Корнелия Функе – По серебряному следу. Дворец из стекла (страница 45)
Сразу по приезде Орландо отправился в новый дворец Кмена. Он легко добился аудиенции, но его предупредили, что ожидание может занять весь день. Стояла мягкая октябрьская погода, и окна номера Лисы выходили на старейший парк Виенны. Ее так и манил вид вызолоченных осенью деревьев, но она тревожилась, что Орландо вернется, а она блуждает по дорожкам парка. Тогда Лиса попыталась убедить хотя бы Хидео осмотреть город, но тот лишь решительно мотал головой, пусть даже и посматривал в окно с плохо скрываемым любопытством. Оба они помнили о вороне.
– Если что, кицунэ, я рядом.
Перед тем как уйти, он вытряхнул из рукава один лепесток и положил его на стол у окна, где так часто сиживал Джекоб.
Как же она ненавидела просто сидеть и ждать! Спустя какое-то время она поймала себя на том, что смотрит вслед каждой маленькой девочке, проходящей мимо ее окна. Некоторые так неистово тянули своих мам за руку, что те, смеясь, убыстряли шаг, других мамы сами так нетерпеливо тащили по улице, что маленькие ножки спотыкались. А она будет терпеливой? Терпеливым ребенком она не была. Ей казалось, что мать все делает слишком медленно, и она презирала ее за постоянный страх в глазах – перед отчимом, перед собственными сыновьями, перед всем миром.
Так много забытых дней…
Каждый ребенок, за которым она наблюдала, пробуждал в ней новое воспоминание. Нравилось ли ей быть такой малышкой? Нет! Она хотела быть взрослой. Мечтала ли она когда-нибудь о собственных детях? Что-то не припоминает. У матери в ее возрасте было уже двое, и Лиса не любит вспоминать старших братьев. Нет. Она никогда не играла в куклы и не грезила о свадьбе и собственной семье. Разве что в кошмарах видела. Однако наступил день, когда Джекоб рассказал ей о своей сделке с Игроком, и вдруг оно пришло – желание иметь ребенка, которому не жить. Во снах Лиса держала его на руках – и тут же ощущала, что кто-то отнимает его, и просыпалась с неведомой прежде болью.
Счастье, обретенное с Джекобом, положило конец этим сновидениям. Обнимая его, она забывала страх, омрачающий их совместное будущее из-за вырванного у него Игроком обещания.
У одного из детей на улице были рыжие волосы.
Нет.
Она не допустит, чтобы Игрок нашел растущую в ней дочь. Девочка будет самым главным сокровищем из всех, что им с Джекобом когда-либо доводилось находить. Волшебством, каких больше нет. И они вырастят ее вместе и обучат всему, что познали в обоих мирах.
Наступил полдень, а Орландо все не возвращался. Лиса попыталась уснуть, но ей приснился сад Воина, а когда проснулась, на дереве у окна ей привиделась ворона. Она подошла к окну – ветка пуста, но вороны повсюду: внизу на мостовой, между стоящими в ожидании дрожками, на деревьях в парке напротив. Может, ведьма пряничного дома, после того как разбилась на древних камнях Джахуна, сменила обличье? Может, в воздухе скоро опять запахнет корицей, и тень ведьмы задушит ее своими листьями?
Колокол ближайшей церкви уже в четвертый раз пробил наступление нового часа, когда в дверь наконец постучали. Лисе даже в голову не пришло, что за дверью может стоять не Орландо, а кто-то еще.
Но в коридоре гостиницы ждал Бастард.
Прежде чем Лисе удалось стряхнуть с себя вызванное его появлением оцепенение, он уже прошел в комнату. Руки-ноги еще плохо слушались Лису, а он, закрыв за собой дверь, уже разглядывал ее с хорошо знакомой улыбкой.
Ее так и подмывало обернуться лисицей и разодрать его каменную кожу. Но Бастард держал ладонь на рукояти ножа и не спускал с Лисы глаз.
– Мех все еще не научил тебя, Лиска, скрывать свои чувства. Спасибо, что затемнила комнату. – Он бросил взгляд на задернутые шторы. – Мои глаза это очень ценят. Подумал вот, что безопаснее найти тебя самому до того, как ты нанесешь мне визит.
– Безопаснее? Да тебя теперь ничто от меня не защитит. – Красный туман. Это гнев заполнял им ее сердце и разум.
– Неправда, что это я сдал твоего драгоценного Кмену! Нас сцапал патруль гоилов вскоре после того, как я помог Бесшабашному сбежать от ольхового эльфа. Я своей шкурой ради него рисковал! Я-то тут при чем, что Кмен решил использовать его как наживку? – Он, как бы защищаясь, поднял руки. – Я здесь, чтобы ему помочь! Кмен знает о зеркалах. Не смотри на меня так! Я вынужден был ему о них рассказать! Чтобы объяснить, насколько опасен Игрок! Но теперь он, разумеется, хочет увидеть такое зеркало, и ты, я уверен, знаешь, где тут, поблизости, его найти. С Кменом наверняка получится сторговаться, если мы в обмен на твоего драгоценного предложим ему целый мир. А я пообещаю ему найти нефритового гоила и без твоего сердечного друга в качестве приманки.
