Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 36)

В общем, инспекция с разочарованным инквизитором убралась восвояси, а полковник Дорст стал личным врагом номер один у Его Столичного Святейшества, но командиру части было на это пофиг — он готовил солдат, а не священников. И вряд ли святоши могли самостоятельно справиться с ордами демонов Хаоса, которых обычные вооруженные люди при поддержке псайкеров могли вполне порубить в капусту. Поэтому, когда в часть пришел комиссар Хольтц, здесь уже был относительный порядок. Те, кто хотел верить — верили, те, кто слушал вполуха, но прекрасно выполнял все нормативы — отправлялись в штурмовые роты, элиту гвардии. Здесь никто никого не заставлял верить — человек сам для себя выбирал поклоняться ли Богу-Императору или же поминать в битве своих богов. Кроме Богов Хаоса. С культистами у полковника и его офицеров был разговор короткий. И из сделанных наблюдений за огринами, этими громилами, комиссар понял, что есть некоторый процент упертых, кому эта болтовня святош до лампочки. А вот проповедников они раздражали и те старались наказать солдат, имеющих наглость высказать свое мнение по детской наивности. Чтобы этого не происходило, комиссар отбирал таких вот товарищей и самостоятельно, опираясь на помощников, проводил обучение. Специализировался он в основном на огринах, но приходилось заниматься и ратлингами, которые были гораздо смышленее своих больших братьев и не велись на священную пропаганду, предпочитая быть поближе к кухне и набивать там животы, чем вкушать пищу духовную. Скваты так вообще были полностью приравнены к людям, имели своих полковых капелланов и проповедников и варились в своем собственном соку, так что Хольтц даже на их территорию не заглядывал.

Он прогладил воротник так, чтобы тот стоял ровно, одел теплый китель, застегнул все пуговицы, посмотрел на себя в зеркало. Форменная комиссарская фуражка, с которой он не расставался даже здесь сидела на голове как влитая. Кокарда в виде двуглавого орла крупно выделялась на черной коже. Лазпистолет в кобуре и именной силовой меч в ножнах полноценно дополняли образ неукротимого в своей вере комиссара. Того, кто ведет солдат в битву, а не на убой и выигрывает сражения во благо всех людей, живущих в Империуме. Внимательные глаза комиссара придирчиво всмотрелись в созданный им образ офицера, Хольтц сам себе кивнул и вышел из комнаты, чтобы вовремя прибыть на рабочее место. Скоро пребудет транспорт с новобранцами и он должен быть готов.

Планета, на которой расположилась учебка, имела так мало полезных ископаемых, что их уже давно высосали, отдав территории военным, которые тут же устроили на них полигон. Здесь танкисты учились водить машины, здесь формировались инженерные части имперской гвардии из обычных людей, которые под предводительством механикусов учились чинить технику прямо на поле боя, разбирая ее до винтика. И хотя последние относились к этому как к ереси (кто поймет этих долбанутых на всю голову киборгов), но все же проводили лекции и инструктажи. Все сводилось к одному — механикусов не так много и если парочка есть в полку, то уже хорошо и они так загружены работой, что даже выйти им из мастерской некогда. Здесь же существовали артиллеристские полки, грохот канонады пушек которых было слышно издалека, пехотные части, которые учили новобранцев за два месяца управляться с оружием. Это было просто пушечное мясо, ведь для того, чтобы получить подготовленного солдата нужны годы тренировок, а не какие-то паршивые два месяца.

Здесь, на планете, было множество учебок, как для людей, так и для нелюдей. Последние находились на одном большом вытянутом по меридиану острове, отделенном от континентов глубоким океаном и широкими проливами. Так для всех остальных было спокойнее. Учебка принимала только огринов и ратлингов, зверолюдей все же старались комплектовать в другом месте и то сбрасывая как бомбы на головы врага — они были слишком уж неуправляемыми и все время дрались. У них даже речи как таковой не было — рычание, хрип, визги и стоны, в которых ученые до сих пор не могли разобраться. И если огринов еще можно было понять, а некоторые так вообще говорили на низком готике, пускай и с акцентом, то со зверолюдьми такой номер не прокатывал. Животные, что с них возьмешь.

