Кори Доктороу – Родная страна (страница 7)
Не тут-то было. Когда мы распрощались с Зебом и побрели назад, к шумному цирковому круговороту, на нас обрушилось стихийное бедствие. Ночь побелела от взметнувшейся в воздух пыли, лучи фонариков отражались от нее и били нам в лицо, создавая сероватую мглу, и, казалось, ей нет ни конца ни края. Это напоминало густой туман, который частенько, особенно в середине лета, опускается на Сан-Франциско, заставляя туристов в шортиках и маечках дрожать от холода. Но сквозь туман трудно видеть, а в пыльную бурю трудно – да что там, почти невозможно – дышать. Из глаз и носа хлынуло в три ручья, губы покрылись коркой засохшей пыли, каждый вздох вырывался судорожным кашлем. Мы ковыляли, шатаясь, и крепко держались за руки, потому что понимали: разожмем пальцы – и буря поглотит нас навеки.
Энджи притянула мое ухо к своим губам и прокричала:
– Надо под крышу!
– Знаю! – отозвался я. – Пытаюсь понять, где наш лагерь. Кажется, мы где-то между Девятью Часами и В.
Кольцевые дороги, опоясывавшие центральный лагерь, обозначались буквами алфавита. Наша палатка стояла на Семь Пятнадцать в кольце L, на далекой окраине. В нормальную погоду мы дошли бы туда минут за пятнадцать и прогулка была бы приятной. Но в такую пылищу… Хорошо, если доберемся за несколько часов.
– Забей, – сказала Энджи. – Надо прятаться сейчас, куда угодно.
Я споткнулся об арматурную железяку, вбитую в землю и увенчанную рваным теннисным мячиком, – кто-то приспособил ее под колышек для палатки. Чуть не упал, меня удержала только железная хватка Энджи. Она потащила меня дальше.
Впереди замаячило сооружение – гексаюрта, построенная из треугольных пенопластовых плит, скрепленных скотчем. Снаружи ее покрывал изолирующий слой из пузырчатой упаковочной пленки, выкрашенной в серебристый цвет. Мы ощупью нашли дверь – пенопластовую плиту на петлях из липкой ленты с одного края и с петлей вместо дверной ручки. Энджи уже собиралась дернуть, но я жестом остановил ее и постучал. Буря бурей, но нехорошо врываться в дом к незнакомым людям.
Над плайей завывал ветер. Если внутри кто-то и есть, сквозь этот рев не услышишь. Я хотел было постучать еще раз, но тут дверь распахнулась, выглянуло бородатое лицо.
– Входите!
Нам не надо было повторять дважды. Мы юркнули в дверь, и она захлопнулась за нами. Я все равно почти ничего не видел – очки стали непрозрачными от пыли, а свет в гексаюрте был тусклый: несколько светодиодных фонариков, задрапированных прозрачными шарфами.
– Глянь, как буря-то разыгралась, – послышался из полутемной глубины юрты веселый хрипловатый голос. – Джон, ополосни-ка их, прежде чем впускать. У них в ушах половина здешней пыли.
– Ну-ка, ну-ка, – отозвался бородатый. На нем была яркая хипповская футболка, в длинную бороду и остатки волос вплетены бусины. Он с усмешкой глядел на нас сквозь круглые очки в стиле Джона Леннона. – Давайте-ка почистим вас. Начнем с обуви.
Мы неуклюже нагнулись и расшнуровали ботинки. В них и впрямь набилась половина здешней пыли. А вторая половина застряла в складках нашей одежды, волосах и ушах.
– Хотите, дам переодеться? Когда ветер утихнет, вытрясем ваши вещи.
Моим первым инстинктивным порывом было отказаться, ведь мы едва успели познакомиться, и вообще такое гостеприимство казалось чрезмерным даже для экономики подарков. Но, с другой стороны, нехорошо будет, если мы запачкаем им всю юрту. А с третьей стороны…
– Это было бы прекрасно, – улыбнулась Энджи. – Спасибо.
Вот какая она, моя девушка. Предоставленный сам себе, я бы взвешивал разные стороны до самого Дня труда.
– Спасибо, – отозвался я.
Хозяин достал пышную охапку шелка.
– Это называется «сальвар камиз», – объяснил он. – Индийский костюм. Вот тут штаны, а верхнюю часть оборачиваете вот так, – продемонстрировал он. – Купил на eBay у индийских швейных кооперативов. Прямо из первоисточника. Очень удобно и практично – один и тот же размер подходит кому угодно.
Мы разделись до белья, кое-как упаковались в шелковые наряды. Помогали друг другу в самых сложных деталях, и наш хозяин тоже пришел на помощь.
– Так-то лучше, – сказал он и вручил нам упаковку влажных салфеток, которые в здешних условиях заменяли душ. Мы стали вытирать друг другу пыль с лица, из ушей, протирать руки и босые ноги – пыль проникла даже сквозь ботинки и носки! – и не заметили, как израсходовали всю пачку.
