Кори Доктороу – Выход (страница 11)
– И в этом заключается трагедия общин? Сказочка о том, что нужно отдать общественные ресурсы богатым людям, чтобы те построили личные империи, так как именно тогда управление этими ресурсами будет лучше по сравнению с простым принятием свода правил всем народом? Боже, папа будет просто
– Это реальная история происхождения таких людей, как твой отец, – сказал Губерт Итд. – Это очевидная фигня для всех тех, чья прекрасная жизнь не зависит от того, чтобы это оставалось неочевидным для всех остальных.
– Ты слышишь, папа? – сказала она, оглядывая комнату. – Очевидно для всех тех, чья прекрасная жизнь не зависит от того, чтобы это оставалось неочевидным для всех остальных, ты, самообманывающийся, социопатический придурок!
– Он что, тебя подслушивает? – сказал Сет.
– В домашней сети у меня есть индивидуальный фильтр конфиденциальности. Но, конечно, постоянно работают поворотные камеры, так что, если меня похитят или убьют, он сможет посмотреть, кто это сделал. Конечно, это все ерунда, и он всегда мог снять блокировки. Он научился этому у меня, когда просматривал журналы аудита и обнаружил, что я могу снимать блокировки. Теперь он выставил все блокировки, но я точно уверена, что иногда он просматривает мои записи. – Натали смотрела куда-то перед собой: – Да, папочка, я знаю, что ты все слышишь. Как это убого.
Губерт Итд вспомнил, как хмурился на свое отражение в ванной, и подумал, нет ли где-то долгосрочной архивной копии этой записи. Он знал многих людей, у которых прослушивались дома, однако как можно было жить, зная, что за тобой постоянно наблюдают? Когда твоя инфографика[9] говорит, что все недочеты в твоей системе исправлены, лучше ей доверять. Именно поэтому возникла такая паника из-за уязвимостей безопасности «нулевого дня»: внезапное осознание того, что все может быть автоматически взломано случайным злоумышленником или каким-нибудь уродом, использовавшим алгоритм определения рисунка кожи, чтобы поймать тебя за мастурбацией, ключевые слова для пометки тех твоих разговоров, о которых и не хотелось бы вспоминать, – да, в конце концов твои биометрические данные для атаки на твои финансовые счета и социальные сети!
Жить, зная, что мерзкие типы вторглись в твой личный периметр, было
– Извини, – сказал Губерт Итд. – Просто пытаюсь совладать с этой информацией. Как часто он наблюдает за тобой?
– Кто бы знал. Обычно, если я хочу поговорить серьезно, то ухожу куда-нибудь, – она осмотрела большую, просторную, грязную комнату. – Я здесь нечасто бываю.
Ранее Губерт Итд предположил, что это место стало свалкой, потому что Натали была богатой неряхой, которая не осознавала, насколько все хорошо в ее жизни, но теперь понял, что это был хорошо продуманный жест презрения. Это место было не ее домом, а временным пристанищем. У Губерта Итд никогда не получалось поддерживать с родителями хорошие отношения, но здесь был совершенно другой уровень.
– А что насчет твоей мамы? – спросил он. – Она знает, что отец за тобой следит?
– Конечно, – ответила она, – мама тоже нечасто сюда приезжает, она живет в часовом поясе минус восемь или минус девять часов от времени по Гринвичу.
Она в притворном ужасе запрокинула голову:
– Ох, ты, наверное, имеешь в виду какие-то сексуальные проблемы? Нет, точно уверена, что нет. Мой отец всегда посещает нужных специалистов. Он никогда не был каким-нибудь извращенцем. – Она слегка поменяла тон: – Видишь, папа? Я за тебя заступилась. Кем бы ты ни был, ты никогда не волочился за своими дочками. Браво!
Он почувствовал, как подымаются волосы на тыльной стороне шеи. То, что недавно ожило в нем, медленно вращалось где-то внутри.
Она посмотрела на Губерта и Сета.
– Да вы как будто призрака увидели! Не переживайте, просто не обращайте внимания. Это ничем не отличается от жизни во всем остальном мире, где тебя постоянно регистрируют и записывают. Разве может быть что-нибудь хуже? Папа не будет зачищать вас, посылать наемных убийц по вашему следу после того, как мы уйдем.
– После того, как уйдем?
– Разве мы не об этом говорили? Стать ушельцем? Разве не к этому все шло: типа там принц и нищий: «Бьюсь об заклад, я надену шмотки бомжа и буду жить незаметно среди низших классов, смотрите, как круто»?
– Итакдалее, не заставляй меня становиться ушельцем, – сказал Сет.
Нечто продолжало ворочаться внутри Губерта Итд:
– Я что, собирался туда уходить?
