Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 64)

– Мы в ловушке! – закричала Катя, решив приколоться над детьми. Вышло у нее это спонтанно, к тому же папаня обожал так делать. Не нынешний отец, а тот, другой.

Джана испугано посмотрела на новую подругу, пара девчонок вздрогнула, пацаны вообще ничего не поняли, как сервочереп поспешил всех успокоить.

– Все в порядке, не надо паниковать. – Произнес он знакомым голосом леди Клейтон. – Сейчас я все объясню. Так как все вы имеете более высокую подготовку к обучению в схоле, чем остальные ученики, то руководство приняло решение продолжить ваше образование по более сложной и продвинутой программе. Вести ваши уроки буду я с помощью мистера Франка. Зовут меня Клэр Клейтон, я техножрец второго класса и в данный момент веду урок в сигне четыре ноль-ноль три, сорок два, ваша же сигна будет носить номер один три ноль-ноль три сорок два, запомните эти числа хорошенько. Отныне ваши занятия будут проходить в этом кабинете и преподавать вам уроки буду как я, так и другие учителя, подготовка которых позволяет дать вам более углубленные знания. Также вы будете ходить на уроки физической подготовки вместе с сигной двенадцать – количество учеников в ней чуть меньше, чем в остальных. Сейчас я доведу до вас расписание занятий, после чего начну объяснять новую тему. Все вы знаете алфавит и умеете сносно писать и считать, так что моей задачей будет закрепить ваши навыки и развить их. Итак, приступим. В первый день недели первым уроком будет стоять «чтение»…

Катя все тщательно записывала в тетрадку, точно также как и все остальные скрипели своими «перьями». Закончив с расписанием, сервочереп принялся чиркать маркером по доске, объясняя правила простейшей пунктуации. В это время Катя думала, как это техножрец умудряется одновременно давать материал там и тут и пришла к выводу, что они просто слушают запись. Однако дрон иногда переспрашивал, все ли понятно, а потом вдруг неожиданно поднял одного из учеников, которого звали Брайт и попросил пройти к доске. Пацан оказался смышленым и верно расставил запятые в предложении. Что для пяти лет было удивительно. Катя даже подумала, а не перерожденец ли он, раз так ловко и быстро сумел освоить материал, но на самом деле все оказалось гораздо проще. Его отец – секретарь администратума и часто брал работу на дом. А сынишка все время крутился рядом и ему было все интересно, так что папаня нашел в себе силы не отогнать пацана, а объяснить ему. И, похоже, секретарь не был лишен таланта педагога, что сейчас и демонстрировал его сын.

Кате тоже пришлось выступить – она решила пару примеров, после чего продемонстрировала знание таблицы умножения на 2. «Заклятый враг» был посрамлен и елозил задницей по скамье так, будто уселся на горячую сковороду. Впрочем, Майлз взял реванш, устно пересказав сервочерепу таблицу умножения на 8. Собственно, знания остальных не слишком-то и отличались от андерсоновских – во всем виднелась рука родителей. Кто-то хорошо считал, если его мать работала бухгалтером, как у Майлза в лавке. Кто-то писал и сносно читал, кто-то просто умел и то и другое, но на среднем уровне. Катя понимала, что сейчас Клейтон выясняет их уровень знаний и решает, какую именно тему давать следующей. Во всяком случае система преподавания у нее отличалась от таковой, принятой на Земле. Никаких тестов, все пишется руками, ответ должен быть развернутым и полноценным, кратких слов техножрец не потерпит. Если не знаешь, что сказать – думай. Именно так она заявила одному из учеников, когда тот начал мямлить. Опять же Клейтон старалась развивать у учеников память, давая читать сначала простые, а потом более сложные книги. Но все это было в будущем, а пока же все дружно корпели над математическими примерами.

И перед началом урока чтения дверь в кабинет вдруг распахнулась и на пороге стоял….

– Оприн?! – удивилась Катя, непроизвольно выкрикнув. – Какого ты тут делаешь?!

– Меня перевели к вам. – Буркнул тот, садясь на свободное место с девочкой. – Подвинься. – Грубо сказал он.

– Вот это поворот! – Катя всплеснула руками. – И, позволь узнать, за какие такие заслуги?

– Учитель узнала, что мой отец – конструктор. – Нехотя пробурчал Оприн в ответ. – Чертежник. И я хорошо рисую, а также понимаю механизмы. Эта, как его, интуитивно, вот. – Бубнил он. – Так что я теперь буду учиться вместе с вами. – Он грустными глазами посмотрел на Катю. – Выгонишь, как выгнала учителя?

– Если будешь вести себя нормально – учись, кто ж тебе не дает. – Проворчала Катя. Вот уж не ожидала она такой подставы от Клейтон! – И к соседке не лезь, сиди смирно.

– Больно надо. – Точно таким же тоном проворчал Оприн и косо посмотрел на притихшую девочку. – Не бойся, не буду я в тебя ничем тыкать.

– Тыкалка не выросла еще. – Фыркнула Катя.

