Коротыш Сердитый – Жернова войны (страница 10)

Вождь и названые им скрылись в снегах, чтобы отыскать тела посланника, при этом Ворох сиял как начищенная бляха армейского ремня. Хват хромал по пещере и его усадили вместе с другими тяжелоранеными, чтобы менял повязки и грел воду на костре. Горелый пришел в себя и лупал глазами, пытаясь сообразить, что именно произошло. Топорик свой он потерял, когда перевернулись сани и его мигом отправили вместе с Вонючкой искать его и кинжал Хвата. Нечего разбрасываться оружием. Навыки поиска в снегу парни уже имели, так что должны были прорыть руками и носами достаточно большую площадь, чтобы найти искомое. Хват грелся возле костра, от движений его рана раскрылась и начала кровоточить. Тут бы сшить ее, подумал капитан и вспомнил про иглы и тонкие жилы, которые использовали как нитки.

— Варежка, — позвал капитан, — передай мне нитку и иглу.

— Зачем? — спросила любопытная девочка, которую поставили кашеварить — война войной, а обед по расписанию, пока взрослые прибирали трупы и мыли пол пещеры от крови.

— Рану зашивать буду. — Хват показал глубокий разрез, сочившийся кровью, которую каждый раз приходилось промокать. Мать была занята на работах, видела, что сын живой и находится в безопасности, так что не беспокоилась. Тут люди получали и гораздо серьезные раны и выживали, ничего страшного, взять хотя бы того же Топора, которого натурально замесили паразиты, всего исколов своими жвалами и острыми ногами, понаделав дырок в теле больше чем в дуршлаге и ничего, живой, вон лежит, глазами лупает. Так что пока сын под присмотром можно и делами заняться, хищников отвадить, а то за эти три дня поселок потерял очень много воинов и защитников, а новые пока еще не выросли, но уже сейчас видно, что добрыми бойцами будут.

— Сейчас. — Девочка не стала спорить и быстро принесла требуемое, после чего села рядом и стала наблюдать, как Хват прокалывает себе кожу, стягивая жилами и завязывая в узелок.

Тут нужна была бы кривая игла, но так как рыбу тут не ловили и похожих крючков не было, так что приходилось пользоваться тем что есть. Кожа приподнималась и прокалывалась насквозь. Что самое странное, сильной боли Хват не испытывал, чтобы в месте ранения применили анестезию или так отсутствовали нервные рецепторы. Может быть именно этим объяснялась повышенная невосприимчивость холода? Варежка, и подтянувшаяся к ней Льдинка наблюдали как Хват орудует иглой и достаточно быстро заштопал сам себя. Он связал последний узелок, оторвал нитку и протянул иглу девочке.

— Благодарю.

— Теперь кровь не будет течь так сильно. — Заметила Льдинка. — Ты это где-то видел?

— Я подумал, раз мы сживаем кожу шкур, то почему нельзя зашить свою собственную? — ответил капитан, — а не ждать, когда рана срастется сама собой. Так будет быстрее.

— Тогда надо зашить дядьку Топора. — Сказала Варежка. — А то он весь в полосах.

— Чего это вы собрались надо мной учинять? — встрепенулся тот. — Не надо меня шить, я и так уже почти здоров.

— Лежи, здоровый. — Произнесла, проходя мимо воина одна из женщин. — Еще как минимум дней девять или десять.

Счет тут знают, подумал Хват, но ему почему-то не учат. Как же так? Или привыкли считать на пальцах? Странно все это, надо бы добраться до замка, там, возможно, более продвинутая цивилизация чем пещерники. Но чтобы туда добраться, нужна сначала вырасти, а это как минимум до следующей пятилетки. Хват не заметил, как пригрелся и уснул.

Вождь с воинами вернулись с телом посланника и несколькими воинами только на следующий день — банда напала на них в предгорьях, когда те уже преодолели основной путь и предвкушали отдых в компании поселка. Что поразило Хвата, так это то, что посланник был ниже ростом их всех и едва дотягивал до коротышки Щипка, да и кожа его не была белой, какой-то серо-зеленой, покрытой оспинами. Все с интересом смотрели на труп посла Верховного Вождя.

— Отчего он такой? — спросил кто-то из детей и на него не зашикали — этот вопрос вертелся у всех на устах.

— Он с другой планеты. — Ответил старейшина. — Был послан сюда Империумом, видите эти металлические трубки у него на голове и пластину, закрывающую отверстие в черепе? Над ним поработали люди Империума, превратив в своего верного слугу.

— Это что, нам тоже в башку трубки вставят? — спросил со страхом Дрын. Он дико боялся всего непонятного.

— Не знаю. — Пожал плечами вождь. — Те, кто покидает планету для службы в гвардии еще ни разу не возвращались.

— Я не хочу. — Твердо сказал охотник.

