Кори Доктороу – Выход (страница 30)

Гретил задыхалась. Ласка попыталась вытащить ее из центра этого рукопашного боя. На них надвигались три механоида, которые только что опрокинули грузовой вагон. Убегавшие от них люди практически сбили Ласку и Гретил с ног. Эти знакомые и незнакомые им люди бежали, сталкивались с другими людьми, поднимались и в страхе двигались дальше. Всех охватила паника.

– Мне нужно… – крикнула Гретил.

Остальное Ласка не услышала, но прекрасно все поняла. Сражаться могли только Гретил и ГК. Она посмотрела вокруг, увидела, как ГК нацеливает свое оружие на механоида, как его пилот теряет сознание, а два шедших рядом механоида падают на колени, поднимают руки к головам и кричат. После применения болевого луча казалось, что вся кожа горела, а сформированный инфразвук сотрясал череп, оглушал и практически ослеплял. Половина механоидов была выведена из строя, остальные пробирались через толпу людей, и Ласка с ужасом смотрела, как они ступают на ее товарищей, как пытаются балансировать руками, чтобы не свалиться от своей пьяной походки. Она ожидала, что в любой момент эти руки начнут бить по головам людей или поднимать убегающих и зашвыривать их на самые верхушки деревьев.

Но нет. Ласка видела, что механоиды… убегали. Бежали к кустам, рядом с людьми, и это означало…

– Черт, надо бежать, – сказала она Гретил. – Прямо сейчас!

Вернулся дрон, и на мгновение ее паникующему сознанию показалось, что это большой ракетоносец вроде того, что она видела на видеороликах об уничтожении Университета ушельцев. Но это был всего лишь знакомый дрон «Б и Б». Она облегченно выдохнула в морозный воздух и, хромая, пошла к деревьям.

– Давайте, все, нам нужно идти!

Она тащила Гретил за собой, поглядывая на дрон и думая о своих товарищах в «Б и Б», которые наверняка смотрели сейчас на них и грызли ногти от собственного бессилия, ретранслируя видеопоток всем остальным ушельцам и даже в дефолтный мир, где зрелище неспровоцированной атаки на колонну беженцев-ученых могло потрясти общественное сознание гораздо больше споров любых политтехнологов…

Дрон «Б и Б» внезапно рухнул вниз, его интерфейсные поверхности полностью выгорели. Еще три дрона, изящные, с низко висящими ракетами и параболическими тарелками для формирования высокоэнергетических электромагнитных импульсов, с ревом пролетели мимо, оглушив всех сопровождавших их сверхзвуковым ударом. Они исчезли за горизонтом, а люди вокруг стали кричать, паника усилилась, ослепшие от страха люди бежали в лес. Все увидели ракеты.

Ласка и Гретил притаились у края леса, в беззвучном ужасе наблюдая за инверсионными следами, которые виднелись на небе сначала в форме буквы Г, быстро сменившейся буквой U, когда дроны всей формацией выверенно вошли в пике, а затем двинулись обратным курсом.

Ласка сжала руку Гретил. Гретил ответила тем же. Она ощутила холод разлуки, как будто любящий ее человек укладывает ее в больничную койку, которая вот-вот станет смертным одром.

– Это того стоило, – сказала она, думая о всех людях, которые никогда не умрут, о Бес, которая вскоре придет в сознание и которая будет помнить о Ласке, как о той единственной, кто помог Бес излечиться от самой смертельной в мире болезни.

– Да, – ответила Гретил. – Я люблю тебя, радость моя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Ласка. – Спасибо, что разрешила мне помочь вам. Они смотрели, как приближаются дроны.

Ракеты прошли над их головами и устремились вглубь леса, где пряталась основная масса людей. Ласка отчужденно понимала, что операторы дронов будут выбирать цели, используя тепловые и миллиметровые волны. Прятаться в лесу было так же эффективно, как натягивать одеяло на голову, чтобы спастись от бабайки.

Запуск второй очереди раздался в воздухе примерно в сотне метрах за ее спиной. В лесу бушевал рев пламени, за которым уже не было слышно людских криков. Дроны опять промчались мимо, стремясь к очередному безумному развороту на краю горизонта.

Дроны вновь заходили для удара, как вдруг из-за свинцовых туч непонятно откуда появилось пять ракет, устремившихся прямо на дронов. Три попадания, шары огня и раскаты грома несколькими секундами позже. Две другие ракеты промахнулись и ушли в неизвестность. Гретил и Ласка вытянули шеи и увидели его: огромный, беззвучный, похожий на сигару дирижабль, один из величественных шаров золотого века, о котором так вздыхал Итакдалее. Его лопасти, предназначенные только для экстренных случаев, вращались, чтобы дирижабль мог удерживаться в нужном положении, отслеживая пролетающих дронов, а когда они пошли на очередной круг, дирижабль аккуратно сбил их еще одним залпом противодронных ракет.

Дирижабль нырнул и по спирали начал спускаться к тропинке. В десяти метрах над землей с него скинули лестницы и тарзанки, после чего на землю высадились люди в огнестойких комбинезонах, держащие в руках наборы для оказания первой помощи и спинальные доски. Люди побежали к лесу, за ними, не говоря ни слова, последовали Ласка с Гретил. Осознание своего спасения дало им новые силы.

