Корнелия Функе – Перо грифона (страница 45)

Роарг выпрямился, опираясь когтями на свою добычу, запустил клюв в шейное оперение, вырвал перо и бросил его под ноги Барнабасу.

Барнабас поклонился, словно не замечая ненависти во взгляде грифона:

– Я буду бережно хранить это перо, Роарг. Я знаю, каким мужеством оно заслужено!

Грифон вытянул шею и впервые взглянул на Барнабаса с некоторым интересом:

– Это перо выросло у меня после того, как я умертвил трех песчаных василисков, легкомысленно попытавшихся атаковать наши гнезда. Десять десятилетий прошло, пока оно стало целиком золотым. Лучше не говори мне, что ты хочешь с ним делать, а то как бы я тебя все-таки не прикончил!

Да, пожалуй.

Барнабас очень старался наклониться за пером неторопливо.

– А у Шрии тоже вырастет золотое перо после сегодняшнего боя?

– Вероятно, – бросил Роарг. – И я ему от души желаю, чтобы это перо когда-нибудь понадобилось людям. Но не таким миролюбивым, как ты, стеклоглазый. Людям, которые отплатят Шрии за его предательство, залив этот остров его кровью!

Он резко повернулся и кивком подозвал к своему золоту нескольких обезьян.

Барнабас провел пальцами по песочно-желтому перу. На коже у него осталась глина, а перо засверкало, словно в нем был спрятан солнечный свет.

Бен не помнил себя от счастья.

Получилось! В самом деле получилось!

Шрии стоял рядом с Тату и Лунгом. Барнабас подошел к нему и поклонился так низко, что очки чуть не соскользнули у него с носа.

– Благородный Шрии! Должен признаться, к своему стыду, что до того, как попасть на этот остров, я был невысокого мнения о грифонах. Благодаря тебе я знаю теперь, насколько я ошибался!

Шрии грациозно ответил на его поклон.

– Я тоже был невысокого мнения о твоих сородичах, Барнабас Визенгрунд. Похоже, мы оба получили урок. Наверное, выбирая друзей, стоит спрашивать не какой они породы, а что у них на душе.

– Мудрое правило, – кивнул Барнабас. – И мне понятно твое нежелание быть царем. Но позволь сказать тебе, что ты был бы великолепным правителем!

– Не уверен. Ты знаешь, что цари у нас должны каждый день по нескольку часов сидеть на троне, не шевельнув ни одним мускулом? Боюсь, спустя неделю я озлобился бы так же, как Краа!

Шрии не изменил своего решения.

Когда Бен и Уинстон посетили остров несколько лет спустя, Шрии жил с целой стаей пестрых сыновей и дочерей на другой стороне острова, а Роарг и другие грифоны скрылись в неизвестном направлении. На королевском дереве Краа жила теперь колония гиббонов, выбравших ТерТаВа своим предводителем. Каменная фигура Краа все еще стояла перед полуразрушенным ветром и дождями троном, а рельефы на стенах его гнезда выглядели так, словно им уже много веков. Зато внутри «рукодельницы» добавили новую картину. Она изображала двух драконов, у каждого на спине по мальчику, мужчину со стеклами на глазах, крысу в летном комбинезоне и дженглота в странном одеянии, бесстрашно стоящего на голове окаменелого Краа.

46. В обратный путь

Рано или поздно всему приходит конец!

Бен стоял рядом с Лунгом перед гнездом Краа и смотрел на джунгли, медленно наполнявшиеся светом нового дня. Они попрощались с ТерТаВа и Шрии, с Ме-Ра, Патахом и Купо. И пообещали, что еще вернутся.

Барнабас уже отправился с Хотброддом в сторону взморья. Но солнечное перо было не у них. Даже чудо-самолет Хотбродда не мог тягаться скоростью с драконом, а на спасение жеребят оставался, если Мухоножка не ошибся в подсчетах, всего один день.

Серношерстка уже кормила Тату лунными цветами, чтобы он мог лететь днем. Кроме Уинстона с Берулу, с ним собиралась отправиться Лола, чтобы показывать дорогу. Ведь ни Тату, ни его ездок со своим мохнатым другом ни разу не были в Мимамейдре, а Бен…

Бен решил отправиться с Лунгом к Подолу Неба.

К его облегчению, Барнабас не стал протестовать против этого решения, хотя и не мог скрыть огорчения.

– Я понимаю. Ты стал Повелителем драконов раньше, чем познакомился с нами, – сказал он, обнимая Бена на прощание. – Но если соскучишься по людям, не забывай, что ты еще и Визенгрунд!

Как будто он мог об этом забыть!

