Коротыш Сердитый – Прекрасное далеко (страница 104)

– Хорошо, до свиданья, Моника.

– До свиданья, Кэтрин. – Катя первой разорвала соединение. Женщина не врала – она бы точно это узнала. Скользнуть в ноосферу? Ну уж нет, тут и так нервы на взводе, а если она увидит чем сейчас занимается дядя… бррр!

Что ж, если его нигде нет, значит он снова взял халтуру, подумала она. И лежит сейчас где-нибудь на крыше здания, глядя в прицел дальнобойной снайперской винтовки. После той памятной заварушки в ресторане Инквизиция вроде бы отстала от нее и ее семьи, во всяком случае подозрительные типы возле дверей квартиры перестали крутиться, да и прослушку сняли. Но вот дядя стал иногда пропадать на день или два. Один раз его не было месяц, Саманте он сказал, что летал в столицу, но Катя-то легко узнала, чем он на самом деле занимался и от этих знаний ей стало дурно, так что девушка больше в «дядину линию» не заглядывала.

Джим был киллером на службе Инквизиции. Иногда выполнял работу как привлеченный специалист, иногда в составе группы. Обычно его призывали тогда, когда нужно было ликвидировать важного чиновника или влиятельного богатея или аристократа, списав все на бандитские или дворянские разборки – у Инквизиции свои планы. В случае успеха Джим получал бонусы – крупную сумму наличности, заказанное им специальное оборудование, изредка – поблажки и помощь семье. В случае провала Инквизиция была не причем, а Джим становился обвиняемым в убийстве со всеми вытекающими. И мог снова легко загреметь в штрафной батальон, на планету-тюрьму или же превратиться в сервитора. Однако благодаря своим способностями в предвиденье он умудрялся выходить сухим из воды. Вот и в этот раз, вероятно, дядя взял «работенку». И мешать ему явно не стоит, Катя должна сама справиться со своими страхами. Она уже давно взрослая девушка и всю жизнь родители и дядя не будут водить ее за ручку.

Пришлось тащиться на станцию монорельса и ждать состав. Девушка натянула капюшон поглубже на голову, так, чтобы не привлекать внимания возможной гопоты, едва сев в вагон и устроившись на сиденье. Сервочереп так и парил за правым плечом. Состав мягко тронулся и Катя чуть повернула голову, глядя на слабоосвещенные улицы города. Нет нужды тратить электроэнергию на нижние уровни, там уже все разошлись по домам и спят. А вот небожителей ограничивать все же не стоит – у них ночь только начинается. Но из-за плотного смога, созданного заводами и фабриками за день, верхушки небоскребов совершенно не видны. А ведь там сейчас красиво. Дядя как-то раз прокатил ее на глайдере, да и с орбитального лифта планетарная столица в ночное время выглядела как сияющий бриллиант. Все-таки Клейтон однажды устроила им экскурсию наверх.

Проехав несколько остановок, с которых в состав так никто и не сел и вагон оставался пустым, Катя услышала за спиной громкий смех. Он не был радостным, веселым, беззаботным, так могут смеяться только отморозки или гопота, когда найдут жертву. «Хе-хе-хе». Сердце девушки сжалось, бухнуло пару раз. Катя почувствовала жар во всем теле, ладошки вспотели, кончики ушей покраснели. Противные и мерзкие возгласы и вопли приближались. Девушка сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Однако сердечный ритм совершенно не собирался снижаться, наоборот, мышца только ускоряла сокращения.

– А кто это тут у нас, а? – писклявым голосом спросил гопник. – Молоденькая практикантка-техножрец, хе-хе-хе!!

Чья-то рука сдернула с головы Кати капюшон. Девушка инстинктивно повернулась, разглядывая четверых парней. Дрищ, Плотный, Крепыш-коротышка и Шрам. Последний выглядел настоящим бандитом – через правый глаз шла глубокая отметина, заканчивающаяся в черной щетине. Дрищ дрищом и был – худой, высокий, наглый. Чувствующий за спиной поддержку улыбающихся товарищей. Плотный оказался еще и щербатым – передние зубы отсутствовали, делая его ухмылку еще безобразнее. Крепыш просто растянул губы, не обнажая зубов и от этого Кате стало еще страшнее.

