Коротыш Сердитый – Боцман и раздолбай (страница 12)

— Я вообще ничего не понял из твоей абракадабры. — Рома покачал головой.

— Тебе что, нейросеть не ставили? — осторожно спросил Федя.

— Что такое нейросеть?

— В правом верхнем углу сектора зрения глаза синяя иконка не мигает? Перед взглядом табличка с активацией не вылезает?

— Слушай, если бы я глюки ловил, то так наверное и было бы, но сейчас все в порядке — никаких иконок нет и таблички не мигают, звезды вокруг головы не крутятся.

Рома наконец-то облачился в скафандр и тот сам подогнал себя под его параметры. Боцман подвигал руками и ногами, подпрыгнул на месте, натянул шлем, который выглядел как капюшон — прозрачное забрало само опустилось и зафиксировалось. Боцман повертел головой внутри, вдохнул воздух — вроде все как раньше, правда недавно в нем валялся мертвец, который совсем даже не мертвец, вон как шевелится на полу, куда его скинул Федя, который стал чрезвычайно задумчив и постоянно стрелял глазами на Рому. Наконец он решился, подошел к здоровяку и, наклонившись шлемом к его шлему, сказал:

— Перейди на личный канал.

— Это как?

— На предплечье левой руки у тебя есть кнопки управления скафандром. — Рома нашел глазами небольшую панель с выпуклостями. — Сейчас они не активны, чтобы ты их ненароком не нажал во время работы. Чтобы привести ее в действие, нажми последовательно эти три кнопки одну за другой.

— А если я их случайно нажму? — спросил Рома, выполняя необходимые манипуляции.

— Вероятность этого очень мала, но… — Федя смерил его взглядом, — у тебя может получиться.

— Шутник?

— Стараюсь. — Кивнул тот. — Все, панель подсвечена зеленым, значит активна. Теперь нажми левую крайнюю, так, видишь, появились голографические иконки активных скафандров. Теперь выбери мой номер — пятьдесят семь, четыреста двадцать три.

— Цифры не арабские, не понимаю, вообще закорючки какие-то.

— Это потому что у тебя нейросети нет, там местный язык вписан в стандарт. Дай-ка я, — Федя взял предплечье в свою руку, привычно пролистнул иконки, выбрал нужную, — вот, теперь все в порядке. Сейчас жми одновременно две крайние правые кнопки и персональный канал между нашими скафандрами будет установлен. Взломать его можно, но вот в местных условиях проблематично — тут электроника горит, микросхемы дольше двух месяцев не выдерживают, камер наблюдения тут тоже нет, менять их накладно, а деньги они экономить умеют, так что наша связь какое-то время поработает и тоже вырубиться.

— А раньше чего не сломалась?

— Ток на микросхему не шел, она была не активна, как бы в спящем режиме, к тому же защита у скафандра кое-какая все же есть. Он хоть и старого образца, но довольно надежен, а если его функциями не пользуешься, то вроде как расходных картриджей надолго хватает.

— Ты-то откуда знаешь?

— Я ведь техник, не забывай. — Федя поднял палец. — Значит, нейросеть тебе не поставили? — На всякий случай уточнил он еще раз.

— Да я-то откуда знаю! Сначала везли на корабле как в скотовозке, потом серокожий в белом комбезе ходил, в каждого прибором своим тыкал.

— Который между ног? — перебил его Федя и улыбнулся.

— Может и между, я не знаю, откуда он его достал. — Пожал плечами Боцман, и не на такие подколки он реагировал спокойно. — Дальше меня снова ударили по голове, после того как я взял в заложники одного из этих охламонов.

— Ты пытался бежать? — удивился техник.

— А что в этом странного? Конечно, пытался, только постоянно по голове получал.

— Без нейросети тебе ни одна дверь здесь не откроется — все завязано на этот персональный компьютер в голове.

— Может быть, уже расскажешь, что это такое и с чем его едят, раз уж меня этой штукой обделили?

— Странно, что тебя обделили, но судя по твоему поведению, у тебя уровень интеллекта до того низкий, что даже с установкой сети возиться не стали.

— Но, но, я, конечно, иногда туда ем, но и соображаю тоже неплохо.

— От этого и зависит уровень интеллекта. — Федя махнул рукой. — Пошли в столовую, там и поговорим, а то тут сейчас отдыхающая смена массу давит.

— Что такое давить массу я знаю, когда дембелем был, по двенадцать часов пытался спать. — Улыбнулся Рома.

— Ну, меня ты не переплюнул. — Техник широко развел руками. — Слушай, как это все-таки здорово встретить земляка.

— Ну так еще бы.

— Да ты не понимаешь! — махнул тот рукой. — Все эти пришельцы серые, зеленые, коричневые и волосатые мне уже вот где. — Он постучал ребром ладони по горлу. — Я когда сюда попал, ну, то есть когда меня также как тебя украли…

— С вечеринки знакомств?

