Коринн Майклс – Вернись за мной (страница 52)

Мое сердце начало учащенно биться а нервы натянулись. Я не тот парень, который испытывает страх. После службы в армии я научился дышать сквозь него и не допускать такого чувства. Но сейчас я не могу его остановить. Как только мы скажем Хэдли — ее мир изменится. Мой уже сошел с оси, но я взрослый. Она ребенок, и я волнуюсь, как она воспримет новости.

— Чем дольше мы ждем, тем больше я чувствую, что мы забираем это у нее. Она должна знать, что ее отец достаточно заботится о ней, чтобы подарить ей такой день. Я хочу, чтобы ты стал ее отцом.

Мой рот открылся, но слова не вышли. Я почувствовал, как мои ладони начинают потеть, и я снова стал ребенком, а не взрослым мужчиной, которым являюсь.

Это и нервы, и азарт, и адреналин, и ожидание.

— Ты не готов?

— Нет, готов, — быстро сказал я. Это не имеет ничего общего с готовностью. Я никогда не был так готов к чему-то. — Я уверен, и хочу ей сказать. Просто не думал, что ты готова.

— Уже пора.

Она права. Пора.

— Пойдем в домик на дереве.

На улицу с корзиной и куклой выбежала Хэдли.

— Я взяла сидр, чашки и печенье.

— Где ты взяла печенье? — спросила Элли.

— На кухне.

— Я попросил ее об этом. Я сдержал смех, потому что Хэдли прекрасно проводит время, как семилетний ребенок. Мы втроем идем к дереву, которое значило для меня больше, чем я мог представить. Здесь я прятался, когда пугался и нашел то, что потерял.

Теперь это место, где еще одна часть моей жизни станет на свое место.

Мы идем тихо, ну как, мы с Элли, а Хэдли болтает о щенках и тыквах, пока не замечает домик на дереве. Тогда она летит, как стрела, и поднимается по лестнице, которую я для нее построил. Он совсем не похож на тот домик на дереве, что был у меня. У него есть крыша, два окна и небольшое крыльцо сзади, которое я добавил к нему на этой неделе.

Я не хочу, чтобы это место было тем убежищем, где она прячется. Я хочу, чтобы оно означало что-то другое для нее. Домик на дереве должен приносить ей радость и быть местом, где формируются хорошие воспоминания. Поэтому я дострою ей ванную комнату, кухню, проведу свет и сантехнику.

— Ты построил это крыльцо? — спросила Элли.

— Понятия не имею, как оно там появилось.

Она закатила глаза.

— Ты знаешь, что она была бы довольна только куском фанеры вместо пола, лишь бы ты приходил сюда вместе с ней.

Поэтому я сделал все возможное, чтобы сделать это место идеальным.

— Я знаю, но она должна иметь все, что я могу ей дать. Этот ребенок прошел через ад, и если это то, что я могу сделать, и оно заставит ее улыбнуться, я это сделаю.

Элли взяла меня за обе руки и пристально посмотрела на меня.

Слова, которые она сказала мне раньше, до сих пор звучат в моем сердце, и я очень хочу услышать их снова.

Мы оба не замечали ничего вокруг, пока не услышали голос Хэдли рядом.

— Ты собираешься жениться на моей маме?

Этот ребенок еще та лиса.

— Возможно, когда-нибудь, но сейчас мы просто живем вместе. — Я надеюсь, что это правильный ответ.

— Хотела бы ты, чтобы Коннор остался в твоей жизни навсегда? — спросила Элли, и стало понятно, куда она планирует перевести этот разговор.

Я пытался успокоить свои нервы. Если бы Элли думала, что знание того, что я ее биологический отец расстроит девочку, нас бы сейчас здесь не было.

— Да! Я люблю его, и он мой лучший друг. Кроме того, он веселый и красивый, и собирается купить мне щенка.

— Я никогда этого не говорил.

— Ты купишь, потому что любишь меня, и я прекрасна. — Она захлопала ресницами, а ее губы — плотная линия. Она действительно прекрасна, и я чувствую, что скорее всего эта девочка права. Я не могу себя сдерживать, когда дело доходит до неё. Крыльцо на домике хорошо об этом говорит.

— Продолжим, — быстро сказала Элли, явно не впечатленная ее лестью, — А если я скажу тебе, что давно, еще до твоего рождения, я знала Коннора.

— Вы знали друг друга? — Хэдли оглянулась между нами, и я кивнул.

— Да.

— Мы встретились один раз, и это было… ну, это было очень по-особенному, — продолжила Элли, — Видишь ли, твои бабушка и дедушка незадолго до этого умерли, и мне было очень грустно. В тот день Коннор сделал меня счастливой и заживил мое сердце.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Как он заживил мое?

— Точно, — прервал я их. — Мне нравится делать вас двоих счастливыми.

Элли вздрогнула.

— Что я хочу тебе сказать, так это… Ну, той ночью Бог дал мне ребенка.

— Меня?

Она быстро покачала головой с улыбкой.

— Да, тебя. Мою прекрасную, идеальную, милую девочку. Мы с Коннором прошли тест, который показал, что он на самом деле твой настоящий папа.

— Но… У меня уже есть папа.

Я присел рядом с ней.

— Знаешь, но у нас с тобой одна кровь.

Элли встала на колени и взяла Хэдли за руки.

— Мы узнали только несколько дней назад. Мы с твоим папой поженились сразу после того, как я встретила Коннора. Но Коннор — твой отец, а не Кевин.

Мы оба все еще напряжены как камень, ожидая, что Хэдли что-то скажет. Она стоит и обрабатывает то, что только что узнала.

— Так папа — не мой папа? — спросила она. Ее голос немного дрогнул.

Блядь, это разбивает мое сердце. Я люблю ее и не хочу причинять ей боль, но в то же время рад, что мы рассказали ей об этом.

— Нет, милая, но ты не должна переставать его любить. Я не знаю, когда ты снова увидишь его, но он всегда может быть в твоем сердце.

Я думаю о том, что он сказал Элли, и должен укусить себя за щеку, чтобы не ляпнуть, что Хэдли не виновата ни в чем.

Она — доброта и все прекрасное в этом мире, а он — не что иное, как яд.

Я рад, что он так охотно оставил их, потому что я более чем готов их забрать.

— Хэдли, — сказал я. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. — Я не хочу сбивать тебя с толку или расстраивать. Тебе не придется называть меня папой или еще как-то, пока ты этого не захочешь, и если ты никогда не сделаешь этого, я всегда буду для тебя просто Коннором.

Если бы я знал, что ты моя, я бы нашел тебя сразу, но я буду частью твоей жизни настолько, насколько ты захочешь, и ничего не должно измениться для нас, пока ты не будешь к этому готова. Она посмотрела на меня — ее глаза полны смущения.

— Ты мой папа?

— Да, и я действительно счастлив, что ты моя дочь.

Хэдли забрала свои руки от Элли и подошла ко мне. Ее маленькие ладошки обхватили мое лицо, и она улыбнулась.

— Я тоже хотела, чтобы ты стал моим папочкой.

После этого весь мой мир перевернулся, и я клянусь, что мог бы расплакаться.