– Оставьте меня в покое. – Попыталась ровным голосом сказать она, но в конце сорвалась.

Хищники почувствовали страх добычи.

– Хе, слышь, пацаны, она хочет чтобы ее оставили в покое! – Дрищ повернулся к остальным, после чего мотнул свою башку к Кате. – Да в этом вагоне реально скучно, и только твое присутствие скрашивает эту поездку. Красотка, ты что, хочешь ехать в этой могильной тишине? – язык у наглого был подвязан. Он плюхнулся на сиденье рядом с Катей, его рука легла ей на плечи, пальцы смяли левое плечо. – Мы с ребятами легко тебя развеселим. Да и сами повеселимся! Правда, пацаны?! Хе-хе!

– Правда. – Плотный сел на сиденье впереди и полуобернулся к девушке. – А она реально красотка. И имплантов нет. – Заметил он.

– И от этого она еще красивее. – Продолжал гнусавить Дрищ. – Особенно меня покорили твои синие глаза! Они словно бездонный океан, такие же глубокие, темные и насыщенные цветом.

Катя молчала – ее натурально парализовало. Все тренировки с дядей, все эти уроки Трорга пошли псу под хвост, как только она столкнулась с компанией гопоты. Все ее способности натурально отключились, потому что женский мозг активировал состояние паники и не собирался из нее выходить. Сейчас Катя была словно кролик перед удавом – страх льдом сковал ее. Дрищ продолжал мять ее плечо, правой рукой скользнув в район груди. Чужая ладонь через ткань щупала бюстгальтер, пытаясь добыть из него титьку.

– Хороша. – Дрищ облизнулся. – Я, прямо, влюбился, пацаны. – Он опять мерзко захихикал.

В памяти Кати снова пронеслось то самое воспоминание, приведшее ее сюда. Помирать ой как не хотелось, а она была уверена, что гопота ее в живых не оставит. На сотрудников Ордена нападали редко – боялись аугментики, включенной в общую сеть. Но такие как Катя, молодые практиканты или же адепты, еще не заработавшие баллов на продвинутую аугментацию оказывались желанной добычей. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Если бандитам нужны были орденские импланты, то страдало в первую очередь низшее звено – служители, послушники и адепты. Ее отец уже подвергался нападениям три раза, но ему все время везло – рядом кто-то оказывался. То работяги помогут отбиться, то патруль будет проходить мимо или же Катя поможет своим внушением. Которое, мать его, не работало!! После ресторана направленную эмпатию как отрезало! Так бы шуганула их и дело с концом, но нет, теперь она не может даже выдавить из себя хоть капельку! Зато форточка в ноосферу раскрылась на полную.

– Скоро остановка. – Произнес Шрам. – Выходим и ее берем с собой.

– Давай прогуляемся, Красотка. – Дрищ потянул ее за руку. – Я покажу тебе ночной город.

– Никуда я с вами не пойду. – Катя попыталась выдернуть руку и сбросить чужую с плеча, но Дрищ держал неожиданно крепко. – Отпустите меня!! – Она затрепыхалась.

– Да не дергайся ты. – Прошипел Плотный. – Ничего с тобой не случится. Дашь по разу и мирно разойдемся.

– Я первый! – застолбил за собой место Дрищ. – Она по любому целка, зуб даю!! А я целок ломать люблю.

– Целка, говоришь… – Задумчиво произнес Шрам. – Это повышает ее ценность. К хаосу заказ, тащим на рынок.

– Ты че, Шрам, в натуре творишь? – спросил удивленно Крепыш. – Нам же ее заказали только трахнуть, не убивать и не продавать. И деньги уже получены.

