Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 35)

— … как из-под снега выпрыгнет и тут Замах в штаны напрудил. Нет, я бы тоже напрудил, ведь червь был такой огромный, десять моих ростов, а может быть и больше, однако Замах успел как следует испугаться — мы все его запах почувствовали. Или это Вонючка так пах? Не помню, был тогда Вонючка с нами или нет. А, Клинок?

— Не помню. — Буркнул тот.

— Нет ты мне скажи. — Допытывался Болтушка.

— Сказал же, не помню. — Раздраженно отозвался старший.

— Клинок, дай ты ему в глаз, чего ты мнешься? — пробухтел Горелый.

— Да я бы дал, но ты видел, какая у него башка? Кулак по лбу скользит. — Посетовал Клинок, а Болтушка уе решил, что Вонючка на той охоте был, поэтому Замах не при чем, а это от Вонючки так пахло.

— Жратву несут. — Объявил дозорный Космач и Хват приподнялся на локте.

В помещение вкатили несколько контейнеров, один из которых остался на первом этаже, а вот остальные начали подниматься вверх, каждый на свой уровень, чтобы замереть перед поручнями. Стенки открылись сразу же на две стороны и там оказались плоские серые коробки, наверное, сухпаек, подумал Хват и встал с кровати.

— Рекруты, — объявил механический голос. — Это еда. Одна коробка на одного. Раскрывать с торцов, количества продуктов хватит на трое суток. Приступайте к приему пищи.

— Это все конечно хорошо, но срать куда? — спросил Хват в начинающемся гуле, идущем снизу. Однако ему никто не ответил. — Ладно, разберемся, если что устроим отхожий угол. — Он посмотрел на своих людей, на стоявших позади них соседей с голодными глазами, которые, однако не решались пробиться за едой. — Подходим организованно, не толкаемся, получаем одну коробку в одни руки.

С правой стороны третьего этажа уже рвали друг у друга еду, но Хват не переживал, что им не достанется — контейнеры были разделены металлической перегородкой, так что до еды, которая предназначалась его людям варвары не доберутся.

— Сначала мы, потом соседи. — Громко объявил Хват. — Подходим, не стесняемся. — Он и другие сотники начали быстро раздавать сухпаи.

Смуглые люди приближались осторожно, боясь, что у них отберут еду, но ребята Хвата им не препятствовали. Капитан отдал одному в руки коробку и спросил:

— Откуда вы?

Тот в ответ замотал головой, мол, не понимаю, и произнес что-то по-своему. В этом языке Хват уловил нотки английского и француского, но оба языка были настолько изменены, что даже знакомых слов вроде «быстрее» или «дай», «возьми» он не услышал.

— Ладно, надо будет налаживать средство коммуникации. — Проворчал капитан и начал тыкать себя пальцем в грудь и орать при этом, как обычно поступают русские за границей, пытаясь объяснить, что они хотят иностранцам. — Мы вас не тронем, понятно?! Сидите у себя в углу и сидите, к нам не лезьте, ясно? Еду берите, мы не звери, как те, которые внизу. — Он ткнул пальцем себе под ноги и парень упал на колени. — Встань, дурень, я не это имел ввиду. Короче, все с вами будет в порядке, я обещаю, жратву будете получать в срок, только все не едите, а то не хватит на трое суток. Знать бы еще сколько это, — вздохнул Хват. — Давай, топай и остальных позови, а то чего мнутся там как бедные родственники.

Соседи получали пищу, а вот внизу уже разгоралась драка за еду и появились местные силы охраны, которые быстро вразумили рекрутов выстрелами из шокеров. Когда самые сильные и глупые утихомирились, то и остальные получили свой паек и теперь забились по щелям, грызя галеты.

— Хм, вкусно. — Произнес Горелый, вскрыв банку с мясом, потянув за кольцо. Он моментально проглотил содержимое.

— Все сразу не сожри. — Предупредил его Хват, вскрывая свою коробку — пока народ мирно насыщался. — Я тебя кормить не буду.

— Будешь, куда ты денешься. — Нагло отозвался Горелый.

— Получишь. — Погрозил ему кулаком капитан, на что тот мерзко улыбнулся. Это у него была такая игра — позлить Хвата. На самом деле здоровяк отдавал себе отчет в том, что придется экономить, а для выживания группы необходимо сохранить пищу.

Группы правопорядка навели тишину и удалились, контейнеры опустели и убрались следом. Хват расставил часовых, как свет внезапно отключился и раздались удивленные возгласы — вся многоэтажная казарма оказалась в темноте.

— Ну, раз не объявили тревогу, то просто предложили нам поспать. — Произнес Хват. — Те, кто не дежурит — отдыхать. Смены меняются как определились.