Они трудились в лесу несколько часов, искали людей, клали раненых и мертвых на носилки, поднимали их в небо, на дирижабль. К ним присоединились другие, потом еще и еще, и когда Ласка вернулась наконец на тропу вместе со всей командой, то увидела десятки транспортных средств «Б и Б», начиная от механоидов и заканчивая грузовыми мотоциклами, на которые поочередно грузили раненых.

Она помогла уложить человека, пребывавшего без сознания, с болью отметив, что это был ГК, и застыла как вкопанная. Его радужные волосы потемнели от гари, грудь и лицо стали красной кашей безобразного ожога. Другой носильщик повернулся к ней, взял ее за руку и взглянул в глаза.

– Ласка, эй! Ласка!

Это была Тэм, вся покрытая сажей, измотанная и донельзя обеспокоенная. Ласке захотелось успокоить ее, но не хотелось обременять еще больше. Она хотела сказать: Все в порядке, пойдем поможем другим, но ничего не вышло. Ласка с тревогой поняла, что по ее щекам текут слезы. Попыталась стряхнуть с себя навалившееся чувство тяжести, но оно не уходило. Какая-то ее часть, которую невозможно было определить, сводя пальцы для масштабирования инфографики, была сломлена и плавала теперь в мешанине мыслей, причиняя боль своими острыми краями.

– Почему бы нам не передохнуть? – Тэм зажала ей плечо (боль резко усилилась, и Ласка вскрикнула) и усадила ее поудобнее на землю. – Ты в шоке, – сказала она, – но все будет хорошо. Думаю, тебе тоже надо эвакуироваться, отогреться и помыться. Восполнить запасы воды.

– Гретил, – сказала она.

– Да, Гретил. Наша старая дева, скорее всего, бегает по лесам как разъяренный носорог. Ее ничто не остановит. Она будет переживать за тебя, да?

Ласка кивнула. Ей не хотелось, чтобы Гретил волновалась. А с другой стороны, ей просто было нужно, чтобы Гретил сидела рядом, чувствовать, что о кого-то можно опереться, ощущать ее пальцы в своих волосах. Воркование родного голоса, успокаивающе-неразборчивое через подушки ее грудей. Ей не хотелось уходить без Гретил. Она покачала головой.

– Подожду Гретил, – сказала она.

– Я услышала тебя, подруга, но это совсем не вариант. Не глупи. Ты же знаешь, Ласка, как надо справляться с шоком. Тепло, отдых, поднятые ступни. Ты вся в испарине и дрожишь как чихуахуа.

Ласка понимала, что та права, ощущала холодный пот на своем лице, но все же…

– Гретил.

– Давай же, подруга, ни у кого сейчас на это нет времени. У нас уже достаточно потерь. Незачем терять еще кого-то. – Она посмотрела по сторонам, не увидела Гретил и в сердцах выдохнула: Вот черт. Потом выпрямилась и помахала кому-то: – Эй! Подойди сюда, ладно? Да! Подойди, хорошо?

– Ты в порядке? – спросил знакомый голос. Она посмотрела на ноги мужчины в лиловых трико и ботинках с разделенными пальцами – обуви для занятий боевыми искусствами. Носки ботинок были армированы каким-то зернистым, отталкивающим влагу материалом в несколько слоев, напоминающим чешую дракона.

– Я в порядке, а у нее шок. Она не хочет эвакуироваться, так как волнуется за свою подругу. Наверное, я смогу потащить ее, но лучше все же найти эту подругу и рассказать, что произошло, или она просто сойдет с ума.

– Ну… Она всегда хранила верность своим друзьям, – обладатель лиловых ног наклонился и взглянул ей в лицо.

– Привет, Натти, – сказал Итакдалее.

– Губерт Вернон Рудольф Клейтон Ирвинг Вильсон Альва Антон Джефф Харли Тимоти Кёртис Кливленд Сесил Олли Эдмунд Эли Вилли Марвин Эллис Николас Эспиноза, – сказала она. В первые дни жизни ушельцев она придумала себе игру: запомнить его имя целиком, забавляясь от такой экстравагантности. Она практически переложила все имя в песню.

– Это же не может быть твоим именем? – сказала Тэм.

– Зови меня Итакдалее, – сказал он.

– А меня зови Лаской, – сказала Ласка. – Натти уже давно нет.

– Ну и скатертью ей дорога.

– Пошел ты, – сказала она.

– Да, пойдем, Ласка, – сказал он и помог ей встать на ноги. Ее нога затекла, а раны запеклись. Она облокотилась о него.

– Гретил, – сказала она через плечо в сторону Тэм.

– Я скажу ей, – ответила Тэм.

– Спасибо.

– Хочешь, прокачу тебя на своем дирижабле? – спросил Итакдалее.

– Эта штука – явное безумие, – ответила она.

– Зато спасла ваши задницы! – Он довел ее до носилок, и она позволила завернуть себя в одеяло и пристегнуть ремнями. Он подцепил носилки к подвеске, взялся за ванту, резко дернул ее, и они поднялись в воздух.