Корнелл Вулрич – Невеста была в черном. Черный занавес (страница 2)
Глава вторая
Блисс
Такси чуть не доехало до входа в дом Блисса и слегка подкинуло его вперед на сиденье. От встряски у него в желудке взболтался алкоголь. И не от большого объема, а от недавнего распития.
Он выбрался из машины, и верхушка дверной рамы сбила ему шляпу набекрень. Он поправил ее, покопался в поисках мелочи, уронил монетку. Он не был пьян до беспомощности; до такого у него никогда не доходило. Он понимал все, что ему говорили, и все, что он сам говорил, и чувствовал себя как надо. Не слишком плохо, не слишком хорошо. К тому же у него в голове постоянно витала мысль о Мардж – кажется, что-то начало срастаться. Такую мысль не хочется топить в алкоголе.
Дежуривший в ночную смену Чарли появился у него за спиной, когда он расплачивался с водителем. Чарли слегка припозднился с ритуалом встречи, потому что задержался на скамье в фойе, дочитывая спортивную заметку в таблоиде. Но все же на часах было два тридцать ночи, и, кроме того, совершенных людей не бывает.
Блисс повернулся и сказал:
–Привет, Чарли.
Чарли ответил:
–Доброе утро, мистер Блисс. – Он придержал дверь, и Блисс прошел внутрь. Чарли последовал за ним, более-менее удовлетворительно исполнив служебный долг. Он зевнул, и Блисс подхватил зевок, даже не видя, как Чарли зевает, – факт, который заинтересовал бы любого метафизика.
По одну сторону вестибюля была установлена зеркальная панель, и Блисс подошел к ней, осмотрел себя привычным взглядом, которым он оглядывал себя в любых дверях. У него было два таких взгляда. Взгляд «парень, как-же-классно-я-себя-чувствую, что-нам-сегодня-ночка-уготовила». Это был взгляд для выхода. А еще был взгляд «Боже-паршиво-себя-чувствую, поскорее-бы-в-кровать-забраться». Это был взгляд для возвращения.
Блисс увидел перед собой мужчину двадцати семи лет от роду с коротко стриженными светлыми волосами. Настолько коротко остриженными, что по бокам они казались серебристыми. Карие глаза, худощавое телосложение, хороший рост без излишней высоты. Человек, который знал о себе все, – вот каким был Блисс. Не красавец, хотя, с другой стороны, кто хочет быть красавцем? Даже Мардж Эллиот было все равно, красавец он или нет. «Главное, – как выразилась она, – что ты Кен».
Он вздохнул, щелкнул ногтем большого пальца по потрепанному белому цветочку, который все еще цеплялся за петлицу лацкана, и цветок разлетелся на кусочки.
Блисс достал смятую пачку сигарет, вытащил одну для себя, заглянул внутрь через аккуратную дырочку в верхнем правом углу пачки. Видя, что осталась всего одна сигарета, он предложил ее Чарли.
–Нет больше той любви у человека, – заметил он.
Чарли взял сигарету, вероятно предполагая, что никого другого ждать не следовало.
В поясе Чарли был крупным и округлым. Ему не особенно хорошо удавалось полировать самый низ латунных стоек, которые поддерживали навес над входом, зато средняя и верхняя части всегда сияли как драгоценности, и он мог во время бурных возлияний выпить вдвое больше собственного веса. Он служил ночным швейцаром при здании с тех пор, как Блисс переехал сюда. Блиссу был симпатичен Чарли. Да и Чарли был симпатичен Блиссу. Блисс дарил ему по два бакса на Рождество и раздавал еще два доллара в течение года монетами по пятьдесят центов зараз. Но не в том крылась причина симпатии. Блисс просто нравился Чарли.
Блисс прикурил им обоим. Затем он повернулся и поглядел на две мелкие ступеньки, которые вели к лифту самостоятельного обслуживания. Чарли сказал:
–Ой, чуть не забыл, мистер Блисс. К вам вечером заходила молодая особа.
–В самом деле? Как она назвалась? – безразлично поинтересовался Блисс. Это не была Мардж, так что особой разницы не было – уже не было. Он остановился и повернул лицо лишь на четверть оборота в сторону источника ответа.
–Никак, – ответил Чарли. – Мне не удалось узнать ее имя. Пару-тройку раз я спросил, но… – Он пожал плечами. – …ей будто не хотелось говорить свое имя.
–Ну и хорошо, – сказал Блисс. И, действительно, все было хорошо.
–Она вроде хотела подняться наверх и дождаться вас в квартире, – добавил Чарли.
–Нет-нет, никогда этого не делай, – резко бросил Блисс. – С этим покончено.
–Знаю. Я и не собирался, мистер Блисс, за это не переживайте… – отозвался Чарли с поразительной искренностью. И добавил со слегка сдержанным покачиванием головы: – А ей туда ох как хотелось.
Что-то в том, как он это сказал, вызвало у Блисса любопытство.
–Ты о чем? – Он опустил одну ногу на ведущую вниз ступеньку и сильнее развернул голову и плечи к Чарли.
–Ну, стояла она рядом со мной, слегка сбоку, у зеркала после того, как я вам отзвонился наверх и не получил ответа, и говорит: «А не могу ли я подняться и подождать?» А я сказал: «Даже не знаю, мисс. Не положено…» Пытался мягко ей отказать. А она взяла и открыла сумочку, такую вечернюю плоскую сумочку, все цеплялась она за нее, порыскала там, точно хотела отыскать помаду. А там, поверх всех ее вещей, на меня глядела стодолларовая купюра. Может, вы не поверите, мистер Блисс, но я видел все собственными глазами…
Блисс добродушно хмыкнул.