Комиссар вышел из общежития, поймал проезжавшего мимо на транспортере солдата и с ветерком прокатился с ним до пустой казармы на тысячу человек. Ряд таких казарм глядел своими окнами на здание штаба и на плац, так что Хольтц всегда был под присмотром также как и его подопечные. Он выскочил из транспортера, когда солдат притормозил и потопал к своему кабинету. Войдя в пустое, чисто вымытое пространство казармы, он оставил дверь открытой, чтобы ветер прогулялся по койкам. Вдохнув запах не выветриваемой вони огринов и вечно пахнущих едой ратлингов, Хольтц прошел за свой стол, плюхнулся в кресло и налил себе горячую кружку бодрящего напитка — термос каждые два часа подогревал готовую смесь. Коссианцы называли это чаем и комиссару нравился его терпкий вкус. Он отхлебнул и понял, что пора бы заварить новый, вот только его запасы подходили к концу. Что ж, придется идти на поклон к Леониду, подумал он, только ему отправляют посылки прямо с родной планеты. Хольтц заглянул в чашку, увидел в ней свое отражение и хмыкнул, как его вокс-передачик зачирикал и на гололите возникло изображение бывшего капитана его полка Рэда Стокера. Он помахал рукой в знак приветствия и произнес.

— Я набрал для вас рекрутов, комиссар. — Упрямый капрал продолжал обращаться к нему по старому званию. — Необычные ребята, вам понравятся.

— Пересылай данные. — Просто сказал комиссар.

— Уже на пункте связи. — Ответил Стокер. — Мы только что вышли из варпа, все в порядке, потерь нет, будем на орбите где-то через час — один из двигателей сдох, поэтому скорость упала. Наверное, какой-то демон пошалил и откусил сопло. — Капрал улыбался.

— Шутник. — Погрозил ему пальцем Хольтц. — Значит через час. — Он встал, одернув по привычке китель. — Тогда иду.

— До встречи, комиссар. — Отсалютовал ему Стокер и отключился.

Его когитатор не был подключен к полковой сети, там хранились весьма специфические данные по культурным особенностям огринов и Хольтц не хотел, чтобы его подопечных обвинили в ереси, тем более, что он на досуге изучал их и делал кое-какие пометки. Все же у него складывалась некая теория о том, что все культы и религии так или иначе похожи друг на друга, различаются только способы управления паствой. Комиссар прошел в пустующую канцелярию — помощники были в отпуске, но скоро должны были вернуться. Он включил экран и связался с диспетчером на приемном пункте.

— К… э-э, старший офицер Хольтц, для меня должны были поступить данные по рекрутам с корабля «Завет».

— Принято. — Ответил аугментированный по самое не могу техножрец-оператор, вполне сошедший бы за сервитора, вот только последнему нельзя было поручить сидеть на узле связи. — Хотите, чтобы я переслал их на ваш терминал?

— Да, будьте добры.

— Сделано. — Тот отдал мысленные команды и файлы перекочевали по сети в когитатор канцелярии роты. — Что-то еще?

— Нет, это все, спасибо. — Комиссар отключился и начал изучать поступившие пикто- и видеофайлы.

А там было на что посмотреть — капрал снимал с самого начала посадки челнока на планету. Была у него такая привычка все фиксировать на видеокамеру и она уже не раз спасала жизнь не только бывшему капитану, но и его комиссару, когда их то и дело пытались обвинить в ереси. Сколько таких попыток уже было? Десять, двадцать? Он давно уже не вел им счет, но до сих пор был жив. Не иначе, как заступничеству Бога-Императора.

Первые несколько роликов он промотал — там были болота, джунгли, пески, мертвые равнины с которых забирали огринов и в каждом ролике капрал давал пояснения кто именно, откуда и как выглядит, стоит ли с ними возиться или отдать в общее обучение. Все это он уже слышал не раз и отмечал в памяти. Пока не открыл последний видеофайл.

