Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 5)

– Пока нет. – Мастер задумался. – Проведите дополнительное обследование с помощью сканера Тальсона-Гельмана. Он четко покажет является ли девочка латентным псайкером или же нет. Также расположите рядом с кроваткой регистратор варп-поля.

Жрец фиксировал все приказы мастера в своей расширенной памяти.

– Что сообщить ее родителям?

– Пока ничего. Если будут настаивать – просто скажи, что произошел сбой во время сканирования и результаты первичного обследования оказались утеряны. Мы проведем повторный анализ и уже после предоставим им карту и младенца. – Мастер задумался. – Как только проведете сканирование – результаты сразу же мне. Я свяжусь с магосом Илларием, он самый опытный в этих вопросах. Пусть соберет консилиум и на нем решит судьбу девочки.

– Как прикажете. – Артемий почтительно склонил голову.

– Почему так долго? – Саманта заглянула в глаза мужу, пытаясь разглядеть в них ответ и при этом теребя его за рукав. – Всех, с кем я лежала в палате, уже выписали и отдали им детей, а нас до сих пор тут держат! Неужели с моей девочкой что-то не так? – спросила она сама себя и сразу же дала ответ. – Нет, она нормальная родилась, я сразу почувствовала. С ней все в порядке, здоровенький ребенок без всяких отклонений!! Так почему она до сих пор там?!! Разве ты не можешь узнать, что у них происходит?! – В глазах жены появились слезы.

– Я – простой служитель. – Ровно и спокойно ответил тот. – Я для них никто и зовут меня никак, хоть и работают на их фабрике. – Курт посмотрел на нервничающую жену. – Успокойся, с ребенком все в порядке, я это чувствую.

– Чувствуешь? – с подозрением спросила Саманта, сразу же вспомнив о «проклятых варпом», как их называла ее мама. – С каких это пор ты стал чувствовать, Курт Крамер?

– С тех самых пор, когда встретил тебя. – Муж привлек жену рукой и поцеловал в щеку. – Ну и когда родился. – Пожал он плечами.

– Ты псайкер что ли? – тихо, наклонившись к уху, задала вопрос та, ожидая честный и правдивый ответ, но это была только шутка, прозвучавшая из уст мужа.

– Не, такой оболтус как я не был осенен благом Императора. – Курт усмехнулся и на всякий случай повертел головой по сторонам. Видеокамера располагалась далеко, а чувствительные микрофоны механикусы располагали в другой комнате ожидания, Курт это знал от своего приятеля Грега, который трудился служителем в этом родильном доме. Через него он и смог устроить сюда жену, чтобы быть точно уверенным, что его ребенка ждет лучшее будущее. Но даже здесь нельзя быть уверенным в том, что их не услышат, так что лучше держать язык за зубами. – Даже ты, только появившись на свет, способна почувствовать тепло маминых рук и холод стали механикусов.

– Вот ты о чем… – Саманта улыбнулась, утерев тыльной стороной ладони слезинки, и прижалась к мужу, ища у него поддержки. Она заглянула ему в глаза. – Но все же… я очень волнуюсь. Вдруг они нашли у нее что-то… странное. И, испугавшись, решили переделать в херувима!

– Нам бы сообщили. – Немного резковато ответил Курт, нахмурившись. Ему слова жены совсем не понравились, да и стоит уже самому себе признаться, такая мысль его тоже посещала. – Как Сайнсам.

– Мне их жаль. – Покачала головой жена, передернув плечами. – Узнать, что с твоим ребенком не все в порядке… Я бы такое не выдержала.

– Похоже, что она догадывалась, что с ребенком не все в порядке, но не прервала беременность. Надеялась, – ответил неуверенно Курт, – что все обойдется.

– Ее мальчишку переделали в херувима. – Пробормотала Саманта, вцепившись в страшную мысль. – Я надеюсь, с нашей малышкой такого не случится.

– Все будет хорошо. – Курт погладил жену по голове, зарывшись пальцами в ее роскошные волосы.

На Гее-2 общество разделилось на две половины. Механикусы как-то неправильно договорились с Империумом или же местным планетарным губернатором или же Бог-Император так распорядился, но она не смогли полностью превратить планету в мир-кузницу. Они сделали это лишь частично, понатыкав заводов и фабрик на одном континенте, остальные пять отдав в пользование планетарным чиновникам. При этом те и другие имели свою собственную армию и охраняли заводы своими силами. Это «противостояние» длилось где-то пару веков, прежде чем Империум и Орден не начали сливаться воедино. На бумаге, но на практике все так и оставалось.

