких-то боевых искусствах, да, какая-то форма у него была, но в целом, это какие-то наркоманы и бомжи, которых заве, что, вчерашний я или ребенок не раскидает, здоровяк перестал казаться таким огромным, скорее толстый, неповоротливый и тупой, спортсмен стал выглядеть как тощий спортсмен на игле, у которого рельеф все чаще остался, но о прошлых навыках и речи быть не может, вот тогда, когда он занимался спортом, тренировался, у меня против него не было бы ни шанса, это сразу понятно. Даже то как он бил, чувствовалось в разы большее, чем жирные кувалды Винта. А вот пиздюк, ничего личного, просто его так все зовут, оказался человеком противным, который все время старался зарядить исподтишка, ударить в больное место или же укусить, ударить ногой в то самое место, куда я попал Винту. Как в понял позже, из рассказа моряка, который как мне казалось, был тут самым нормальным из всех кровожадных нелюдей, на этом ринге можно делать все, кроме применения оружия, любого, голыми руками, ногами и зубами, можно хоть перегрызть горло сопернику, хоть сломать ему ноги и руки, да хоть забить насмерть, главное, чтоб другим нравилось и такое не происходило с их авторитетами, которых было два. Мамон, он альфа в их своре шакалов, а Серый, негласный лидер, которого слушают больше и подчиняются ему охотнее, так как он добрее к своим, заботится о людях, адекватно размышляет и не думает только о себе, да и перед Мамона он вес имеет, хотя и главным не стал ещё, благодаря тому, что Десептикон, который в прошлой жизни был Денисом и Винт – Виталий, они были шестерками Мамона. Как и многие здесь, он держал их рядом, благодаря котикам, которые он хранил где-то, место знал только он, лично и ходил туда один, всем запрещалось ходить за ним. Из нормальных людей тут только было два человека – Серый и Моряк, ну ещё и Гильотина, если не брать в рассчет его психоактивные наклонности и маниакальные поступки. Глядя на этого спокойнейшего человека, то как он смотрит, незаметно дышит, мне становилось жутко, так что, из списка людей я его убрал. Ни Моряка ни Серого, на дурь подсадить у Мамона не получилось.

Все это, рассказал мне Моряк, который был чем-то встревожен, пока шел его рассказ, я лежал и просто, мягко говоря… был в шоке с такого рассклада дел, такой компанией они встретились именно здесь, в подвале одного из домов, рядом с университетом. А это значило, что увезли меня от дома не так уж и далеко, вернуться к лене и баб Наде, шансы остаются высокими…

– Добро пожаловать на борт, Барсук. – подойдя ко мне. Серый протянул руку, через боль, я приподнялся, попытался встать, но тот остановил меня и пожал руку сидящему мне. Баб Нина говорила, что это жесточайшее неуважение к преступникам и прочему сброду, но видимо тут собрался просто безбашенный контингент, со своими законами и правилами, хотя, скорее, с почти полными остуствиями таковых.

– А почему Барсук? – поинтересовался за меня Моряк.

– Ты ведь видел, как он дрался? – удивлённо спросил серый у него. Остальные почему-то не спешили подходит к нам.

– Ну конечно. Ещё бы, он же Винта правой, левой, как поднимет и как головой его… – начал в рамках описывать моряк. – С моего ракурса так вообще, такое зрелище было. – с радостью протянул он. Видимо с развлечениями у них тут туго, раз радость от такого ужаса получают.

– Ну вот, сам ведь все видел. Дрался он… ну как медоед, ну или росомаха против волков, парням тоже эта идея понравилась, ну он типа бесстрашный, ему все пофиг на боль, пробить не могут, и все такое. – с юмором объясняя, в конце он махнул рукой, будто на что-то жирным текстом намекал.

– Хочешь сказать, что им понравилось, что ты назвал их волками? – едва не рассмеялся моряк, сказав это полушепотом, у остальных была своя тусовка, они забили на нас.

– Ага, только по этому, но звучит то нормально. – пожал плечами он. – да, Барсук? – оскалившись, он хлопнул меня по колену, от чего я айкнул, было больно. – Извини. – развал руками он и не дожидаясь моего ответа, поспешил быстрее смыться, напоследок бросив. – Давай, поправляйся.

– Ну, ты сам все слышал, Барсук. – развел руками Моряк.

– Ага. – прошипел с болью я. Так я и стал Барсуком, для всех.