— Не, с турфирмы. Типа работа за рубежом. — Федя вздохнул. — Вот и поработал, блин, за деньгой погнался, жениться хотел, моя свадьбу шикарную задумала, дура, а я повелся. Ну что поделать, — развел руками, — бараном был, бараном и остался. Она сейчас наверняка другого дурака нашла, времени-то уже много прошло, года два я уже здесь.

— И что, не пытался бежать?

— Пытался поначалу, так мне руку правую оттяпали по локоть в назидание, а потом еще и левую ногу до колена.

— Аааа?… — Рома ткнул пальцем в сторону поврежденных конечностей.

— Киберпротезы. — Пояснил Федя. — В скафандре не видно. Самые простые, на батарейках, срок службы — максимум года три. В общем, дешевка, такие только беженцам ставят или бомжам каким, которые под государственную программу попадают. Ну, с меня стоимость уже давно вычли.

— А сюда за что попал?

— Да начальник смены у «Мастеров» гнида редкостная. — Федя поморщился и хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что он в скафандре. — Я самогонку гнал. — Признался он. — Из охлаждающей жидкости, которую в термоядерные реакторы заливают. Ну фонит она немного, но это так, мелочи, одна чистка организма и ты снова как огурчик. Делился гешефтом, понятно, со своим бригадиром, да только он же меня и сдал. — Федя проникновенно посмотрел в глаза Боцману. — Не верь здесь никому, мамой будут клясться, в ножки падать, на брюхе ползать, а как представиться возможность, то сдадут тебя за бабки с потрохами.

— Общество загнивающего капиталистического запада? — Рома усмехнулся.

— Ну, что-то вроде того. — Кивнул Федя. — Короче, начальник стуканул куда надо и меня сослали сюда.

— Что, прямо из-за самогонки?

— Да я и так у них первый с конца был, терпение, короче, лопнуло. Я ведь технику «Налетчиков» обслуживал, ну и спецом там подкрутил, чтобы они в космосе навернулись. Переключатель с таймером ставил на подачу топлива, чтобы они пока летят все нормально, а после полутора часов — хоп и горючка резко заканчивается, а бак отстреливается. Пара пиропатронов с катапульты и готово. И болтается это пират в пространстве один одинешенек, пока его свои же не подберут или не подстрелят, чтобы трофеи собрать. Первая пара, видно, не выжила, а вот с третьим мне не повезло — подобрали его, истребитель на базу приперли, ну и выяснилась, в итоге моя модификация.

— А головой до этого ты подумать не мог, что тебя спалят?

— Ну распи. дяй я, распи. дяй! — повинился Федя. — Сначала делаю, потом думаю.

— Ладно, проехали. Так что там с нейросетью? — напомнил Боцман.

— Нейросеть — это своего рода биокомпьютер у тебя в голове, он наращивает дополнительные нейронные связи в мозгу, чтобы сигналы проходили быстрее, усиливает синаптические связи, увеличивает возможности памяти, то есть отделов мозга за них отвечающие и делает еще с хренову тучу всякой полезной лабуды. Например с его помощью тут все и общаются — говорят на межязыке, принятом в стандарт. Тебя они не понимают, также как и меня сейчас, но если подключить лингвопереводчик, то все наши байки станут достоянием общественности. Одно радует, что здесь он работать не будет, так что я буду переводчиком между тобой и этими… уродами. — Федя помолчал. — Досконально я устройство не знаю, тут надо быть медиком, чтобы соображать, но с нейросетью тут все ходят — это и как паспорт, у каждого свой индивидуальный номер регистрации, и доступ к управлению техникой и финансовыми счетами, возможность управлять кораблями и дронами и много еще чего.

— То есть это универсальное средство у тебя в голове? — Рома ткнул себе пальцем в башку. — И что, ты все это прямо можешь?

— Нет, не все, многое зависит от твоего коэффициента интеллекта, то есть возможности мозга обрабатывать и запоминать поступающую информацию. — Федя постучал себя по шлему. — Допустим у меня интеллект девяносто четыре единицы. То есть я могу в течение допустим десяти часов выучить одну базу знаний.

— Что такое база знаний?

— Это информация, которая заливается тебе прямо в мозг, в память, сознание ее обрабатывает и делает доступной для твоего пользования, ну вроде того, если бы ты учил всего «Евгения Онегина», а тут без дополнительного зубрежа — хоп и готово!

— Здорово!

— Не здорово. — Уныло сказал Федя. — Базу можешь учить только одну, но и этого недостаточно — выучил и сразу стал профессионалом. Надо еще кое-какой опыт работы иметь. Знания есть, а применить их некуда. Поэтому здесь очень узкая специализация — универсалов как у нас на Земле нет. Если ты умеешь водить транспорт, то умеешь делать это хорошо, но вот в его устройстве и обслуживании ты полный ноль, потому что для тебя все эти проводки и микросхемки ничего не значат.

— Ну, я возьму монтажную схему и посмотрю куда там что. — Возразил Рома.