Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 55)

Всю эту информацию Катя получила спонтанно и осознала буквально за секунду. Так что прекратила физические упражнения и стала ходить по классу, изучая стены и развешанные на них плакаты. И что самое интересное, дети старались держаться от нее подальше, словно у Кати на роду было написано быть изгоем. Да и пофиг, философски подумала она, в школе как-то это пережила, в универе тем более, так что в вашей любви я не сильно и нуждаюсь. Сейчас самое главное – не выпендриваться. Сиди тихо, учи материал и отвечай ровно и четко, когда тебя спросят. И, самое главное, не отсвечивай, как и просила мама. А то тоже поедешь следом за этим мальчишкой в запертой клетке. Сейчас нас будут учить писать, читать и считать, чем мы уже занимались в садике. Но там так, баловство одно. Знакомство со счетом до десяти и алфавитом. В основном рисование для развития моторики и простейшие головоломки для ума. В Империума школа начиналась с пяти лет, а не с семи, как на старой Земле. Два года разницы многое значит. И программа подготовки лояльного гражданина у них тут за тысячелетия вылизана до блеска. Так что мне еще больше не надо выеживатся, а то еще в херувима переделают, будешь крылышками махать и чирикать на бинарном.

Учитель нажал на кнопку под столом и в классе раздался противный звук. Большая часть детей, не покинувших кабинет, вздрогнула и замерла, крикуны в коридоре тоже затихли и начали потихоньку стягиваться в класс. Откуда такая сознательность, подумала Катя, садясь на свое место и тут же увидела залетающего в помещение сервочерепа, который подгонял последнего ученика. Красные визоры осмотрели затихший класс и дрон передал сообщение на стол учителю, что все в сборе. Откуда он появился и где до этого был, она не знала, но поняла, что это электронный помощник учителя. Катя вытянула шею, проследив за манипуляциями учителя и заметила, что столешница – это дисплей. Хочешь сервитором управляй, хочешь видео с камер смотри или в учебный материал подглядывай. Очень удобно.

Дрон вылетел из класса и тут же вернулся со стопкой тетрадей, которые начал раздавать, зависая возле каждой парты. Досталось и Кате.

– Это прописи. – Объяснил учитель. – На первых занятиях вы будете учиться писать и считать и чтобы не делать ошибок в каждой строке есть образец буквы. – Фремен раскрыл тетрадь. – Сейчас же я хочу узнать, занимался ли кто-то из вас письмом ранее. Поднимите руки те, кто из вас уже умеет это делать.

Как там говорила ее классный руководитель в школе? Лес рук? Тут вверх задрались только три – ботан Майлз, девочка с последней парты, кажется, Джана или Джайна и сама Катя. Остальные остолопы просто выпучили глаза, а до самых тупых только сейчас едва дошли слова учителя, судя по их физиономиям. Собственно, Вова был из последних и даже почесал затылок, стимулируя мозговую активность.

– Андерсон, ты умеешь писать? – спросил удивленно Фремен.

– Да, учитель! – бойко ответил ботан. – Я могу написать свое имя, имена родителей и знаю, как пишется несколько слов. – Майлз немного задумался и продолжил. – Но папа все равно говорит, что я пишу с ошибками.

– Ничего, я научу тебя как это делать правильно. – Учитель улыбнулся. – Может быть выйдешь к доске и продемонстрируешь остальным?

– Да, учитель! – низкорослый ботан вскочил и засеменил к пластиковой панели. Однако возле нее у него случился ступор. – А чем я буду писать? – задал закономерный вопрос очкарик, повернувшись к педагогу.

Фремен молча протянул ему маркер – здесь писало называли стилом. Майлз схватил его словно утопающий соломинку и начал карябать буквы.

– Майлз пишется не через И, а через Й, болван, – прошептала Катя, думая, что ее никто не услышит.

Но проклятый сервочереп не просто так висел в классе. Его чувствительные микрофоны уловили шепот девочки и тут же на экране перед учителем возник текст – дрон передал сообщение. Фремен посмотрел на Катю, потом на Майлза, на написанное им, и громко произнес:

– Кто из вас двоих, девочки, может исправить ошибку? Может быть ты, Крамер? – в вопросе учителя просквозила неприязнь. Или Кате показалось?

– Да, учитель. – Девочка встала и подошла к доске, возле которой застыл ботан. Он теребил в руках стило и она протянула руку, чтобы взять его у мальчишки. Тот помялся, но отдал, при этом его щеки чуть порозовели, словно ему было стыдно. – Ошибка вот здесь. – Катя действовала жестко и, перечеркнув букву, написала нужную наверху, добавив при этом еще одну впереди. – Так будет правильно.

– Можешь ответить на вопрос, почему именно так? – ехидно спросил учитель у всезнайки.

– Существует правило, – припомнила Катя уроки мамы, – по которому если перед двойными согласными идет звук И, то ставится дополнительная буква Е, обозначающая его протяжный вариант. Имя же звучит как «Майлз», а не «маилз», – произнесла Катя.

