Кори Доктороу – Младший брат (страница 25)
Мой игровой персонаж был морячком на пиратском корабле «Охотник на зомби», и за то время, пока я не заходил в игру, он изрядно растерял силы. Пришлось взывать о помощи ко всей своей команде, пока наконец не нашелся человек, согласный меня подкачать. Это занятие на время отвлекло меня от горьких мыслей. На самом деле мне это даже нравилось. Есть что-то волшебное в том, что совершенно незнакомый человек согласился тебе помочь. И поскольку дело происходило в икснете, все эти незнакомцы были в какой-то мере друзьями.
> Где ты находишься?
Персонажа, который вызвался меня подтянуть, звали Лизанатор, и он был женского пола, хотя это совершенно не значит, что под его личиной в самом деле скрыта девчонка. Среди парней немало чудиков, которым нравится играть от женского лица. Я ответил:
> В Сан-Франциско
> Да нет, балда, где именно в Сан-Фране?
> А ты что, извращенец?
На таких вопросах подобные беседы обычно прекращаются. Естественно, в любом игровом пространстве полным-полно педиков и извращенцев, а также копов, выдающих себя за педиков и извращенцев, чтобы ловить на живца. Хотя, от души надеюсь, в икснете копов нет! В десяти случаях из десяти обвинения такого рода помогают мгновенно сменить тему разговора.
> Мишен-Дистрикт? Потреро-Хилл? Ноэ? Ист-Бэй?
> Слушай, подкачай меня, и хватит об этом, ладно?
Она перестала подкачивать.
> Что, сдрейфил?
> А тебе-то что?
> Да просто любопытно
Разговор мне не понравился. Этой девицей явно двигало не простое любопытство. Можете считать меня параноиком. Я вышел из игры и выключил иксбокс.
Утром папа поглядел на меня через весь стол и сказал:
– Ну, кажется, теперь дело пойдет на лад.
И протянул мне газету «Кроникл», раскрытую на третьей странице.
Что?!
У меня глаза полезли на лоб. Не может быть!
У меня перед глазами возникла страшная картина – город наводнили в четыре или пять раз больше охранников из ДВБ, чем сейчас. И к этому привели мои дурацкие затеи. Правильно Ван говорила. Чем яростнее я буду бороться с безопасниками, тем хуже пойдут дела.
Отец кивком указал на газету.
– Они там хоть и дураки, но свое дело знают. Будут направлять на решение проблемы все больше и больше ресурсов, пока не разберутся. Задача, сам понимаешь, вполне решаемая. Собрать все данные по городу, отследить каждый подозрительный сигнал. Рано или поздно они поймают террористов.
Я потерял дар речи.
– Пап! Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? Они же собираются установить слежку за каждым жителем Сан-Франциско!
– Да, – уверенно кивнул он. – И правильно сделают. Заодно выловят всех, кто уклоняется от алиментов, всех наркоторговцев, прочих преступников, ну и конечно, террористов. Погоди немного, и увидишь, как наш город станет самым чистым в стране!
– Пап, скажи, что ты шутишь! – взмолился я. – Прошу тебя! Разве для этого была написана наша Конституция? Разве в ней не говорится о гражданских правах?
– Конституцию написали задолго до того, как возникла электронная обработка информации, – отозвался папа с безмятежной уверенностью в своей правоте. – Право на свободу собраний – дело, конечно, хорошее, но почему оно должно мешать полиции? Неужели им запрещается изучить твои контакты и понять, с кем ты водишь дружбу? Может быть, с бандитами или террори- стами?
– Потому что это вмешательство в мою личную жизнь!
– И что в этом такого? Что для тебя важнее – личная жизнь или борьба с террористами?
Господи, до чего же тяжело вести такие споры с родным отцом. Хлебнуть бы глоток кофе!
– Пап, задумайся. Отнимая у нас личную жизнь, они не поймают ни одного террориста. Только испортят жизнь нормальным людям, вот и все.
– Откуда ты знаешь, что они не поймают ни одного террориста?
– Ну и где они, все эти пойманные?
– Будут тебе пойманные. Рано или поздно их всех арестуют. Погоди, сам увидишь.