Заказали? Кто? Катя попыталась скользнуть в ноосферу, чтобы узнать, но общее перенапряжение организма и дикий стресс исказили восприятие и выдали нечеткую картинку – муть образов из которой не все понятно. Ясно только одно, что с этими клоунами разговаривал посредник, сам заказчик остался в тени и Катя его не видит.

– Планы изменились. – Твердо произнес Шрам. – За ее невинность на рынке дадут хорошую цену.

– Не, братан, так не пойдет. – Заявил крепыш. – Мы деньги взяли? Взяли. Значит надо отрабатывать. Кидать Деда себе дороже – найдут и тут же удавят.

– Уймись, баклан. – Резко ответил бандит. – У меня есть надежный покупатель – он отвалит за нее такие бабосы, что мы все сможем свалить с планеты к демонам! Мне надоел этот город с его камерами, патрулями и шестеренками. – Шрам криво ухмыльнулся. – Особенно ими. Я хочу пожить красиво и эта девка может мне обеспечить шикарное будущее!

– В натуре, Шрам, Деда злить себе дороже. – Настороженно произнес Плотный. – Он ведь четко сказал – не убивать, только напугать и трахнуть по желанию. А ты весь кайф ломаешь.

– Миллион империалов за одну целку. – Веско произнес бандит. – И еще миллион, если она при этом сохранит товарный вид. А сколько тебе заплатит Дед? Жалкие двести талонов, на которые у шестеренок ты сможешь купить сублиматов на месяц? И будешь давиться синтетикой, когда можно поднять такое бабло? Идиоты, сейчас у вас есть шанс, так хватайтесь за него!

– В натуре два ляма? – спросил Крепыш. – Не пи…ишь?

– Зуб даю. – Снова ухмыльнулся Шрам.

– Худой, вяжи ее. – Принял решение крепыш и сам подошел к Дрищу, чтобы помочь.

Катя забрыкалась, вспомнив про дрона. До этого она сидела тихо, слушая перепалку бандитов и надеясь, что ее отпустят.

– Мухтар, атакуй!

Сервочереп принял команду и выстрелил механодендритами прямо в ухо Дрищу и Крепышу. Худой завизжал от боли, выпуская Катю, Крепыш сумел уклониться и его только оцарапало, но в нее вцепился Плотный, перегнувшись через сиденье. Шрам вытащил крупнокалиберный пистолет из-за пояса и, приставив к затылку сервочерепа, нажал на спусковой крючок. Раздался грохот и дрон, заискрив, упал на пол. Его механодендриты бессильно обвисли. Выстрел словно пробудил Катю от сна, да и возня с нападавшими помогла. Она вжалась в сиденье и левой ногой двинула в челюсть Плотному. Тот отвалился, успев, однако, крепко ухватить ее за ногу. Катя же перехватила руку Дрища, вывернула сустав и без сожаления сломала его. Внутри девушки начала разгораться ярость. Гнев, злость и ненависть затопили ее сознание и Катя, зарычав, кинулась как кошка на Крепыша, который оторопел на секунду от изменившегося лица жертвы. Только что здесь сидела забитая девчонка и вдруг вместо нее появилась страшная бестия. Крепыш отмахнулся, отступил чуть назад, чтобы видеть противника. Покалеченный Дрищ выл и катался по полу, Плотный держал ногу девчонки довольно крепко, осталось ее только вырубить. Но кулаком в лоб Крепыш почему-то не попадал – больно вертлявая девчонка оказалась. Он подошел еще ближе и придавил ее своим телом – та заметно медленнее начала брыкаться. Она колотила его кулачками в бока, но сильному мужику это были что комариные укусы. Шрам убрал пистолет в штаны и из кармана достал пластиковые хомуты, чтобы связать жертву. Катя закричала, привлекая внимание, но в вагоне было пусто, а ведущий поезд сервитор никак на это не реагировал. У него своя программа, не связанная с обеспечением безопасностью, да и камер в вагоне нет – из креплений для них торчат только вырванные с мясом провода.