Кори Доктороу – Выход (страница 28)

Соленые слезы вперемешку с соплями текли ей в рот. Гретил нежно положила свои руки на щеки Ласки, посмотрела на нее своими большими карими глазами, глубокими, как кружки горячего шоколада.

– Через час мы можем умереть. А может, даже в любую минуту. И там… – она дернула своей головой в ту сторону, где наемников пускали порожняком, – там совсем другое. А у нас с тобой есть это, – сказала она и поцеловала так нежно, как будто провела мягкой кистью по ее губам. – Смерть, секс, бессмертие и аморальность. Как тут не заплакать.

– У меня был друг, – сказала Ласка. – Сейчас он мертв.

Она трепетно вздохнула, не в силах выпустить из себя всю накопившуюся боль. Боль была накрепко зажата в ее груди и не могла выйти вместе со словами.

– Мы все думаем о наших мертвых. Мы оставили наших мертвых в огне. Толпа, собравшаяся в той комнате, объединена всеобщей лихорадкой. У Тэм не было никаких шансов. Они не будут спускать все на тормозах только потому, что дефолтный мир запомнит их как монстров. Когда они думают о том, какими их вспомнят в будущем, они представляют себе, что смогут защитить там свою честь лично.

– Это безумие, – сказала Ласка. – Даже не могу об этом думать.

– У нас было больше времени, чтобы как следует поразмышлять над этим. Мы ушли из дефолтного мира, потому что работали над этой задачей и с ужасом и восхищением наблюдали, как зотты относились к ней, как к Святому Граалю. Но невозможно спрятаться от всего в своей среде. Любой увлеченный наукой лаборант не может не чувствовать, как ужасающе и восхитительно то, что ужасает и восхищает зотт. То, что они хотели от нас, было сверхважным.

– Ты ведь знаешь, что они просто психи. Совсем не гении. У них нет никакого особого таланта делать мир идеальным или, допустим, предсказывать будущее. Они просто хорошо умеют играть с людьми и манипулировать ими. Мошенники!

Она подумала о своем отце, школьных друзьях, их претензиях, их утонченности и любых действиях, которые совершались исключительно потому, что так обязывало положение. Как они в порыве стадного чувства велись на какую-то мимолетную моду, делая вид, что это что-то беспрецедентно новое, только что найденная универсальная и вечная истина, а не товар, созданный такими же, как они, для массовой продажи. Это было по-настоящему удивительно: они делали все для того, чтобы другие люди им завидовали, безумно желали каких-то материальных благ и наилучшего опыта, но сами были подвержены точно такой же зависти и безумным страстям.

– Им удается вселять в нас эти безумные желания и продавать нам всяческое дерьмо не потому, что они чересчур умные и их самих невозможно облапошить. А потому, что они гораздо более уязвимы. Они понимают, как настроить нас друг против друга с помощью страха и зависти, потому что они сами тонут в зависти и страхе друг перед другом. Мой папа знает одного мужика, их яхты стоят рядом на причале. Это мужик – ублюдок, потому что перережет его горло и приберет к рукам его империю, так как мой папа – ублюдок, который перережет горло этому мужику и приберет к рукам его империю. Эта ерунда с бессмертием… Это не потому, что все они хотят жить вечно, а лишь один или двое из них хотят жить вечно, пребывая бессмертными императорами времени.

– Ты знаешь их гораздо лучше, чем я, Ласочка, но мы не хотим скрыть от всех знания о бессмертии, мы хотим сделать его доступным людям. Сделать его общедоступным. Люди, знающие, что никогда не умрут, станут лучшими людьми, чем те, кто переживает о своей кончине. Как ты можешь слепо ограничивать себя краткосрочным планированием, если будешь жить вечно?

Только подумать о всех тех умерших миллиардах. Каждый на вершине пирамиды ресурсов: любовь, уникальные мысли, которые никому никогда не приходили в голову и уже никому никогда не придут. Если бы ты располагала средствами и возможностями, чтобы закончить этот замедленный геноцид, то каким монстром нужно быть, чтобы его не закончить? Какая цена будет слишком высока? Она знала, что такие размышления очень опасны. За них люди убивали и умирали. Тэм хотела, чтобы она остановила вращение колеса, так как сама не могла его остановить.

Но было слишком поздно. Ласка уже не могла никак помочь, даже самой себе.

Когда все было сказано и сделано, оказалось, что не так уж много им хотелось унести с собой. Они разобрали кластер Бес под ее бдительным руководством. При этом Бес комментировала свой субъективный опыт медленного завершения работы, и эти комментарии ретранслировались в режиме реального времени в другие университетские комплексы, исследовательские лаборатории, всем любителям, умирающим людям, шпионам, а также в наполненные слухами сетевые форумы. Это было частью дампа[39] всего: всех заметок и исходного кода, способов оптимизации, журналов. Пришло время выходить из тени. Их поход будет по-настоящему помпезным и пафосным.