– Пап, какая муха тебя укусила? Еще вчера ты был готов разорвать копов голыми руками за то, что задержали тебя. Что с тобой стряслось со вчерашнего вечера? Какого черта…
– Маркус, не разговаривай со мной в таком тоне. После вчерашнего вечера у меня было время на холодную голову обдумать случившееся и прочитать вот это. – Он ткнул пальцем в газету. – Меня задержали потому, что преступники активно препятствуют действиям полиции. И чтобы устранить эти помехи, полицейским приходится менять свою тактику. Но они своей цели достигнут. А если меня будут изредка задерживать на дороге, то это, я считаю, достаточно скромная плата за безопасность. Сейчас не время строить из себя защитника прав и свобод. Ради сохранности своего города все мы должны жертвовать личными интересами.
Мне уже кусок не лез в горло. Не было сил оставаться в этом доме еще хоть на миг. Я сунул тарелку в посудомоечную машину и отчалил в школу.
Икснеттеров, конечно, не порадовало усиление полицейского контроля, но они не собирались сидеть сложа руки. Один из них позвонил в прямой эфир радиостанции KQED и заявил, что полиция только зря тратит время, что против любых мер найдутся средства противодействия и что копам никогда не распутать этот клубок. В тот вечер эта аудиозапись побила все рекорды загрузок в икснете.
– Это Калифорнийское ток-шоу, у нас анонимный звонок с телефона-автомата в Сан-Франциско. Наш слушатель готов предоставить собственную информацию о транспортных затруднениях, с которыми мы на этой неделе столкнулись по всему городу. Говорите, вы в эфире.
– Эй вы там, слышите меня? Ага, это еще цветочки, поняли? Мы, блин, только разогреваемся. Пусть наймут хоть миллиард копов и расставят на каждом углу. Мы им не по зубам! И вообще, что тут за бред про террористов? Мы им тут что, террористы какие-то? Черта с два, в натуре! Мы им всю систему завалим, потому что любим свой город, а службу безопасности терпеть не можем! Да какие мы террористы? Не смешите меня! Лично я даже слово «джихад» правильно написать не смогу! Идите вы все знаете куда!
Какой-то отмороженный мелкий пацан. Несет околесицу и страшно гордится собой. И собственной безбашенной храбростью.
Его звонок поднял в икснете целую бурю. Одни считали его идиотом, другие – героем. А меня тревожило совсем другое. На таксофон, с которого он звонил, наверняка нацелена видеокамера. Или его проездной билет где-нибудь засветился. Надеюсь, у этого болвана хватило ума стереть отпечатки пальцев с монетки, опущенной в таксофон, поднять капюшон ветровки и оставить дома все радиомаячки. Однако его умственные способности вызывали у меня большие сомнения. Возможно, к нему в дверь скоро постучат.
Когда в икснете случается что-то грандиозное, я об этом обычно узнаю сразу же, потому что в почтовый ящик начинают сыпаться миллионы писем от людей, которые хотят немедленно доложить M1k3y о свежайших новостях. И как раз тогда, когда я читал о полуграмотном придурке, неспособном написать слово «джихад», почтовый ящик словно взорвался. Со всех сторон туда сыпались ссылки на живой журнал – один из множества анонимных блогов в икснете, основанных на системе публикации Freenet. Ею, кстати, пользуются защитники демократии в Китае.
> Уф, еще бы чуть-чуть, и нам хана! Ох, что тут было!
> Мы сегодня бродили по Эмбаркадеро, раздавали каждому то новый ключ от дома, то от машины, кому проездной, кому транспондер, словом, наводили порядок. На каждом шагу стояли копы, но мы-то умнее их, каждый вечер там бываем, и ничего, ни разу не попались.
> А вот сегодня не повезло. Прокололись как лохи. Сами виноваты, нюх потеряли. Коп в штатском сцапал моего приятеля, а потом и всех нас. Они давно по толпе ходили, выслеживали. А рядом стоял этот их грузовик. Нас четверых туда запихнули, а остальные сумели смыться.
> Грузовик был набит битком. Нас напихали как селедок в бочку. Кого там только не было! Молодые и старые, чернокожие и белые, богатые и бедные. И всех нас держали под подозрением. Два копа нас допрашивали, а другие, в штатском, ловили и приводили еще и еще. Все старались пролезть вперед, чтобы их допросили первыми, а нас оттеснили в самый хвост, и мы проторчали там несколько часов, не меньше. Жара стояла дикая, а народу все прибавлялось.
> Часов в восемь вечера караул сменился, пришли новые копы и стали наезжать на старых: мол, чего тут у вас за фигня? Вы дело делаете или дурью маетесь? Они переругались вдребезги, старые ушли, а новые сели за столы и стали перешептываться.