Кори Доктороу – Младший брат (страница 67)

Согласно их договору ДВБ обязался провести расследование «возможных ошибок в оценке ситуации», допущенных после взрывов на мосту Бэй-Бридж. Затем должен был состояться закрытый военный трибунал, который всеми доступными средствами гарантирует, что виновные в нарушениях закона понесут справедливое наказание. За это сенат штата Калифорния получал право контролировать деятельность ДВБ, закрывать, инспектировать и перепрофилировать любые ведомственные учреждения.

Репортеры встретили это заявление оглушительным ревом. Первой задала вопрос Барбара:

– Господин губернатор, при всем уважении не могу не спросить. У нас есть видеозаписи, неопровержимо доказывающие, что офицеры Департамента внутренней безопасности, действуя, очевидно, по прямым указаниям Белого дома, применили к Маркусу Яллоу, уроженцу и гражданину этого штата, жестокую пытку под названием «Имитация утопления». Действительно ли власти штата намерены отбросить всякую видимость правосудия в интересах своих граждан, подвергающихся бесчеловечным противозаконным пыткам?

Голос Барбары дрожал, но она сумела без запинки произнести это до конца.

Губернатор лишь развел руками.

– Правосудие свершит военный трибунал. Если мистер Яллоу или любой другой гражданин, который считает себя пострадавшим от действий Департамента внутренней безопасности, желает получить компенсацию за причиненный ущерб, он вправе истребовать ее в судебном порядке у федерального правительства.

Именно этим я сейчас и занимался. За неделю после губернаторской пресс-конференции было подано больше двадцати тысяч гражданских исков против ДВБ. Моим делом занимались юристы из Американского союза гражданских свобод. Они подавали в суды запросы на получение результатов закрытых военных трибуналов, и до сих пор судьи относились к этому с пониманием.

Но такого я никак не ожидал.

– Выходит, ей все сойдет с рук?

– В пресс-релизе сказано очень мало. «После тщательного изучения событий в Сан-Франциско и в специальном антитеррористическом изоляторе предварительного заключения трибунал пришел к выводу, что действия мисс Джонстон не дают оснований для принятия к ней дополнительных дисциплинарных мер». Именно так и написано – «дополнительных», словно она уже понесла какое-то наказание.

Я фыркнул. После освобождения из Гуантанамо лицо Кэрри Джонстон каждую ночь являлось мне в самых страшных снах. Она склонялась надо мной и с гаденькой улыбочкой приказывала своим людям «дать мне попить».

– Маркус… – начала Барбара, но я ее перебил:

– Ничего-ничего. В выходные я запишу об этом видеообращение. Понедельник – лучшее время для запуска вирусных роликов. Люди возвращаются с праздников и ищут в интернете что-нибудь забавное, чтобы потом обсудить с друзьями в школе или на работе.

По правилам пребывания в реабилитационном центре я два раза в неделю занимался с психотерапевтом. И когда я перестал относиться к этим беседам как к наказанию, они сразу стали приносить пользу. Он научил меня в трудных ситуациях не сжигать себя в негативных эмоциях, а сосредоточиться на более конструктивных мыслях и поступках. В этом очень помогала работа над видеороликами.

– Мне пора идти, – твердо заявил я, стараясь не выказать голосом, как мне тяжело.

– Береги себя, Маркус, – сказала на прощание Барбара.

Как только разговор окончился, Энджи подошла сзади и обняла меня.

– Я только что прочитала об этом в сети, – сказала она.

К нам поступали новости из миллионов различных источников – специальная программа выхватывала заголовки, как только они появлялись в сети. Энджи взяла на себя работу официального блогера и прекрасно справлялась с ней, выискивая самые интересные истории и мгновенно публикуя их, словно повар в переполненном кафе, проворно раздающий срочные завтраки.

Я развернулся в руках у Энджи и тоже обнял ее. Правду сказать, этим утром мы не так уж много успели сделать. Мне запрещалось покидать реабилитационный центр после ужина, а ей не разрешали навещать меня там. Видеться мы могли только в офисе, но там всегда крутилось много народу, а целоваться у всех на виду не так уж приятно. Так что остаться вдвоем в офисе на целый день было редкой удачей. Погода стояла жаркая, душная, поэтому мы были в легких майках и шортах, а значит, работая рядом, то и дело прикасались друг к другу.

– Я запишу видео и выложу сегодня же, – сказал я.

– Правильно, – поддержала Энджи и стала читать пресс-релиз.

Я произнес небольшой монолог, наложил его на ту знаменитую запись, где я со слипшимися волосами, весь в блевотине, лежу на ватерборде и таращу глаза под ослепительным светом видеокамер, а по лицу струятся слезы.