Те, кто родились в домах служителей Ордена, имели возможность поступить на обучение в их схолы и получить место и распределение на их заводы и фабрики. А работа на техночудиков была почетной и платили там неплохо – у жрецов все было просчитано и подсчитано, сколько должен получать гражданский работник, чтобы соблюдать баланс между эффективностью и производительностью. Сколько он должен отдыхать, сколько калорий пищи потреблять, как выполнять работу и устраивать свой досуг. В их обществе все было расписано и разложено по полочкам, тогда как в гражданском – вот тебе аттестат об окончании схолы и крутись как хочешь. Устроиться со стороны на ту же фабрику механикусов было очень сложно, но Курту удалось это сделать. И вот сейчас он делал все, чтобы у его детей возможностей для выбора было гораздо больше, чем у него самого.

Пока родители маленькой Кэтрин предавались тревогам в комнате ожидания, вокруг ее кроватки собралась комиссия из механикусов. Присутствовал мастер 2-ого ранга Леонид – управляющий родильным домом, магистр 1-ой категории Захария, недавно занявший место советника в Коллегии и магос 2-ого разряда Илларий, ректор Схолы Ингениум, высшего учебного заведения, курирующего как гражданские институты, так и техникумы механикусов. Илларий, несмотря на свои убеждения, пользовался заслуженным уважением в Ордене и входил в Высший совет Геи-2 как полноправный член. И все благодаря его биологическим исследованиям и найденным утерянным знаниям, когда он был еще молод. От звания архимагоса его отделяло всего две ступени, но старик не рвался к власти – его страстью были исследования и знания. Он, как истинный механикус, пытался постичь прошлое, чтобы открыть для остальных будущее. Ведь когда-то предки нашли если не все ответы на вопросы, то явно на многие. И сейчас эти утерянные знания нужно восстановить, а возможно, и заново открыть, просто повторив их путь. Вот почему так важно тщательно изучить редкие артефакты и чужие биологические виды в поисках истины. И сейчас перед собой Илларий видел именно такую возможность. И вместе с остальными смотрел на девочку, которая смешно лупала глазками, пытаясь разглядеть нависшие над ней страшные рожи.

– Что показали результаты обследования? – проскрипел магистр Захария, тыкая механодендритом в живот ребенка. Девчонка захныкала – сталь оказалась холодна и она ручонками пыталась оттолкнуть ее от себя. Да и механикус явно сделал ей больно, совершенно не рассчитав давления. Илларий мысленно покачал головой – Захария всех воспринимает как инструменты, он не видит за ними личности. Даже такой маленькой, как эта девочка в кроватке.

– Ее мозг невероятно развит, но занимает стандартный объем для младенца, что невозможно. – Тут же отозвался мастер. – К тому же он постоянно образует новые нейронные связи внутри себя, словно она быстро учится. И она не псайкер – аппаратура не зафиксировала характерных для них волн, однако энцефалограмма показала, что ребенок имеет явную склонность к логическому мышлению и обладает техническими наклонностями. Такие всплески ритмов характерны для взрослого человека. Согласно проведенным исследованиям отдел ее мозга, отвечающий за память, постоянно активен, словно она каждый раз, – Леонид помялся, – «прокручивает» у себя в голове воспоминание. Объяснения этому у меня нет. Осмелюсь предположить, что мы имеем дело с положительной мутацией.

– Где проживают ее родители? – продолжил допрос магистр.

– Седьмой гражданский сектор, на границе со вторым промышленным, неподалеку от фабрики сервиторов. Отец имеет звание служителя третьей степени и работает на сборочном конвейере. Мать – медсестра в поликлинике сектора. Оба не подвергались химическому, радиологическому или же бактериологическому заражению, а также мутационному варп-влиянию. Седьмой сектор считается одним из стабильных в улье. – Отрапортовал Леонид

– Все это странно, а странности – дело Хаоса. – Заметил магистр и посмотрел на магоса. – Предлагаю передать ребенка Инквизиции – не вижу смысла с ним возиться и тратить ресурсы на переделку в херувима. Программы могут не справиться и не сумеют подавить ее личность.

– Нет. – Ответил тот. Все это время он молчал и сканировал малышку, используя свои возможности. – Ребенок здоров и не имеет генетических отклонений и патологических заболеваний. И не вздумайте предупредить Инквизицию – человечество много потеряло из-за их косности и страха перед мутациями, которые не все были отрицательными. Просто отдайте ее родителям.

– Со всем уважением к вам, достопочтимый магос Илларий, я возражаю. – Захария всем своим видом показывал несогласие с мнением старшего механикуса. – Она опасна и мы должны предотвратить возможный ущерб от ее действий!

– Младенец пока ничего не совершил и даже не догадывается о том, что несет в себе возможную угрозу. – Илларий почесал пяточку и девчонка попыталась отдернуть ногу, при этом забавно сморщившись. – Возможную. – Повторил он, подчеркивая. – А, возможно, что ее и нет вовсе и сейчас мы действуем как перестраховщики из Инквизиции. Мастер, сколько за последние десять лет было случаев отрицательных мутаций?