Нет.
– Ну, давай же, Лиска! – заговорщицки улыбнулся ей гоил. – Неужели не хороша сделка?
Целый мир за жизнь Джекоба. Его мир.
– А почему ты пришел ко мне? Джекоб ответил, чтобы ты убирался к дьяволу?
Бастард пожал плечами:
– Ты же знаешь, какой он упертый. Я посчитал за лучшее сперва прийти к тебе.
– Кицунэ?! – раздался снаружи голос Хидео. – Теннант-сан вернулся?
Лиса открыла ему дверь. Хидео уставился на Бастарда, не веря своим глазам, будто в ее гостиничном номере стоял Игрок собственной персоной.
– Предатель-гоил!
– Предатель-гоил! О как! Это прозвище мне по душе, – съехидничал Бастард, но брезгливо отшатнулся, когда из рукава Хидео высунулась бледно-голубая голова. Змея Тоётамы-химе цвета неба, скользя по руке Хидео на пол, казалась бесконечной.
– Гляди-ка… – Гоил изо всех сил старался придать себе невозмутимый вид. – Это твой новый домашний питомец? Или ты притащил ее с собой на память о Нихоне?
Хидео с такой силой ткнул Неррона кулаком в грудь, что тот споткнулся о кровать и повалился спиной на мягкие пуховые одеяла. Извиваясь вокруг балясины изголовья, змея заползла наверх и оттуда беззвучно скользнула Бастарду на грудь. Он стал хватать ртом воздух, словно рыба на крючке, а змея обвивала его все плотнее.
– Загони ее обратно, гора мяса! – сдавленно прохрипел он. – Загони эту вонючую тварь обратно!
– А по-моему, от нее прекрасно пахнет. – Лиса села в кресло у окна. Когда лисицу тянет кусаться, лучше держаться на расстоянии. – От нее пахнет морем ее родины. Хидео, попроси ее оставить ему ровно столько воздуха, чтобы он мог говорить.
Восклицание Хидео на его родном языке скорее походило на ласковое воркование, чем на приказ, но хватку бледно-голубая змея ослабила.
– Если бы не я, ольховый эльф запытал бы твоего друга сердечного до смерти! – Золотые глаза гоила помутнели от ярости. – Его сожрали бы слепые вараны, и ты никогда не узнала бы, что с ним сталось! И где же хоть капля благодарности?!
Змея, еще раз обернувшись вокруг Бастарда, провела по его лицу раздвоенным язычком.
– Тебе нужно лишь показать мне одно из этих треклятых зеркал! – прохрипел гоил. – Неужели я требую слишком много? Ты собираешься ждать, пока Кмен отдаст приказ пытать твоего дражайшего, чтобы вытащить из него информацию? Ольховый эльф жутко мучал его, и, возможно, очередного допроса твой ненаглядный не переживет! А ты сидишь тут и знай себе смотришь, как эта вонючая змея жрет меня вместе с подарочком, который мне сунул для тебя Бесшабашный!
– Если у тебя есть для нее что-то, так отдай! – донеслось из-под одежд Хидео рычание, от которого у Бастарда глаза на лоб полезли.
– Он – проклятый демон! – с трудом пробормотал гоил. – Жирный демон с личиком ребенка! Ну конечно! Его проклятые острова ими кишмя кишат!
Это описание, похоже, ничуть не задело Хидео.
– Какой еще подарочек? – кивнула ему Лиса.
Расслабив хватку, змея медленно отделилась от тела гоила. Он не отваживался пошевельнуться, пока она вновь не заползла на спинку кровати, а когда отцеплял от пояса бездонный кисет и доставал оттуда амулет, руки у него дрожали.
– Мне велено передать, что это чары защиты, которые он собирался подарить тебе при случае. Признаться, что-то подобное сейчас больше пригодилось бы ему самому.
Он бросил подвеску Лисе.
Поймав амулет на лету, она зажала его в ладони. Нет. Она не покажет Бастарду свои слезы.
– Я хочу его увидеть. Сделай так, чтобы я смогла попасть к нему!
– Скажи мне, где найти одно из зеркал, и Кмен, я уверен, это разрешит.
Да. Кмен отправит армии на ту сторону зеркала. И не только он. Вскоре за ним последуют остальные, а затем армии из мира Джекоба придут в этот.
– Мне нужно время, – сказала она. – Нужно подумать. Но я хочу заручиться обещанием, что Кмен Джекоба и пальцем не тронет!
Бастард пожал плечами:
– Ну разумеется. На несколько дней это можно устроить. Но как только пройдут торжества по случаю дня рождения его сына, Кмен потребует ответа, и тут уж либо ты его дашь, либо палачи вырвут его из твоего ненаглядного.
– Джекоб скорее умрет. Единственный твой шанс – это я.