– Это я на ватерборде. Есть такая пытка, называется «Имитация утопления». Слышали? Женщину, которая меня пытает, зовут Кэрри Джонстон. Она работает на правительство. Вы, возможно, помните ее вот из этого клипа.

Я вставил видеозапись, присланную Машей.

– Здесь вы видите, как Джонстон беседует с Куртом Руни, главным стратегом президента США.

«Жители остальной Америки не любят этот город. Для них он Содом и Гоморра, средоточие педерастов и атеистов, которым самое место в геенне огненной. Вся страна прислушивается к новостям из Сан-Франциско только потому, что, по их мнению, исламские террористы сделали доброе дело, взорвав этот город к чертям собачьим».

– Он говорит о моем родном городе. По последним данным, в день, о котором он говорит, погибли четыре тысячи двести пятнадцать моих земляков. Но многие из них, возможно, живы и до сих пор томятся в той самой тюрьме, где пытали меня. Матери и отцы, братья и сестры, близкие и любимые никогда больше не увидят дорогих им людей, потому что тех незаконно бросили в камеры секретной тюрьмы на острове посреди залива Сан-Франциско, а потом увезли к черту на кулички. Все эти люди тщательно учтены и задокументированы, но ключи к зашифрованной информации находятся у Кэрри Джонстон.

Я вернулся к видео, где Джонстон сидит за длинным столом в зале совещаний перед экраном, с которого смеется Руни.

Потом добавил видеозапись ареста Кэрри Джонстон.

– Когда ее арестовали, я подумал, что наконец-то свершится правосудие и все те, кто исчез по ее вине, кому она сломала психику и жизнь, будут отмщены. Но вмешались президент… – Я вставил снимок, на котором он, смеясь, играет в гольф в один из своих бесчисленных отпусков. – …и его главный стратег. – Кадр, на котором Руни пожимает руку печально известному лидеру террористов, считавшемуся нашим союзником. – Ее отдали под секретный военный трибунал, и тот ее полностью оправдал. Высшие военные чины не увидели в ее поступках ничего плохого.

Затем я вставил фотомонтаж из снимков сотен узников, брошенных в камеры Гуантанамо. Барбара опубликовала его на сайте «Бэй Гардиан» в день нашего освобождения.

– Мы избрали этих людей и доверили им власть. Они получают жалованье из наших налогов. И, по идее, должны быть на нашей стороне. Защищать нас и нашу свободу. Но в действительности эти люди… – Серия снимков Джонстон и ее соратников на трибунале. – Они предали нас. Показали себя недостойными нашего доверия. До следующих выборов осталось четыре месяца. Этого времени вполне достаточно. Пусть каждый из вас выйдет из дома и найдет пятерых соседей, которые отказались голосовать и ставят галочку в графе «против всех». Поговорите с ними. Убедите их проголосовать. Возьмите с них обещание сделать все, чтобы вызволить нашу страну из рук палачей и душителей свободы, тех, кто насмехался над моими друзьями, погребенными в водах Залива, когда еще не высохли слезы их близких.

Я перевел дух и продолжил:

– Большинство из нас привычно голосует «против всех». Поймите, такой выбор ничего нам не даст. Надо отдать свой голос и выбрать свободу. Меня зовут Маркус Яллоу. В моей родной стране меня подвергли пыткам, но я все равно люблю свою родину. Мне семнадцать лет, и я хочу повзрослеть и провести свою жизнь в свободной стране.

Изображение медленно растворилось, уступив место логотипу нашего сайта. Его нарисовала Энджи с помощью Джолу, который выхлопотал нам неограниченный бесплатный хостинг на «Пигсплине».

Благотворительная некоммерческая организация, в которой я работал, была интересным местом. Формально она именовалась Коалицией избирателей за свободную Америку, но все называли нас просто икснеттерами. Ее основала Барбара со своими друзьями-юристами сразу после освобождения Острова Сокровищ. Финансирование обеспечивали спонсоры из числа миллионеров, сделавших состояние в сфере высоких технологий, – они были не в силах поверить, что какие-то подростки-хакеры сумели положить на обе лопатки аж целый ДВБ. Время от времени нас приглашали вглубь полуострова, на Сэнд-Хилл-роуд, где обосновались инвесторы, не боящиеся вкладываться в рискованные предприятия, и просили подробнее рассказать об икснете. Уйма народу желала сделать деньги на нашей технологии.

Ну и пусть делают, меня это не касается. У меня есть свой стол в офисе с небольшой витриной, выходящей на улицу Валенсии, где мы бесплатно раздаем всем желающим диски с операционной системой «Параноид-линукс» и проводим семинары о том, как улучшать антенны для более устойчивого приема беспроводного сигнала Wi-Fi. Удивительно, как много народу заходило к нам, чтобы помочь – и техникой («Параноид-линукс» можно установить на любую машину, не только на иксбокс-универсал), и деньгами. Мы пользовались успехом.