KOSA 220 – Судьба Иных. Книга I – Барсук (страница 12)

– Ну, что там сложного, выкрутил, выкинул, вкрутил, и все. – тут уже удивлённо развел руками и я.

– Ну да, это даже ребенок сделать может. – она начала барабанить по столу. – Стрелять ты тоже не умеешь, так? – обречённо спросила она.

– Нет, я оружие да дух не переношу. – я решил ответить как есть.

– Во те на, тяжёлое что ли? Им пользоваться надо, а не носить. – вновь захихикала бабка. – Я больше тридцати лет на зоне отпахала, вороваек всяких охраняла, постоянно по стрельбам ездила, автомат на руках мозоли вековые натёр, да ещё и детей троих воспитала, сын помощник прокурора, а девушки, они же как ветер, от того и просто всё у них, за хороших мужей, своих двух выдала и всё тебе. Но даже мои девки, на охоту и рыбалку с отцом всегда ездили, сын и того, на любой дальняк уезжал с Васюткой… А ты, взрослый парень, мужик уже почти, от вида оружия писаться начинаешь? – удивлённо вытаращилась на меня она, хлопнув себя по коленям. Лена тоже не знала что ответить, да и вообще была погружена в свои мысли.

– Ну, я бы не сказал, что писаюсь… – попытался я оправдаться.

– Чегооо? – протянула старушка. – Я не спрашивала тебя, куда ты писаешься и какаешься, в трусишки или в стринги свои за миллион долларов. Пойми меня, Максимка. Ты мужик и должен быть мужиком. – сжав довольно не женский, сухой и довольно рельефный кулак, покрытый будто бы целиком одной мозолью, она погрозила им воздуху, жёстко смотря на меня.

Я вновь просто промолчал, только лишь глаза отвел вниз. Да уж, тяжело. Тяжёло, когда какая-то бабушка, гораздо больше мужик, чем ты, возразить даже нечего.

– Ладно, давай проверим, может в чем-то ты мужик. – рубанула бабка по столу и вновь полезла в свои ранцы, достала оттуда пакет сока и две бутылки водки. Вдруг, холодильник, который стоял слева от входа, напротив буржуйки, загудел…

Холодильник был небольшой, метра полтора в высоту, может чуть меньше, на двери этого холодного квадрата была надпись “Бирюса”, бабушка удивительно ойкнула и поставила бутылки на стол, звякнув бутылкой водки.

– Вот тебе ещё задание, выйти на склад, там в ящике у входа, лампочка внутри ящичка этого и лежит, принеси её сюда, вкрутишь, вот надеюсь будет нам всем свет, не знаю на сколь долго… – бабушка принялась разгружать свои продукты и вещи, засовывая их либо в холодильник, либо в выдвижной ящик под кроватью.

Часть вещей она убирала в столик, ящиков там было несколько, один большой, так сказать, общий, с двумя дверцами, в нем лежала всякая мелочевка, другой ящик маленький, на самом верху, выдвижной, там у нее лежали столовые приборы, это я знаю точно, а больше я ничего и не знаю. Пришлось делать как сказали, постарался незаметно продышаться, набраться сил перед короткой вылазкой, все таки страшно было даже выйти на минуту, но пришлось это сделать… я взял фонарь, оставив их со светом от холодильника, после чего отодвинул массивный дверной засов и с опаской выглянул наружу. Было темно и дальше двух шагов ничего не видно, даже с фонариком. Я все таки смог переступить порог и закрыть за собой дверь, сам не понял зачем. Видимо для того, чтоб они не видели как мне было страшно, так как ноги сразу же затрусились. С Леной я чувствовал себя увереннее, был готов ее защитить, но когда я остался один, я понял. Кто бы меня защитил. Дрож в ногах не унималась, хоть я и пытался утешить себя мыслью о том, что здесь пусто, никого кроме меня нет, дверь на склад закрыта, а у Нины Петровны все равно есть ружье, которым она умеет пользоваться, а ей я верил, она может помочь, прийти на выручку, если что-то вдруг случиться сейчас.

Что могло произойти в темном помещении, которое раньше и сейчас принадлежит Нине Петровне, которая последние несколько лет занималась торговлей в павильоне, так как служба отправила её на пенсию, я не знал. От шума каких-то труб, едва различимого ветра за дверью, на минуточку, за здоровенной железной дверью, страшно было подумать какой силы на улице был ураган, не встреть мы Нину Петровну, не знаю, что бы мы делали.

Гребаную лампочку в нашел, захватил с собой сразу три, все расписал по карманам, они были в каком-то картоне, без верха и низа, назад я пошел… хотелось бы сказать, что пошел увереннее, но на самом деле побежал ещё более напуганный, так как было страшно поворачиваться спиной к двери, просто было дико страшно, вернулся к двери, открыл ее, ситуация внутри не изменилась, я поспешил закрыть за собой дверь и начал искать старую лампу глазами. Интересно, а откуда тогда в бункере был свет? А почему тут не было? Для меня это действительно была загадка за семью печатями, так как в электричестве я, как русалка в балете. Найдя глазами старую лампу, которая почему-то не работала, я нашел переключатель, короче говоря, кнопку, отвечавшую за работу света в комнате, она была перед буржуйкой, на уровне груди, сразу справа от входа. А лампа была просто по средине комнаты, но встал вопрос, как туда залезть… на кровать в грязной обуви как-то не культурно, да и далеко, потолок метра два с чем-то, рукой я не достану, хоть и лампа немного свисает, что вызывает у меня опасения в безопасности такой… я даже не знаю какое слово мне подобрать, как по мне, это просто небезопасно, вдруг лампочка упадет, шнур держащий её, оторвётся, вот онаи упадет на стол, и всё, всё сгорит к чертям собачьим.