Бен посмотрел на Лунга. Да, это правильное решение. Или нет? Мухоножка у него на плече печально вздохнул. Лунг наклонил длинную шею, чтобы заглянуть Бену прямо в глаза.

– Мне льстит, что ты хочешь лететь со мной, – тихо сказал он. – И ты знаешь, что для себя я не желал бы ничего другого. Но Подол Неба – неподходящее для тебя место. Спроси гомункулуса, если мне не веришь.

Мухоножка благодарно кивнул дракону.

– Вам надо жить среди ваших сородичей, господин! Поверьте, я знаю, о чем говорю. У Подола Неба вам будет очень одиноко. Даже рядом с Лунгом.

– Верно, – подтвердил дракон. – И потом, в Мимамейдре от тебя куда больше пользы. А это ведь самое главное в жизни – быть там, где мы нужны. Визенгрундам будет плохо без тебя. Так же, как и тебе без них.

«Но мне и без тебя будет плохо!» Эти слова вертелись у Бена на языке, но он их так и не произнес. Он знал, что Лунг прав. Просто он невыносимо устал по нему скучать!

Тату с Серношерсткой вышли из гнезда Краа. Уинстон и Берулу уже сидели у Тату на спине, а Лола пристегнулась ремнем между рогами дракона. Как же без риска! Хотя ненормальная крыса уверяла, что так Тату будет лучше ее слышать.

– Тату, ты, кажется, обзавелся еще одним ездоком, – отметил Лунг.

Уинстон улыбнулся Бену, но по его глазам было видно, что он уже сейчас понимает, каково это – расставаться со своим драконом.

– Масленок червивый! – пробормотала Серношерстка, залезая Лунгу на спину. – Жалко, что это не я! В Мимамейдре намного лучше, чем у нас.

Но Бен стоял как вкопанный. Ноги отказывались нести его к Тату.

– У тебя ведь пластина моей чешуи. – Лунг ткнул его носом в грудь.

Бен потрогал медальон. Да. И изредка, когда его совсем замучает тоска по Лунгу, он будет брать пластину в руки. Просто чтобы послать дракону привет.

– Ну иди уже! Мы скоро увидимся. Тату захватит тебя, когда полетит назад. Должен же ты увидеть моих малышей.

Тату. Конечно! Драконов, которые могут отнести его к Подолу Неба, теперь двое. Тату скоро полетит домой!

С души Бена словно упал тяжелый камень. Она вдруг стала легкой, как перо, которое они везут в Мимамейдр.

– Хорошо! – пробормотал он. – Ладно, тогда… Тогда я, пожалуй, полечу сначала в Мимамейдр. Гиневер понадобится моя помощь. С тремя крылатыми жеребятами наверняка будет много возни. Если перо сработает! – добавил он.

– Сработает. Даже не сомневайся, – заявил Лунг. – А когда жеребята подрастут, ты мне поможешь учить драконят летать.

Это звучало до невозможности прекрасно!

Бен обхватил руками шею Лунга, а Мухоножка перебрался в карман хозяина.

– Эй, Повелитель драконов! Пора отправляться! – крикнула Лола с головы Тату. – Ты же не хочешь, чтобы после всех хлопот мы попросту опоздали?

Она была права.

Бен выпустил дракона из объятий и посмотрел вверх на Серношерстку:

– Скоро увидимся!

– Прихвати, пожалуйста, пару лисичек! – попросила Серношерстка. – И белых грибов. И два-три…

– Бен! – крикнула Лола. – Пока ты дослушаешь до конца грибное меню Серношерстки, пегасы на нашей планете точно вымрут!

Лунг легонько подтолкнул мальчика в сторону отправлявшихся.

– Тату! – крикнул он, пока Бен взбирался по хвосту младшего дракона. – У тебя теперь есть свой ездок. Не вздумай, пожалуйста, отбить моего! Он мне самому нужен.

– Договорились! – отозвался Тату, пока Бен пристегивался позади Уинстона.

Дракон расправил крылья, словно усыпанные цветами с окрестных деревьев.

– Драконья почта в Мимамейдр отправляется! – воскликнул Уинстон. Берулу на всякий случай спрятался ему под куртку.

И Тату взмыл с тронной платформы Краа в душный утренний воздух.

Бен оглядывался на Лунга, пока джунгли не скрыли дерево грифонов. Расставаться было больно. Но все же не так невыносимо, как раньше, потому что каждый взмах крыльев Тату обещал ему скорое свидание с Лунгом.

47. Наконец-то

Дожить до той поры, когда исчезнет тревога и страх! Увидеть, как поднялась и рассеялась туча над головой – та самая туча, лежавшая на сердце, из-за которой возможность счастья обратилась было в воспоминание! Это одно из немногих чувств, известных всем без исключения.