— Планета ЛВ-семнадцать-дробь-три, известная как Мерзлая Дыра. — Начал капрал. — Температура колеблется от минус десяти на экваторе и до минус семидесяти пяти на полюсах. Средняя на севере — сорок пять — пятьдесят, на юге — двадцать пять, изредка чуть ниже. Средний рост аборигенов — два метра девяносто пять сантиметров и то за счет того, что планета имеет элипсообразную форму, отсюда на экваторе гравитация на пятнадцать процентов ниже чем на севере. Северяне — крепкие физические развитые люди, которые умеют ковать железо и делать отличные прочные клинки, одежду из шкур и доспехи. Вот анализ стали, полученный техножрецами. — Пошли цифры и комиссар понял, что это отличная инструментальная сталь, некоторые миры-кузницы обзавидовались бы. — Северяне выживают за счет взаимовыручки и держатся вместе, тогда как южане больше склонны формировать альянсы, опираясь на выгодные для них условия. Отсюда некоторое разделение среди населения, большинство рекрутов — северяне, для которых южане придумали красивую сказку про Империум вот они и спешат на службу в гвардию. Но главное не это, а вот это. — Стокер обожал монтировать видео и сейчас это было снято с камер наблюдения на корабле. — Среди северян есть устойчивая группа в двести восемьдесят три человека, которые держаться обособлено, но тем не менее с охотой идут на контакт. — Один крупный абориген подошел и занавесил камеры шкурой. — Как они догадались, что за ними наблюдают, я не понял, но сделал он это для того, чтобы у службы безопасности корабля не возникло желания сорвать их ритуал или выборы, я не знаю. — Появилось изображение с других, более далеко расположенных камер, где было заметно, что два огрина дерутся в круге, образованном зрителями. — Или это выборы вождей, но после этого они разбились на двадцать восемь отрядов по десять человек, остаток распихав по случайно выбранным, при этом определив главных. Потом, когда выдали еду, то никто из них не бросился за жратвой как остальные — один из них, тот самый, кто закрывал камеры, организованно раздал еду и пропустил к ней их соседей по этажу. Затем они тихо поели и легли спать, выставив часовых. При этом они менялись через определенные промежутки времени, равные приблизительно двум часам тридцати пяти минутам, именно столько нужно, чтобы вода через проделанную дырочку вытекла из чаши. Так как полет продолжался почти две недели, а туалетов в казармах нет, также как и у сервиторов нет обонятельных рецепторов, то все огрины гадят где придется, но не эти. Обратите внимание, комиссар, что они сломали часть кроватей, чтобы сделать отхожее место. И спали на оставшихся по очереди. Конечно, срать в одному углу нехорошо, но хоть сервиторы явно не будут возражать, когда станут убирать дерьмо за огринами, но и до туалета никто из них больше не догадался. И это еще не все — в их подразделении поддерживается дисциплина, причем наказывают всех провинившихся, даже кого-то из сержантов, если можно их так назвать. Одного разжаловали и перевели в рядовые, назначив другого — разбирательство было быстрым. По мнению собрания он вел себя неподобающе, склоняв одну из женщин к сексуальным отношениям. У них есть женщины, комиссар, хотя с этой планеты мы всегда получали только мужчин. К тому же температурный режим, поддерживаемый на корабле слишком жаркий для огринов, поэтому они все разделись до пояса, перешили часть своей одежды, получив что-то вроде меховых шорт, а их женщины щеголяют в купальниках из шкур, может быть поэтому у кого-то и слюнки потекли. — Капрал засмеялся, но быстро прекратил. — Рекомендую вам заняться ими лично, с уже имеющейся дисциплиной и организацией они могут стать хорошими штурмовиками или же солдатами. И да, комиссар, говорят они на староморранском диалекте пустошей, так что проблем с коммуникацией у вас быть не должно. — Стокер замолчал, видео закончилось.