— Кто же тебя спрашивать будет. — Хмыкнул Жердь. — Но мне это тоже не нравится.

— Его не заразил паразит? — спросила одна из женщин и старейшина наклонился, чтобы заглянуть в рот мертвеца.

— Ожога нет, плоть чистая, так что все в порядке. — Сообщил он и все вздохнули с облегчением. — С воинами тоже все нормально.

— Когда понесем их в замок? — спросил Клык, поигрывая топором. — Мы должны были уже отправиться сегодня вместе с посланником. Место встречи не изменилось, также возле дорожного камня?

— Да. — Кивнул вождь и посмотрел на пещерников. — Мне придется идти с вами, занять место убитого.

— А кто нас поведет в горы на новую выработку? — спросила одна из женщин, кажется жена Дрына.

— Разведчики еще не вернулись?

— Нет.

— Дождетесь их и уходите. — Распорядился вождь. — Я заберу с собой полтора десятка мужчин и три десятка женщин, четверо воинов останутся в поселке, брюхатые и с малолетними детьми тоже. Дети младше восьми периодов также будут с вами. Ожог, оставайся, будешь кузнецом в поселке. За старшего, пока меня не будет — Топор. Если я вытяну жребий, то он станет старейшиной поселка. Я сказал. — Жердь склонил голову в знак окончания своей речи.

Топор приподнялся на локте и осмотрел «свою паству».

— Придется подождать, когда я смогу встать на ноги. — Проворчал тот.

— Мы уходим сейчас же. — Произнес вождь. — Жены воинов и охотников идут с ними, остальные — по желанию.

Оставшихся без мужчин женщин за последнее время было большинство и они незамедлительно согласились. Дети, чьи родители уходили в замок, становились общими детьми поселка и имели свой особый статус. В том смысле, что их не шпыняли, они считались полувзрослыми, имеющими право голоса и отвечающими за свои поступки. Так мать Хвата и Горелого отправлялись за своими мужьями и было неизвестно, вернуться они или нет, так что оба приятеля автоматически становились полноправными членами «племени». Они могли ходить на охоту, работать в кузне, изучая и перенимая мастерство, заступать на посты часовыми, в общем, хоть и маленькие еще, но уже доказавшие, что на них можно положиться в бою. Хват не переживал по поводу потери родителей, собственно как и многие дети, которые наоборот гордились такой честью. На этой планете рано вступаешь во взрослую жизнь и, не умея себя защитить, быстро подохнешь. Своего рода естественный отбор, где выживает сильнейший.

Старейшину и его воинов собрали быстро, сани посланника починили и уложили его тело на них вместе с погибшими бойцами свиты, после чего караван отправился к замку на проведение Состязаний. Это должен был состоятся праздник поклонения с обжорством мяса и песнями и танцами, однако нападение бандитов смешало все планы поселка и теперь оставшимся приходилось бороться за выживание, потому что в любую секунду могли нагрянуть мохначи или паразиты. Топор первым своим указом запретил выходить из пещеры пока не вернутся разведчики — припасов должно было хватить на десятидневку, это потом нужно будет думать, где добыть мяса. Или же прожить на похлебке из лишайников и мха, который заботливо разводили в пещере, да и корнеплоды кустиков, произрастающих возле гейзеров, тоже годились в пищу.

Хват оправился почти за день — сшитая кожа и ткани отрегенерировали быстро, что само по себе было удивительно и прекрасно, так что швы пришлось сразу снять. Воины, получившие более тяжелые ранения поправляли здоровье подольше, только Топор продолжал валяться на лежанке, потому что организм кроме полученных ран боролся еще и с занесенным токсином, но женщины поили его отваром из лишайника и кормили как на убой, чтобы новый вождь быстрее восстановил свои силы.

Через три дня вернулись разведчики и, что более всего радовало, в полном составе, никто не погиб и не получил увечий, так что Топор распорядился их побыстрее накормить, а уже потом держать ответ перед ним. Новостями перекинулись довольно быстро и Дух сладко вытянул ноги к костру — на обратном пути они попали в буран, который уже ослаб и ушел бушевать дальше на север, так что они слегка замерзли.

— В двух дневных переходах к западу мы нашли богатый выход руд. — Произнес он наконец. — Там еще никто не проходил, даже следов мохначей не было видно, не говоря уже о паразитах. — Разведчик посмотрел на Топора — для него весть о смене власти не стала удивительной. — С пищей будет плохо, места там совсем глухие, зверье не забредает, гейзеров нет, водопоя тоже. Это выше в скалы, придется вести выработку углубившись в пещеру — там есть несколько естественных скальных выходов и придется пробиваться по ним, а под потолок ставить металлические крепи, чтобы не рухнул на голову.

— Слишком накладно. — Покачал головой Топор. — А что, руды там много?