Кори Доктороу – Младший брат (страница 38)
Следующим грандиозным проектом M1k3y было собрать и выложить в икснет подробную, самую правдивую информацию о том, что на самом деле происходило в Долорес-парке. О тусовке под лозунгом «НЕ ВЕРЬ НИКОМУ СТАРШЕ ДВАДЦАТИ ПЯТИ» и о том, чем она закончилась. Я создал великолепный, потрясный сайт, вложив в него все силы и умение, рассортировав события по времени, месту, по категориям: пение, танцы, полицейское насилие, что случилось потом. Загрузил туда весь концерт от начала до конца.
Над этим я работал всю сегодняшнюю ночь напролет. И завтрашнюю. И послезавтрашнюю.
В почтовый ящик хлынули письма с идеями и предложениями. Очевидцы присылали снимки с телефонов и карманных фотоаппаратов. Одно из писем было подписано знакомым именем – доктор Злооо (с тремя «о»), прекрасный специалист по «Параноид-линуксу».
> M1k3y
> Я с большим интересом слежу за твоими экспериментами с икснетом. Здесь, в Германии, мы на собственном горьком опыте хорошо знаем, что случается, если правительство выходит из-под контроля и перестает слышать свой народ.
> Вам следует учитывать одну важную особенность. У каждой фотокамеры есть собственный шумовой профиль, по которому можно идентифицировать снимки, сделанные этой камерой. Это значит, что фотографии, которые выложены на ваш сайт, могут послужить доказательствами, изобличающими их авторов, если вдруг полиция до них доберется.
> К счастью, удалить эти профили несложно. В дистрибутиве «Параноид-линукса», который у вас установлен, есть специальная утилита, она называется photonomous, ее можно найти в папке /usr/bin. Прочитайте заглавные страницы документации. Это несложно.
> Желаю вам удачи в борьбе. Старайтесь не попадаться. Держитесь за свободу и не теряйте бдительности.
> Доктор Злооо
Я удалил шумовые профили всех уже опубликованных снимков и выложил их обратно, снабдив примечанием с рекомендацией доктора Злооо. Посоветовал икснеттерам поступать так же. У нас всех была одна и та же версия «Параноид-иксбокса», так что каждый сумел сделать свои снимки анонимными. Конечно, с теми снимками, которые были уже скачаны безопасниками, ничего поделать было нельзя, но впредь будем умнее.
На этой мысли я, выбившись из сил, уснул. А когда наутро спустился к завтраку, у мамы на кухне Национальное общественное радио передавало утренние новости.
– Арабское информационное агентство «Аль-Джазира» публикует фотографии, видеоматериалы и свидетельства очевидцев о бесчинствах молодежи, произошедших в прошлые выходные в Долорес-парке, – вещал диктор. Я поперхнулся апельсиновым соком, чуть не расплескав его по всей кухне. – Корреспонденты «Аль-Джазиры» утверждают, что все эти материалы были опубликованы в так называемом икснете, подпольной коммуникационной сети, которой пользуются студенты и подростки, проживающие в Сан-Франциско и его окрестностях и тайно симпатизирующие «Аль-Каиде»[3]. Долгое время у нас не было достоверных сведений о существовании этой сети, но сегодня все слухи, ходившие о ней, впервые подтверждаются средствами массовой информации.
Мама покачала головой.
– Только этого нам не хватало. Мало нам было полиции с ее облавами. Теперь еще и подростки затеяли игры в партизан и дают властям повод еще сильнее закрутить гайки.
– Веб-блоги в икснете содержат сотни сообщений и мультимедиафайлов, размещенных молодыми людьми, которые находились на месте беспорядков и утверждают, что до появления полиции сборище носило исключительно мирный характер. Вот рассказ одного из них.
«Мы ничего не делали, только танцевали. Я привел младшего брата. Играли группы, мы говорили о свободе и о том, как ее отбирают у нас эти негодяи, которые утверждают, что борются с террористами, но атакуют нас, хотя мы не террористы, а простые американцы. Мне кажется, они борются не с террористами, а со свободой… Было все тихо-мирно, мы танцевали, слушали музыку, а потом явились копы и стали требовать, чтобы мы разошлись. А мы кричали: “Свободу!” Потому что мы должны вернуть Америке свободу. Копы стали распылять слезоточивый газ. Моему братишке всего двенадцать. Он из-за этого пропустил три дня в школе. А родители, бестолковые, сказали, что это я во всем виноват. Я, что ли, его газом травил? Мы платим полиции за то, чтобы они нас защищали, а они травят нас газом ни за что ни про что, как будто идет война, а мы вражеские солдаты».
Подобные рассказы, а также аудио- и видеоматериалы можно найти на сайте «Аль-Джазиры» и в сети икснет. Рекомендации о том, как выйти в икснет, выложены на домашней странице Национального общественного радио.