– Чего? – возмущенно-негодующе возопил Оприн. – Чего там у меня не выросло?

– Позже поймешь, картограф ты наш недоделанный. – Тем же тоном ответила Катя. Остальные ученики с интересом наблюдали за их перепалкой.

– Может быть вы вместе сядете? – спросил Брайт. – А то кричите на весь кабинет друг другу.

– Я с ведьмой не сяду. – Упрямо произнес хулиган.

– С ведьмой? – удивились все и посмотрели на Катю, а Майлз брякнул, ощутив момент триумфа.

– Она ведьма! – Возвестил он, подняв указательный палец вверх. – Если ее загнуть в поясе, то учителя от нее разбегаются как ошпаренные!

Немая сцена была ему ответом.

Глава 6

Учеба в схоле не казалась Кате чем-то трудным и обременительным. Все-таки ее уровень знаний превосходил таковой у остальных в разы и за пять лет младенческого отдыха мог бы легко стереться из памяти, если бы не то самое «но». Вместе с ней в эту жизнь перекочевали знания, полученные в школе и универе. Не в полном объеме, конечно, и не досконально до самой запятой из учебника — сохранились именно те, которыми она часто пользовалась. Феноменальная память досталась ей уже в новом теле – старое было этого лишено. И если пользоваться компьютерными терминами, то вместе с ней в будущее перенеслись те знания, которые остались в оперативной памяти. Простейшие примеры она решала легко, арифметические действия не составляли для нее проблемы, но вот правописание пришлось изучать наравне с остальными, ибо готик – не ее родной русский язык. Опять же мама постаралась подготовить ее к схоле, изучая алфавит и читая детские книжки, но сама Катя понимала, что этого недостаточно. Везде, в каждом языке есть свои слова-исключения, написания которых нужно просто запомнить, ибо правила с ними совершенно не работают. К тому же эти самые правила нужно было еще вызубрить и как следует запомнить, что, в общем-то, для Кати с ее новой памятью не было проблемой, не то что для остальных.

За несколько дней занятий она постепенно выяснила все о своих «одноклассниках». Не до такой степени, конечно, какого цвета трусы они одевают утром и что их родители предпочитают на завтрак, но кем они работают, где и каков их уровень — легко. А также состав семьи. И вот тут Оприн ее опять удивил, хотя, узнав о том, что он живет с отцом один, многое для нее стало понятным. Мать мальчика бросила семью когда ему было 3 года. Вот так вот! Не отец ушел, а она. Увлеклась кем-то более смазливым и богатым. Как оговорился неразговорчивый Оприн — отпрыском аристократа. Похоже, что мамаша решила запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, оставив на перроне неудачника с ребенком и простой работяга-отец мальчика ее больше не интересовал. Также как и сын. Ошибка молодости, как потом говорят многие. Катя же знала, что общество Империума четко разделено – аристократия отдельно, служащие и чиновники отдельно, рабочие отдельно, торговцы — отдельно. Гвардия вообще закрытое общество. И дорогу в одну из «каст» можно выбрать только в самом начале пути, перебежать потом не получится. Точнее, сделать это очень сложно. Можно записаться в гвардию, как это сделал дядя Джим, можно поступить в схолу техникум на медицинское отделение, как это сделала мама, пройдя многолетнюю практику в поликлинике и доказав, что она достойна получить звание врача. А можно наняться на работу в Орден, как это сделал отец. Вот только назад для него уже пути не было – техножрецы не отпускают своих. Как поняла Катя — во избежание разглашения знаний. Что именно может рассказать бригадир сборщиков на конвейере, который целую смену переставляет коробки с транспортерной ленты на поддоны и обратно, она решительно не понимала, но таковы правила. Однако, попав в Орден, перед индивидуумом открывались множество путей и дорог. Ты мог быть кем хочешь. Работай со сложными механизмами, изготавливай оружие, технику или снаряжение. Трудись в медицинской отрасли, конструируй протезы и сервиторов, разрабатывай дронов, исследуй ксенотехнологии или же отправляйся на поиски древних знаний. Никто тебя ограничивать не станет, важно только доказать свою полезность Ордену. Сдай экзамен на профпригодность и вперед. Все это Катя сумела выяснить до поступления в схолу – просто сложила два и два в своей голове. Для аристократии, конечно, возможностей открывается больше, но и она стояла особняком — благородные варились в собственном котле. Так что основная масса людей, которые хотели для себя лучшей жизни, старались попасть в Орден, в космофлот или же на гвардейскую службу. Те, кто звезд с неба не хватал, довольствовались средним профессиональным образованием и потом работали в поле или на фабриках, принадлежавших Торговым Домам. Собственно, практически все схолы кому-то принадлежали — в них с малолетства готовили специалистов для собственных нужд и уже здесь намечалось будущее разделение. Просто Катя попала в схолу Ордена благодаря отцу, а кто-то отправился в обычный техникум или же схолу прогениум — учебное заведение, готовившее кадры для гвардии.