Собственно, письменность Империума она начала учить сразу же после откровенного разговора с мамой. А с ее новой феноменальной памятью научиться писать правильно было проще простого. И еще можно было читать газеты, в которых оказалось напополам вранья и пропаганды, но это уже другое.

– Хорошо. – Кивнул учитель. – А свое имя ты можешь написать?

Катя быстро накарябала на доске слово «Кэтрин». Фремен поджал губы.

– Почему через «Эй», а не через «А»? – спросил он.

– Потому что меня зовут Кэтрин, а не Катрин. – Пожала плечами Катя и пояснила. – Катрин – часто используемое имя среди переселенцев с Жакао и Тонда.

– И где же ты получила эти знания? – спросил удивленный Фремен.

– Мама помогла. – Пожала плечами Катя. – А еще дед. Он у меня орбитальный десантник. Бывший. Много где побывал.

Некоторые ученики, в особенности мальчишки, округлили глаза, а у некоторых даже вырвалось непроизвольное «О-о-о». Типа, респект и уважуха тебе, чувиха, подумала Катя и ей стало смешно. Впрочем, учитель явно не разделял ее веселья и стал еще мрачнее.

– Ты же сказала, что она у тебя врач. – С подозрением произнес он. – А не учитель.

– Сейчас она дома сидит с братом. – Выдала тайну девочка. – И дополнительно занималась моей подготовкой к учебе в схоле, когда есть свободное время.

– Что ж, понятно. – Кивнул Фремен. Редко какие родители утруждали себя подобным, так что с этими троими у него точно проблем не будет – усвоят материл быстро. Если только синеглазая паршивка не окажется ведьмой. – Норингтон, ты тоже можешь написать свое имя без ошибок?

Катя припомнила, что родители Джаны (все-таки Джаны, когда уже позже девочка написала на доске правильный вариант) были служащими, а значит либо мелкими чиновниками, писарями, либо управляющими. Так что вполне могли себе позволить нанять репетитора для любимой дочки или же заниматься самим.

– Да, учитель. – Тихо произнесла девочка.

– Встань, пожалуйста, когда отвечаешь. – Попросил Фремен. Джана на секунду замешкалась и поднялась на ноги. – Хорошо. – Кивнул учитель и обратился сразу ко всем. – Когда я кого-то спрашиваю, вы должны встать и четко и громко произнести ответ. Всем понятно? – нестройные кивки головами. – Если я обращаюсь сразу ко всем, то вы должны ответить «да, учитель» или «нет, учитель». Это ясно?

– Да, учитель. – Ответили самые сообразительные.

– Ничего, еще поработаем над этим. – Убедил сам себя Фремен. – Хорошо, Джана, можешь сесть. Ты молодец. И вы тоже садитесь. – Обратился он к стоящим возле доски. – Плюс пять баллов каждому.

Девочка с последней парты плюхнулась на скамью и взвизгнула от боли – сосед-хулиган подложил ей что-то острое под задницу ибо увидел шанс позабавиться. Катя могла побиться об заклад, что сервочереп все видел и учитель знал об этом, но специально не стал вмешиваться. Сначала девочка хотела возмутиться таким поведением педагога, ведь она видела, что на лице Джаны появились слезы, а учитель даже не соизволил предотвратить происшествие. Скорее не от боли, а от обиды, а ее сосед еще и нагло ухмылялся при этом. Но потом передумала, потому что услышала слова Фремена.

– Оприн, встань и подойди сюда. – Строго приказал учитель хулигану, который осознал всю тяжесть содеянного и попытался спрятаться за спину впереди сидящего. – Ты что, не слышишь?

– Да, учитель. – Мальчишка поднялся и пошел как на казнь. В затылок ему пристроился сервочереп.

– Развернись лицом к классу. – Фремен был само воплощение справедливости и неотвратимости наказания. Кнут и пряник, тут же поняла Катя. В принципе, учитель прав – хулиганов надо учить сразу же, иначе потом их не исправишь. – Зачем ты подложил иголку своей соседке? – Пацан молчал. – Тебе нечего ответить? – Мальчишка насупился, а учитель оглядел класс. – Запомните хорошенько, дети, здесь вы будете получать не только знания, но и поощрения, а также наказание за свои поступки. Уинфред Оприн решил поиздеваться над своей соседкой по парте и сделал ей больно. А ведь он будущий мужчина и в его обязанности входит оберегать женщин и защищать их. Но Оприн поступил так, как какой-нибудь бандит с нижних уровней – обидел слабого и посмеялся над ним. И тем самым встал на скользкую дорожку, ведь все они начинали с такой, казалось бы малости. – Фремен сделал паузу. – Но не все из них понесли заслуженное наказание. – Он повернулся к мальчишке. – Итак, Уинфред Оприн, если ты извинишься перед Джаной Норингтон, то я не стану тебя пороть при всех. Если же ты промолчишь, то получишь пять ударов палкой. У тебя простой выбор, мальчик, решай. Раз уж ты теперь способен причинять боль другим, то и сам вправе ее получить.