Ласка наполнила контейнеры своего трехколесного мотовездехода необходимыми вещами: оборудованием для съемки сознания и модулями избыточного хранения. Они находились на внешней границе сети ушельцев, поэтому созданные ими сканы были слишком громоздкими для полноценного зеркалирования[40]. Вместо этого сканы были разделены с избытком между сотрудниками Университета ушельцев, каждый из которых встал на раздачу своей части в другие места сети с более плотным присутствием ушельцев на такой скорости, которую только могли позволить законы физики, и должен был оставаться на раздаче как минимум день. Точный авиаудар убил бы только пять человек, отсканированных ГК, – людей, которые могли быть уверены, что рано или поздно вернутся к жизни.

Основной трудностью при переходе стали сами люди. Не только четверо, пущенных порожняком, а вообще все люди. Они шли длинной колонной через леса по направлению к «Б и Б». Ласка была уверена, что не только она одна думала об эффективности выгрузки сознания и сладости небытия тех, кого пустили порожняком. Если бы их всех пустили порожняком, то не нужно было бы играть в идиотские игры преобразования солнечного света во флору, флоры в фауну, фауны в энергию, энергии в мышечную активность. Они могли просто лежать, упакованные как дрова в контейнере ее вездехода, как четверо порожних, которые были завернуты как в коконы в усадочную пленку; сотрудники Университета вставили полукругом вокруг их тел гибкий пластик, чтобы свежий воздух постоянно обдувал их лица.

Нет, потом будет гораздо лучше, нежели чем лежать как дрова в контейнере: если их сознания выгрузят, то они смогут уместиться в чьем-нибудь кармане. Человек сможет ехать на мотоцикле, на лошади или просто бежать, а они будут перемещаться вместе с ним. Когда-нибудь они будут преобразованы в тонких информационных существ, которые одновременно смогут находиться везде и нигде. Когда-нибудь они будут проходить сканирование, прежде чем пойти купаться, просто на случай, если вдруг утонут.

– Простуда, – сказала Сита. – Подумай о телах: люди будут использовать выгрузку сознания для лечения простуды.

– Каким образом? – спросила Ласка, восседавшая на своем мотовездеходе, ощущая его приятный рокот, от которого вибрировали ляжки.

– Все просто, – ответила Сита. – Сделай скан, достань новое тело из хранилища и декантируй в него данные.

Ласка фыркнула:

– А что потом? Засунуть старое тело в щеподробилку?

– Это сырье, – сказала Сита. – Погрузи в сон и никогда не буди. А если вдруг станешь сентиментальной, подключись к нему. Или сделай из него плащ, или приготовь на ужин.

– Видишь ли, весь дефолтный мир думает, что именно в этом и заключается наша работа, – сказала Ласка. Она теперь была полностью уверена, что среди них были шпионы, поэтому говорила осторожно, понимая, что ее могут записывать и отсутствие какой-либо реакции на подобные шутки будет использовано против нее. Разговор Тэм о судах за военные преступления засел в ее подсознании.

– Ты же понимаешь, что они полностью правы, – сказала Сита. Она улыбнулась и остановилась. – Знаешь, когда начались первые проекты ушельцев, связанные с протезами, большинство людей, желающих внести свой вклад, жили где-то там в Белоруссии или Омане. Человек терял ногу или руку, а потом уставал от выплаты огромных долгов за то, что болело или практически не работало, что могло быть отобрано дистанционным беспроводным выключателем в том случае, если он пропустил хотя бы один платеж. Но когда такие люди перебрались сюда и пожили здесь некоторое время, то поняли, о скольких вещах умалчивали те консервативные компании, которые не хотели начинать патентные войны и не видели обоснованных причин добавлять расширенные функциональные возможности к тем протезам, за которые бедняки вынуждены были и так платить практически все заработанные деньги. И вот эти-то обманутые люди сделались самыми отъявленными радикалами.

Они перестали говорить: «Я просто хочу руку, которая позволит мне прожить еще один день» и теперь заявляли «Я хочу такую руку, которая способна делать все, что делала моя настоящая рука». А это уже было в одном шаге до «Я хочу руку, которая будет гораздо лучше, чем моя настоящая рука». А потом остался совсем коротенький шажок до «Я хочу руку, которая так вопиюще хороша, что вы сами захотите немедленно отрезать себе руку, чтобы получить такую». То же самое будет с бессмертием. Не только возможность восставать из мертвых, но и способность переосмыслить то, что означает быть живым. Найдутся люди, которые решат пойти порожняком на год или даже на десятилетие, чтобы посмотреть, что случится потом. Или люди с разбитыми сердцами, которые пойдут порожняком на двадцать лет, чтобы излечиться от боли по своим бывшим. Думаю, что когда-нибудь мы оглянемся и поймем, что наши дети кажутся слишком маленькими для своего возраста, а окажется, что все они были пущены порожняком своими разозленными родителями, поэтому пропустили по десять процентов от своей жизни в реальном мире.