Из спальни спустился отец.
– Ты пользуешься икснетом? – спросил он, пристально глядя мне прямо в глаза. Я невольно поежился.
– Только для видеоигр, – ответил я. – Для того ее и придумали. Это просто обычная беспроводная игровая сеть. Помнишь, в прошлом году бесплатно раздавали иксбоксы? Вот тогда эту сеть и придумали.
Он испепелил меня свирепым взглядом.
– Для игр? Маркус, до тебя даже не доходит, что, пользуясь этой сетью, ты создаешь прикрытие для негодяев, которые строят планы напасть на твою страну и уничтожить ее. С этой минуты я запрещаю тебе пользоваться икснетом. Навсегда. Понятно?
Мне хотелось возразить. Да что там, хотелось схватить отца за плечи и хорошенько встряхнуть, чтоб очнулся. Но я сдержался. Отвел глаза. Сказал лишь:
– Да, папа. – И пошел в школу.
Придя в школу, я узнал, что мистер Бенсон не будет вести у нас обществознание, и поначалу обрадовался. Но женщина, которая пришла ему на смену, оказалась живым воплощением моих самых страшных кошмаров.
Она была молода, лет двадцать восемь или двадцать девять, и недурна собой: яркая, цветущая блондинка. Но когда она с мягким южным акцентом представилась как миссис Андерсон, у меня в голове звякнул первый тревожный звоночек. Лично я не встречал ни одной женщины моложе шестидесяти, которая называла бы себя «миссис».
Но я решил закрыть на это глаза. В конце концов, она молодая, красивая, приятный говор. Как-нибудь по- ладим.
Не поладили.
– При каких обстоятельствах федеральное правительство имеет право приостановить действие Билля о правах, то есть первых десяти поправок к Конституции США? – спросила она и написала на доске столбик чисел от единицы до десяти.
– Ни при каких, – ответил я, не дожидаясь, пока меня вызовут. Вопрос был самый легкий. – Конституционные права – это абсолютная ценность.
– Это чрезмерно упрощенная точка зрения, м-м… – Она вгляделась в пофамильную схему рассадки нашего класса. – Маркус. Предположим, полицейский, проводя обыск, вышел за пределы полномочий, предписанных ему ордером. И при этом нашел неопровержимое свидетельство того, что подозреваемый убил твоего отца. Эта улика единственная. Что должен сделать полицейский? Отпустить преступника на свободу?
Я понимал, каким должен быть ответ, но не смог бы его как следует объяснить.
– Да, – произнес я наконец. – Но полицейский не должен выходить за пределы полномочий…
– Неверно, – перебила меня миссис Андерсон. – Адекватным ответом на нарушение, совершенное полицейским, будет дисциплинарное взыскание, но никак не наказание всего общества за ошибку одного полицейского.
И записала на доске рядом с первым номером: «Виновность в совершении уголовного преступления».
– При каких еще обстоятельствах действие поправок к Конституции может быть приостановлено?
Поднял руку Чарльз.
– Если в переполненном зрительном зале кто-то завопит: «Пожар!»
– Очень хорошо… – Она снова заглянула в план рассадки. – Чарльз. Как видим, существует много ситуаций, в которых действие Первой поправки не может быть возведено в абсолют. Давайте назовем хотя бы несколько.
Чарльз опять поднял руку.
– Угроза жизни сотрудника правоохранительных органов.
– Да, раскрытие личности тайного агента полиции или разведывательных органов. Очень хорошо. – Она записала это на доске. – Еще?
– Интересы национальной безопасности, – продолжал Чарльз, не дожидаясь, пока его вызовут. – Клевета. Непристойное поведение. Развращение малолетних. Детская порнография. Публикация инструкций по изготовлению взрывных устройств…
Миссис Андерсон быстро записывала за ним, но, дойдя до детской порнографии, запнулась.
– Детская порнография – это всего лишь одна из форм непристойного поведения.
Мне стало тошно. Все это никак не сочеталось с привитыми мне знаниями и убеждениями о родной стране. Я поднял руку.
– Да, Маркус.
– Не понимаю. По-вашему получается, что Билль о правах не обязателен к исполнению. Но ведь он неотъемлемая часть нашей Конституции. Разве мы не обязаны следовать ей беспрекословно?
Она ответила с натянутой улыбкой:
– Это весьма распространенное и слишком поверхностное мнение. Дело в том, что основатели нашего государства, сочинявшие Конституцию, намеревались сделать ее живым, актуальным документом, который с течением времени может пересматриваться. Они понимали, что республика не сможет долго просуществовать, если правительство, находящееся у власти в тот или иной момент, не сможет осуществлять свою власть в соответствии с потребностями данного момента. По их мнению, Конституция не должна рассматриваться как незыблемая религиозная доктрина. Ведь они сами приехали на этот континент, спасаясь от владычества религиозных доктрин.