Дни шли, меня особо не тревожили, я лечился, вернее меня лечили, чем могли. На своих, еды и лекарств было не жалко, кормили, поили, одну из страхолюдин пытались под меня подложить, на что я дал строгий отказ, а Десептикон возмутился, спросив меня о моей ориентации в грубой форме, ну я ему и объяснил, что мне нравятся девушки, но моя осталась где-то в городе и я хотел бы ее найти. Он не принял мой аргумент и настоял на моей неправильности. Мы были пьяные, по этому, он полез первый, тогда я второй раз объяснил ему, что со мной все нормально, а ему, просто надо проспаться, он был совсем в стельку, ещё и под кайфом, так что, такого даже ребенок броском игрушки вырубит, так мало того, мне ещё и Винт помог, заряжая ему душевные тумаки по лицу и задорно смеясь. Мне эти люди совсем не нравились, постоянное чувство дискомфорта и чувства того, что я здесь чужой, не давали мне покоя. Но наступил день икс. Прошло одиннадцать дней с момента падения бомб, на улице все ещё был морозец, снег и грязь лежали везде, свет давать перестали, воду тоже отключили, но у этой троицы был генератор и топливо, слитое с уцелевших машин, правда там было все вперемешку. Главный кайфолов, по кличке Кисель, который был в отношениях с такой же как и он дамой, у которой разве что язвы раздулись не до размеров шаров, а только теннисных шариков, а зубы, ему нравилось их отсутствие у женщины а тридцать шесть лет, в общем, из все устраивало. Кайфоман Кисель отвечал за исправность проводки в подвале, но держались они обособленно, были довольно мирными, на вылазки с группами не ходили, как и моряк, который к тому же проговорился мне, что Серый сидел на зоне, но остался человеком нормальным, был мужиком и сейчас остался мужиком нормальным, а с отморозками он в рейды ходил, только для того, чтоб и их не переубивали и они сами, не убивали каждого встречного, потому что случаи такие были, когда они не просто грабили, а убивали, ради веселья, а все виной был авторитет Мамон, он никому не нравился, но он имел самое важное для них богатство, дурь, как уже было сказано ранее.

Их положение мне было понятно, каждый их поход, я пытался напроситься с ними, намеками, не сказать ведь прямо, возьмите меня с собой и все, но вот о том самом дне «Х».

– Короче маза такая братва. – заявил, сидя на шикарном кожаном кресле, Мамон. Перед ним, на столе были блюда и вино, на которые все поглядывали голодными глазами, ведь остальные ели кашу, да супы. – Почти все мы, через это прошли, настала очередь Барсука. – он глянул на меня и улыбнулся. – Барсук, сегодня пройдет твое крещение огнем. Ты идёшь с нами в рейд, искать шелупонь, щемить лохов и забирать их вещи, когда надо, кончать их. Пацан ты вроде толковый, если покажешь себя хорошо, будешь ходить с нами всегда. Так вот, так как ты первый раз с нами собрался идти с нами в ходку, предлагаю выбрать место тебе, лично. – он покачал указательным пальцем. Будто бы это была великая честь для меня. Ещё бы, ведь это был сам Мамон, повелитель кайфоманов… но в голове у меня было пусто. – И позволь, сначала я тебе намекну, одна птичка, нашептала мне, что ты знаешь про одно жирное местечко, в какой-то то ли кафешке, то ли в магазине. – расплывались в улыбке, он подмигнул. Сердце ёкнуло. Он ведь не про… – Ну же, ты и какая-то девка с тобой, тогда вышли откуда-то из здания, а тебя в этот момент, запалил один из моих людей, он рассказал мне об этом, ещё он сказал, что народа туда куча забилось в день апокалипсиса, но у нас свои тёрки, место конкретно он не говорит. Так может быть ты скажешь? – словно делая мне одолжение, протянул Мамон, ещё сильнее оскалив золотые зубы. В воздухе повисло напряжение. Я не хочу выдавать этим психам место, где пряталось куча народа, пусть они и делали моей смерти, я уже давно передумал мстить. – На размышление даю тебе… пять. Нет три! Три секунды. – резко перевел он свой настрой и мягко, не желая мне зла, начал на меня ствол пистолета, что за пистолет это был, я не знаю.

– Стой. Я скажу. – ничего не остаётся, иначе этот долбаный моральный ублюдок, реально сделает мне дырку в голове, оружия бояться я не перестал. – Я покажу, когда мы пойдем в ходу, но я не думаю, что нам стоит туда соваться. – попытался зацепиться я, но не говоря все, о чем знаю.

– Молодец. Так почему же? – убирая пистолет обратно, окружение будто облегчённо выдохнуло. Особенно напрягшийся Серёга с Моряком, которые даже за оружием потянулись.

– Там трое ментов. Они при стволах, вроде есть ещё оружие, да и там дверь такая, что сами мы туда не сможем пройти, а внутри никто не откроет.

– Ну это мы ещё поглядим. – усмехнулся Мамон и что-то прошептал своей одной из девушек, хотя, скорее рабынь, на ухо. – Где говоришь они обитают? – вновь улыбнулся он.