Здесь решили использовать водяные часы — проковыряли лезвием кинжала дырку в глиняной чашке, налили воды и пока она по капле вытекает, решили таким образом считать время. Другого способа у них не было.

Бывший комиссар Карл Хольтц, а ныне старший офицер-инструктор в учебной части, предназначенной для нелюдей, гладил свой китель перед тем как явиться на службу — то есть выйти из своей комнаты офицерского общежития и проследовать в кабинет при казарме. Его крайний набор уже отправился в войска и Хольтц искренне пожелал им удачи, конечно, сделать из мелких воришек-ратлингов образцовый полк не получилось, но он хотя бы привил им чувство дисциплины. Да еще отучил тащить все, что плохо лежит, а уж тем более не держать за пазухой хлеб из столовой, куда половина тут же попыталась попасть, да так и остаться в нарядах. Но только бывший комиссар прекрасно изучил этих коротышек, чтобы не попасться на их удочку, как молодые офицеры.

Собственно, полковник Дорст, который командовал частью и контролировал учебный процесс, специально подбирал проштрафившихся или накосячивших офицеров, тщательно изучая их личные дела, а иногда и вмешиваясь в военно-полевой суд, требуя смягчить наказание переводом в учебку. Некоторые воспринимали это как благо, другие грустно вздыхали, а с дураками полковник предпочитал не связываться. Ему нужны были опытные офицеры, которые могли преподавать тактику действий подразделений на поле боя, теоретики, те, которые всю жизнь просидели над книгами и могли много чего подсказать практикам, ну и бывшие комиссары естественно. Те, кто вел в бой солдат силой убеждения, редко когда применяя оружие. Хольтц был как раз из таких.

Случившаяся беседа с полковником расставила многие точки над «и», в том числе и по вопросу личного мнения комиссара по вмешательству церкви в учебный процесс. Да, ему не нравилось, что именно говорят проповедники и он прямо так заявил полковнику, что не допустит подобного. И привел доказательства. Да только Дорст и сам был в курсе того, что происходит. Здесь, в этом учебном полку, Экклезиархия столкнулась лоб в лоб с прожженными вояками, которые болт клали на их приказы и увещевания. Проповедников задвинули в угол, постоянно контролируя, чего он там бормочат, пока прямо с самой столичной планеты сектора не прибыла инспекция Святого Ордена и Инквизиция вместе с ними, потирая руки от желания расправиться с еретиками. Однако полковник намекнул инквизитору и святым отцам, что у него под рукой находится полтора миллиона нелюдей, которые настолько ему доверяют в плане командования, что прямо сейчас могут разорвать всю их компашку на мелкие клочья.

— И потом. — Добавил Дорст, глядя на побледневших святых отцов, которые привыкли к роскоши центрального мира, а не к вони и запаху пота новобранцев, ору сержантов и лязгу гусениц танков — скватов обучали вождению. — Мы здесь готовим защитников Империума, а не проповедников, так что этим солдатам незачем знать все ваши молитвы, они возносят хвалу только одному Богу — Императору и то, когда хотят остаться живы и остаются только благодаря своим полученным и закрепленным здесь навыкам. Так что, высокородные господа, не мешайте мне заниматься своим делом, я ведь не лезу в ваши. — И очень многозначительно посмотрел в глаза главному святейшему инспектору, который чуть сбледнул. — А то тут и инквизиторы рядом, которые и на вас могут найти управу. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Инквизитор со своей свитой в это время рыскал по территории, ища ересь и не находил ее. Никаких остатков трупов сожженных младенцев, никаких святилищ и запрещенных культов, никаких крамольных разговоров — солдаты травили байки в курилках, мечтали о бабах и выпивке и им абсолютно было наплевать плетет ли Хаос против них свои скрытые сети. Обычная воинская часть, где полковой комиссар следит за порядком, ведь к каждому солдату инквизитора не представишь. А святоши, что ж, они ушли несолоно хлебавши, потому что полковник показал наедине главному инспектору одну очень интересную запись, которую ему передал один из доброжелателей губернатора всего сектора. Который и осуществлял патронаж учебной части, потому что понимал, если на планеты, находящиеся в зоне его ответственности нападут орки, эльдары, силы Хаоса или еще какие-нибудь обезьяны-тау, то спасать кроме новобранцев и расположенных на планетах частях СПО будет некому — до Терры далеко, а враги уже стучат в двери. Губернатору самому не нравилось слишком уж возросшее влияние Экклезиархии, он помнил историю Эры Отступничества, когда один властолюбивый святоша натворил дел больше, чем все Губительный Силы вместе взятые. Так что он старался ограничивать возможности церкви запустить свои пальцы поглубже в армию, у нее для защиты сороритки есть. Вот пускай и пудрят мозги своим бабам и учат их как лучше поклоны отбивать, нечего тут в нормальную гвардейскую часть лезть.