–Ты думаешь, что она пыталась предложить тебе деньги, чтобы ты ее пропустил? Посмешил, Чарли. – Он лукаво двинул локтем.
Ничто не могло поколебать вымученную откровенность, которая читалась в широко распахнутых глазах Чарли.
–Я знаю, что так и было, мистер Блисс, она так все подстроила, что нельзя было не заметить. Она оставила верх сумочки широко открытым и копалась снизу под купюрой, чтобы не сдвинуть ее ненароком. А та лежала себе ровнехонько поверх всего. А потом дамочка поглядела прямо на меня – даже слегка отодвинула от себя сумочку. Не сунула ее мне, но чуток пододвинула в мою сторону, чтобы я понял, к чему она клонит. Вы уж поверьте, я давно занимаюсь этим делом. Мне известны все знаки. Все было понятно.
Блисс задумчиво почесал уголок рта острым ногтем большого пальца, словно желая проверить, все ли там на месте.
–Ты уверен, что это была не десятка, Чарли?
Голос оскорбленного недоверием Чарли сорвался практически на фальцет.
–Мистер Блисс, я же видел два нолика на верхних углах!
Блисс в тревоге втянул губу между зубов, прикусывая ее.
–Будь я проклят! – Он наконец полностью повернулся к Чарли, намереваясь все обсудить, пока он окончательно не прояснил бы для себя ситуацию.
Чарли вроде понял, что намечалось продолжение беседы.
–Минутку, мистер Блисс, – сказал он, когда снаружи до них донесся звук еще одного подъезжавшего такси. Он вышел, исполнил дверной долг и вернулся в сопровождении господина и дамы в вечерних одеяниях, которые, вероятно, смотрелись весьма элегантно в районе восьми тридцати вечера. К утру в одежде не осталось ни грамма крахмала.
Проходя мимо, пара незаметно кивнула Блиссу, и он ответил им легким кивком в духе ужасающего безразличия жителей большого города. Они зашли в кабинку лифта и уехали.
Как только стеклянное окошко на панели лифта потемнело, Чарли и Блисс продолжили с того места, на котором остановились.
–Ну и как она выглядела? Видел ты ее до этого? Ты знаешь большую часть людей, которые толпились у меня раньше.
–Так точно, – признал Чарли, – и я не могу припомнить. Я уверен, что никогда ее не видел, мистер Блисс, но точно могу сказать, что она красотка. Та еще красотка!
–Ладно, та еще красотка, – согласился Блисс, – но как она выглядела?
–Ну, блондинка. – Чарли пустил в дело руки художника, который в нем дремал. Он очертил – предположительно – большую копну роскошных волос. – Но натуральная блондинка, у нее настоящие белокурые локоны. Не этот дурацкий, размытый, серебристый блонд, который сейчас делают. Натуральная блондинка.
–Натуральная блондинка, – терпеливо подтвердил Блисс.
–И… и голубые глаза. Знаете, такие, которые всегда улыбаются, даже когда человек не смеется? Примерно такого роста – ее подбородок упирался во второй шеврон у меня на рукаве, видите? И, хм, не особо толстая… но назвать ее худой тоже нельзя. Как раз достаточно плотненькая…
По ходу неспешного описания Блисс глазел в дальний край потолка вестибюля.
–Нет, – повторял Блисс, – нет, – словно перебирая архив. – На ум приходит Хелен Реймонд, но…
–Нет, мисс Реймонд я точно припоминаю, – твердо заявил Чарли. – Это была не она. Я ей часто такси ловил. – И добавил: – В любом случае, почему я думаю, что вы ее не знаете… Потому что она сама вас не знает.
–Как это? – спросил Блисс. – На кой черт тогда она меня искала и пыталась ко мне пробраться?
Чарли все еще отставал от него на круг в гоночном туре, который они затеяли.
–Да ни черта бы она вас не узнала, – повторил он с нажимом. – По пути наверх я устроил ей проверку…
–Так ты собирался ее пустить наверх. Все-таки это точно была сотка.
Чарли осуждающе откашлялся, понимая, что допустил промах.
–Нет, мистер Блисс, нет, – задушевно запротестовал он. – Вы же меня знаете. Ничего я не собирался. Но я отправился с ней к лифту, прикинувшись, что пущу. Подумал, что так быстрее от нее отделаюсь, изображу, что отворю ей, а в последнюю секунду…
–Да, я понял, – сухо отозвался Блисс.
–Ну, сели мы в кабину, поехали на четвертый. По пути наверх я вдруг припомнил, что в прошлом году у нас произошла кража, сами знаете, и решил, что лучше не рисковать. Тут я начал впаривать ей ваше поддельное описание, прямую противоположность вас, чтобы проверить ее. Я сказал: «Он же рыжий и высокий, чуточку не хватает до метра восемьдесят с хвостиком? Я недавно устроился. Надо убедиться, что мы говорим об одном и том же человеке, многовато их у нас в доме». Она сразу повелась на это. «Да, конечно, – сказала она, – это он». Довольно быстро, чтобы я не обратил внимания, что она впервые слышала о том, как вы выглядите.