Высказав свои опасения я только насмешил бабку.

– Лезь на стул. Не упадет лампочка тебе на голову, не бойся, она тут сто лет висит, ещё двести провисит, да и как она упадет то? – вновь рассмеялась она. – Не позорься Максимка. Там резьба на лампочке, вкручиваешь ты ее в цоколь, как саморез, только рукой, да и ниток там нет, неужто, ты думал, что ток по ниткам бежать будет? – ещё больше засмеялась она, тут к ней подключилась и Лена, что вовсе меня разрушило как мужчину и вогнало в краску.

– Я знаю, просто, я думал тут особая система… – залезая на стул, бормотал я.

– Особая? – я ещё сильнее заставил их смеяться. Бабушка постарались скорее отдышаться и объяснила. – Сынок, там жилы токоведущие, они из металла, нет, не железо, медь, алюминий, редко золото и серебро, они хуже по параметрам, только тебе они ничего не скажут, запомни это, уже что-то. – терпеливо пояснила бабуля. В это время, я пытался выкрутить лампу, но она там как будто бы была приклеена, меня это начинало подбешивать, но заметив мои потуги, Нина Петровна не стала меня выгонять с сестра работы и намекнула, толсто так намекнула. – Если в право не получается, влево крути, так везде и всегда работает, ты ведь наверняка ты хотя бы это знаешь. – с неуловимыми нотками сарказма проговорила бабуля, она не хотела дальше позорить меня перед девушкой, за что спасибо ей.

И вправду, влево лампочка сразу же, со страшным скрипом, будто бы кто-то периодически вел мелом или пенопластом по стеклу, я выкрутил лампочку, сунул ее в карман ватника и достал новую, чуть не выронив и не упав со стула, я смог вытащить ее из картонной коробки, после чего вкрутил лампу и… ничего, видимо надо ещё свет включить, ну или лампочка не работает.

– Убирай глаза. – сказала мне Нина Петровна, пока я слазил, суть ее слов я не особо понял, но чуть позже догадался, лампочка горела ярко и если бы я смотрел на нее в этот момент, наверно мог бы и сжечь сетчатку глаза, кто знает, какие у них лампочки, у меня всегда и свет другой был от лампы, да и здоровые они были, чаще плоские, прямо в потолке, ну и глупость конечно, лампочка в виде груши.

Лена похлопал в ладоши, бабушка посмеялась, после чего Лена подскочила и обняла меня, крепко обняла, а я же, с долей смущения все таки смог положить руки ей на плечи и чуть приобнять, боясь сломать ее, ведь не смотря на все мои недостатки, парень в не маленький, высокий, здоровый, сильный, права вот ребра все еще отдают болью, когда я резко двигаюсь, но надеюсь, это скоро пройдет.

Кстати после этого мы и занялись моим лечением, бабка рассказывала истории про зону, которые были пугающими и одновременно, неимоверно интересными, урки, козы, какие-то финки, петухи и шпалера с хатами… все было не понятно, но интерес был, по этому я спрашивал значения некоторых слов у нее, чтоб хотя бы просто понимать, о чем она рассказывает. В это время Лена обрабатывала мои ссадины, которые не успели нормально затянуться, зелёнкой и йодом, местами мазала какой-то мазью, которая должна была вытянуть гной.

Сколько же было у нее историй, это просто был шок, оказывается она работала не только на женской колонии, но и в силовых структурах, то бишь в полиции, она была оперуполномоченной сотрудницей уголовного розыска, сыскарь, как она просто себя называла, ну и ещё она работала пару лет в городской тюрьме. Она рассказывала, как ей угрожали преступники, когда она была молодой, как ее как-то раз взяли в заложники, когда она была “по гражданке”, а она женщина была спортивная и переусердствовала, при задержании преступников, которые пытались ограбить магазин, сломав одному руку, а второго чуть не пристрелив. Рассказывала про задержания, интересные случаи на обысках, сопровождении конвоев с заключёнными, бывали и истории про то, насколько по разному состоял уклад службы на зонах, она ездила в командировки, где и заключённые имели разные права и охрана имела разные обязанности, где-то заключённые в любой момент могли попросить сигарету и закурить у служебных лиц, где-то же, за то, что подойдёшь ближе чем пять метров, могли и с работы уволить, так как не положено, заключённый может попытаться отобоать автомат и использовать его, везде все было по разному, но именно на зоне, на службе ФСИН, она провела большую часть своей жизни. Бойбаба одним словом…