– Совсем другое дело! – Хозяин сцепил ладони и просиял. Манера говорить у него была мягкая, но лукавый огонек в глазах давал понять, что от него не укроется ни одна мелочь и в голове у него роятся очень интересные мысли. Он либо мастер дзен, либо убийца с топором – ни у кого больше не встретишь такого спокойствия и умиротворения. – Кстати, меня зовут Джон.
– Энджи, – протянула руку моя подруга.
– Маркус, – представился я.
На фестивале многие придумывали себе красивые псевдонимы, отражающие новую личность, в которую они перевоплотились на эти несколько дней. Я уже был сыт по горло своим знаменитым двойником M1k3y и не чувствовал нужды брать новое прозвище. Мы с Энджи этого не обсуждали, но, кажется, она тоже не горела желанием сочинять себе временное имя.
– Заходите, познакомьтесь с остальными.
Остальными оказались три человека, восседавшие на невысоких подушках вокруг кофейного столика, усеянного бумагами, игровыми кубиками и тщательно разрисованными свинцовыми фигурками. Мы оторвали их от старой доброй настольной игры с ролевым уклоном, в которой верховодит мастер подземелий. Не мое дело воротить нос от чужих развлечений, ведь я и сам много лет увлекался ролевыми играми, но сейчас это казалось редким занудством. Еще больше сюрреализма придавал тот факт, что игра шла на плайе в разгар пыльной бури.
– Привет! – улыбнулась им Энджи. – Кажется, у вас тут интересно!
– Еще как, – подтвердил хрипловатый голос, и я сумел разглядеть его обладателя. Лицо у него было морщинистое, глаза добрые, борода слегка взъерошенная, на шее шарф, заколотый бирюзовой булавкой. – Посвящены ли вы в тайны сего приключения?
Я взялся за руку Энджи и постарался не робеть и не тушеваться.
– Никогда не играл, но с удовольствием научусь.
– Похвальное намерение, – произнес еще один из игроков. Он был лет пятидесяти или шестидесяти, с аккуратной седой бородкой клинышком, как у Ван Дейка, и в роговых очках. – Меня зовут Митч, его Барлоу, а это Уил, наш мастер подземелий.
Последний из представленных был гораздо моложе остальных троих – наверное, лет сорока с небольшим, гладко выбрит, с румяными щеками и короткой стрижкой.
– Привет, ребята, – кивнул он. – Вы как раз вовремя. Хотите присесть? У меня тут есть несколько готовых персонажей, можете сыграть за них. Хороший способ скоротать время, пережидая бурю.
Откуда-то из недр гексаюрты Джон принес нам несколько подушек и уселся, скрестив ноги, в идеальную йоговскую позу с прямой спиной. Мы сели рядом с ним. Уил выдал нам листы с описаниями персонажей. Мне достался маг эльфийских кровей, а Энджи воплотилась в воина человеческой расы с заколдованным мечом. Потом Уил покопался в шкатулке и извлек пару раскрашенных фигурок, подходящих под описания.
– Их расписывал мой сын, – пояснил он. – Я пытался помогать, но он работает как пулемет – за ним не угонишься.
Я присмотрелся к фигуркам. Они были
– Они потрясающие, – признал я. Настольные ролевые игры всегда казались мне устаревшим и занудным развлечением, но над этими фигурками явно потрудился очень талантливый человек, любивший игру, и если такой талант не побрезговал тратить на них свое время, то и мне стоит попробовать.
Уил оказался великолепным мастером. Он сплетал историю наших приключений драматическим голосом, и в его исполнении она затягивала меня с головой. Остальные слушали внимательно, хотя время от времени перебивали повествование остроумными шутками, от которых все покатывались со смеху. Мне подумалось, что они, наверное, знакомы давным-давно, и, когда мы прервались на чашку свежезаваренного мятного чая – эти ребята понимали толк в жизни! – я спросил, откуда они знают друг друга.
Они переглянулись со смущенными улыбками.
– У нас тут что-то вроде встречи давних друзей, – сказал Митч. – Когда-то мы работали вместе.
– Раскручивали свою компанию?
Они опять расхохотались. Я почувствовал, что чего-то не понимаю. Уил спросил:
– Слыхал о Фонде электронных рубежей? – Ну конечно, я слыхал. И за миг до его ответа понял, о чем идет речь. – Его основали вот эти чуваки.
– Погодите-ка! – воскликнул я. – Так, значит, вы Джон Перри Барлоу? – Человек с шарфом кивнул и ухмыльнулся по-пиратски. – А вы Джон Гилмор? – Джон пожал плечами и выгнул бровь. – А вы Митч Кейпор? – Человек с вандейковской бородкой слегка помахал. Энджи растерянно озиралась. – Энджи, эти люди стоят у истоков ФЭР. Джон основал первую в Сан-Франциско компанию-провайдер, Митч разработал технологию электронных таблиц, а Барлоу сочинил Декларацию независимости киберпространства.