Натали перехватила его взгляд. Ее лицо озарилось. Она была просто прекрасна. Прыщи на ее лице, россыпь веснушек, розовая склера ее глаз и подрагивающие веки. Она была преисполнена жизнью, печалью и тем чувством, которое испытала, когда поняла, что постоянные нашептывания взрослых о деньгах и работе – это все лишь внешнее отражение ее глубинного, нескончаемого ужаса. Это был страх, который терзал каждого взрослого человека. Первобытный страх перед тигром, который может ждать у выхода из пещеры.
– По мне, так именно это ты и имел в виду, – сказала она.
– Сет, – сказал он, – а что действительно мешает тебе стать ушельцем?
К его удивлению, Сет выглядел искренне расстроенным.
– Ты шутишь. Эти люди ведь реально поехавшие. Это
– Ну, не совсем отбросы, – возразил Губерт Итд. – Точно так же можно сказать, что пиво, которое мы вчера пили, было мочой. Назови объективную причину. Верность работодателю? Перспективы успешной и насыщенной жизни?
Как и Губерт Итд, Сет нигде не работал дольше шести месяцев, при этом первый месяц, «стажировка», никогда не оплачивался. Ни у кого из них уже многие месяцы не было нормальной работы.
– Как насчет страха перед тюрьмой?
– Страх, да? Вчера ты притащил меня на незаконную гулянку. Это скорее приведет нас за решетку, чем любые наши занятия на брошенных территориях…
– Территориях? Включи мозги, наконец, мы сгинем там в первый же месяц.
– Это же поверхность луны! Это места, куда никто не захочет сунуть нос и начать арестовывать население за бродяжничество.
– Конечно, никто их не арестовывает, а сразу сжигает за самовольно-поселенческий терроризм, – кричал Сет. – И потом, там всегда идет стрельба по своим. Это долбаная яма для гладиаторских боев с участием отбросов человечества.
– А в чем-то он прав, – сказала Натали. – Нам следует вооружиться, если мы все-таки пойдем. У папы в убежище полно хитроумных игрушек, есть штуки, которые остаются незамеченными в миллиметровых волнах. Если мы возьмем с собой достаточно материальных средств, то станем королями пустошей! Может все обернуться достаточно весело.
Губерт Итд недоуменно отпрянул:
– Вы что, никогда не видели ушельцев? Они же практически монахи дзен-буддизма. Они не поливают своих врагов из резиновых AK-3DP. Вы пересмотрели дешевых фильмов.
– Я видела ушельцев – тех, что посещали наши праздники Освобождения, но кто знает, как они ведут себя в естественной среде обитания? Не надо быть наивными. Только полностью больной на голову решит, что может прийти в Мордор со стопками вкуснейших пицц с маркировкой «Пища, готовая к употреблению», и его там встретят как духовного брата.
Губерт Итд расстроился ничуть не меньше, чем Сет.
– Вот вы двое когда-нибудь кого-нибудь убивали? Вы готовы это сделать? Готовы нацелить оружие на другого человека и пристрелить его?
Натали пожала плечами.
– Если встанет вопрос: или он, или я, – то, конечно, готова.
Сет кивнул.
– Вы оба просто несете полную ахинею, – в сердцах добавил Губерт.
Он и Сет уставились друг на друга. Натали была весела, как никогда.
Противостояние могло бы продолжиться, если бы Губерт Итд не посмотрел «Часто задаваемые вопросы». Они вкратце поспорили, какой из анонимайзеров[10] следует использовать: с точки зрения Натали и ее сверстников все те прокси-серверы[11], которыми пользовались Губерт и Сет, считались провокационными оперативными разработками для сбора данных о диссидентах. А Натали, в свою очередь, нравился анонимайзер, который Сет и Губерт Итд считали лженаучной вуду-магией, используемой исключительно для самообольщения. Однако оказалось, что обе системы можно было соединить последовательно, поэтому они, неохотно придя к согласию, все настроили и начали искать информацию.
Было столько же «Часто задаваемых вопросов»[12], сколько самих ушельцев. Побуждение уйти из этого мира было связано с потребностью писать мемуары, как Генри Торо[13], о социальной неудовлетворенности и профессиональных навыках, необходимых, если ты ведешь жизнь без всех удобств в эпоху полной информационной осведомленности. В этих документах приводились сводки для тех, кто не читает длинные тексты, руководствуясь принципом «слишком многа букаф»; в сводках приводились видеоролики, ссылки в Даркнет[14], шейп-файлы[15] и формулы аквараспылителя для изготовления собственных энзимов и ГМО в пограничной зоне. Некоторые из этих материалов были настолько неимоверно крутыми, что за них читающего можно было сразу вносить в списки обязательного наблюдения, и ему пришлось бы продираться через целое облако дронов, чтобы просто сходить в ближайший магазин за молоком.